Таксист из Forbes 4 - Ник Тарасов
Вспомнил вокзал. Толпу, от которой меня вырубило тогда, как от хорошего апперкота. И как потом учился отгораживаться — ставить внутри что-то вроде стенки. С железом, выходит, та же история. Только тут стенки я ещё не выстроил.
И ведь не первый раз. На той неделе — «Логан», я на нём подшипник увидел изношенный, потом полчаса ходил как будто вагоны разгружал. До этого — «Солярис». Тоже долго искал что с ним не так было. Замутило после этого, я за подъёмник тогда ухватился и так несколько минут простоял, ноги подкашивались. Делал вид, что разглядываю что-то на капоте. Думал — не выспался. Ну да, не выспался он. Идиот.
Значит, так. Подключаюсь только когда парни в тупике. Каждый раз не обязательно они и так отлично справляются. Не «давайте я гляну, ребят». В тупике — тогда да. И не подряд.
— Ну, что. Замена пружины. Лучше менять парой, чтоб ровно стояли, — голос вышел нормальный. — Толь, скажи хозяину — по деньгам прикинуть, согласует — заказывай.
— Понял.
Кровь остановилась. Я поднялся с табуретки — аккуратно, чтоб опять не качнуло. Вроде нормально. Только в голове остался такой… осадок. Как с похмелья, когда уже не плохо, но ещё и не хорошо.
Хозяин «Астры» с женой уехали довольные. С нас — заказ пружин, с них — две тысячи аванса и обещание приехать в четверг, Толя записал в график.
Я как раз отмывал руки от мазута — не своего, Серёгиного, он мне ветошью перекинул, и я машинально вытер, — когда в ворота постучали.
Игорь Палыч. В своей вечной кепке-восьмиклинке и куртке, у которой одна молния замок потеряла лет десять назад, но он её носит, потому что «тёплая, зараза». Улыбается одной стороной рта — как человек, который сам себе посмеивается.
— Бог в помощь, мужики.
— И вам, Игорь Палыч. Чаю?
— От чаю не откажусь. Гена, у меня к тебе разговор.
Он сел на тот же табурет, на котором я только что «отлёживался». Толя поставил кружку. Палыч обхватил её ладонями. Ладони у него большие, в трещинах, ногти короткие, в каждой фаланге история.
— Гена, дело такое. У меня тут рядом, через стенку, бокс пустой. Думал туда «Ниву» свою ставить, да далеко получается от дома ходить. Тридцать квадратов, без подъёмника, но электричество есть. Триста восемьдесят даже заведено. Я ж там когда-то с компрессором баловался. Теперь вот стоит, пылится.
Я положил тряпку.
— Сколько?
— Пятнашку в месяц. По-родственному. Сам понимаешь, я б и больше взял с чужого, но ты уже свой. И платишь вовремя. Я людей по этому признаку и оцениваю. Не по морде, а по тому, как они в платёжку смотрят.
В нём всё было ровно. Никакой жадности, никакой попытки впарить. Дед просто пришёл предложить дело.
— Игорь Палыч. А пройти можно посмотреть?
— А чего не пройти. Ключ при мне.
* * *
Бокс был как бокс. Серый, с одной лампой под потолком, которая моргала через раз. Бетонный пол, в углу — ржавая бочка непонятного назначения. Окошко под потолком мутное. Сухая пыль и чуть-чуть мышами тянет.
Я обошёл по периметру. Высота нормальная, под станок шиномонтажа влезет. Стенка с основным боксом — капитальная, кирпичная. Электрика — вон щиток, автоматы старые, но видно, что рабочие. Триста восемьдесят — есть, отдельная линия.
— Вода?
— Воды — нет. Через стенку у тебя есть, можно врезку сделать. Я не возражаю.
— Канализация?
— Туда же. Слив у тебя в основном идёт — подключим, делов-то.
Я постоял посреди бокса. Прикинул. Сюда — шиномонтажный станок, балансировку. Сюда — стеллажи, у Русика как раз партия пришла, складировать негде, всё в основном у Толи под ногами. Сюда — компрессор отдельный, чтоб от ремонтного не тянуть.
И — основной бокс полностью под диагностику и ремонт. Без шин в углу, без коробок с фильтрами на верстаке.
— Беру, Игорь Палыч.
— Так и думал.
Он усмехнулся одной стороной. Не торжествующе, а спокойно.
— Договор перепишем — расширим. Аренда с первого числа. Идёт?
— Идёт.
Пожали руки. У него ладонь как наждачка третьего номера, но тёплая. Интерфейс мигнул на секунду ровным коричневым, без примесей. Цвет надёжности. Вспомнилось, как у Петра тогда такой же светил, у отца Димки.
Вернулись в основной бокс. Толя с Серёгой посмотрели на меня вопросительно.
— Берём второй, — сказал я. — Шиномонтаж и склад. Между боксами летом — навес. Чтоб клиенты под крышей кофе пили, а не на солнцепёке пока ожидать будут.
— Ох ё, — Толя присвистнул. — Расширяемся.
— Расширяемся. И ещё. Вывеска. Старую снимаем, делаем новую. Большую, заметную с дороги. С логотипом.
— Каким логотипом, Ген? У нас же его нет.
— Сейчас будет.
Я открыл ноут, сел. Открыл что-то рисовательное — простое, бесплатное, я в нём раз пять всего возился. Накидал кружок. Внутри — ещё кружок. Зрачок. Снаружи контур лупы с ручкой. Глаз в лупе.
Под ним — «ДИАГНОСТ». А ниже, мельче — «Видим насквозь».
Кривовато вышло. Но идею передаёт. Дизайнер из меня, как из Барона балерина.
Скинул Оле в мессенджер. «Оль, накидал концепт. Сделаешь по уму — на вывеску и в шапку соцсетей?»
Ответ через две минуты: «Сделаю красиво. Завтра пришлю варианты ❤️».
Толя подошёл, заглянул через плечо.
— Глаз в лупе, — он хмыкнул. — Ну, точно рентген.
— Толя, ты с этим «рентгеном»…
— А чего? Прозвище прилипло — не отдерёшь. Клиенты звонят: «Это к Рентгену записаться можно?». Я уж и не поправляю.
Я посмотрел на него. У Толи в ауре — ровное оранжевое тепло. Ему нравится. Ему тут хорошо. И мне, чёрт побери, хорошо.
* * *
Только мы успели обсудить, кто завтра повезет Палычу подписать новый договор, как картинка в камере над воротами сменилась. Я глянул в монитор.
Серая «Лада Веста» с гербовым бланком на торпеде: «Администрация». Из машины вылезла женщина лет пятидесяти пяти. Дублёнка ниже колен, шапка из чего-то пушистого, а в руках планшетка с зажимом. За ней — мужчина, с рюкзаком и с каким-то устройством в чехле. GPS-приёмник, скорее всего. Видел такие в той жизни, когда геодезисты у меня под Истрой участок били.
Я выдохнул через нос.
Ну, Олег Константинович. Перешли, значит, ко второму акту. Уголовка не задалась — теперь бумажки. Свои, муниципальные. Депутат горсовета у нас всё-таки, родная поляна.
— Толя.
— Чего?
— Работайте. Что бы ни было — не подходите, не вмешивайтесь. Я сам.
— Ген, а кто это…
— Земельный контроль, скорее всего. Из администрации. Дроздов. Работайте, говорю.
Толя глянул
