Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский
— Ладно. Давай подлатаю, тебя знатно так пожгло.
Это было бы совершенно нелишне. Боль мешала думать, да и свежие ожоги могут вызвать осложнения. Кроме того, меня с ними и увезти могут на «скорой», а уж врачей подвергать опасности хотелось бы меньше всего.
— Буду благодарен.
Кот сел рядом, вздохнул, и начал травить очередную историю. То есть, лечебную сказку, и эффект от нее ощутился сразу же — боль и жжение уходили, кожу покалывало, я практически чувствовал процесс ускоренной регенерации.
С лестничной клетки раздался скрежет металла и визг болгарки — спасатели начали вскрывать дверь.
Я не обращал на них внимания. Продолжил вбивать планы и схемы в заметки, пока еще имел на это время.
Визг режущего диска по металлу оборвался. Тяжелая, намертво заваренная дверь с лязгом вывалилась наружу, подняв в тесном коридоре облако серой копоти. В проем немедленно вломились двое пожарных в массивной защитной экипировке. Они держали наготове раструбы, ожидая увидеть ревущее пламя.
И замерли на пороге, не обнаружив ни пламени, ни дыма. Только меня, стоявшего в гостиной с телефоном, да огромного кота, вещающего хронику событий тридевятого царства в тридесятом государстве.
Пожарные быстро сориентировались, уступив место медикам, однако квартиру все равно собирались залить — для верности, чтобы точно не загорелось снова. Пусть, хуже не будет.
Меня подхватили под руки и вывели на лестничную клетку, а затем и на улицу. Прохладный, свежий воздух казался самым приятным ощущением в мире.
Я взглянул на выбитое, закопченное окно гостиной в своей квартире. Изобретения, выживание — это все хорошо, но мне вдруг стало негде жить, и этот вопрос тоже требовал внимания.
Князь Милорадович наверняка готов предложить мне место под своей крышей. Это был бы удобный вариант, безопасный, надежный, и уж Владислав Петрович с ребятами из охраны точно могут обеспечить собственное выживание, даже такие наемнички с их фокусами им по зубам.
И все же сколь данный вариант удобен, столь же неподходящ.
Я должен в любой момент времени оставаться удобной, доступной целью. Даже если пропаду, подавшись в бега, они смогут устроить охоту. Больше того, тем самым они могут решить, будто их цель сломалась, и больше ничего не может им противопоставить, останется выследить и добить.
В доме Милорадовича же цель — то есть, я — будет почти что вне досягаемости. И потому уроды будут пытаться меня выманить, могут даже похитить кого-то из команды с этой целью. Хорошо, что до сих пор этого не попробовали, ни к чему подталкивать их в ту сторону.
Мы отошли чуть дальше во двор. Тут и правда произошло то еще побоище, знатная драка.
Снесли старый тополь, чуть поодаль от него лежал труп, вокруг которого уже суетились полицейские. В затылке его чернела аккуратная прожженая дыра. Это не почерк Баюна, неужели кто-то из оперов смог совладать с таким мощным засранцем?
А вот у бежевого самохода, припаркованного неподалеку, картина складывалась совершенно иная, кто бы там ни был, остались от них теперь только лоскуты.
Я скосил глаза на Баюна. Кот шел рядом со мной, гордо подняв хвост и ни на кого не обращая внимания. Сильный же у меня фамильяр, если б взялся меня опекать по полной программе — то ни бандюки Гаврилова, ни даже теперешние наемники, скорее всего, не доставили бы мне проблем. Но и я тогда оставался бы слабак-слабаком, пока не случилось бы так, что Баюна рядом нет, либо не встретил врага, способного дать отпор моему котишке.
Врач скорой помощи усадил меня на край носилок и принялся за осмотр. Нахмурился. Судя по его словам, ожоги присутствовали, но раны выглядели так, будто уже некоторое время заживали. Лечебная магия Баюна сделала свою работу. Шрамы останутся, но на это начхать, я все-таки чиновник, а не супермодель. Врач быстро обработал края ожогов специальным раствором, наложил повязки и отступил, уступая место сотруднику полиции.
Сотрудник, немолодой уже и довольно усталый на вид, достал планшет и начал задавать стандартные вопросы.
А я на них отвечал, без лишних слов. Почувствовал всплеск магической энергии, окно вынесло, комнату заняло огнем. Дверь оказалась заблокирована. Справился с огнем самостоятельно с помощью бытовой магии, дождался спасателей.
Да, Милорадович говорил, что это теперь дело его дома — и дома Волконских, в моем лице — но тут иной случай. Преступники подожгли жилой многоквартирный дом боевой магией. Могли пострадать десятки непричастных горожан. Это уже, как ни крути, повод задействовать городскую полицию, а то и кого посерьезнее.
— Хорошо, господин Волконский, — полицейский потер переносицу, делая пометки в планшете. — А теперь к главному. Наши оперативники вступили в бой с поджигателем и двумя его сообщниками. Их прижали плотным огнем. А затем кто-то накрыл наших людей мощнейшими щитами и буквально разорвал на куски двоих нападавших. Вам что-нибудь об этом известно?
Я пожал плечами.
— Я был занят спасением собственной жизни в горящей квартире. Не имел возможности наблюдать за происходящим во дворе.
— А какая-то группа прикрытия у вас была?
— Не было, да и нет. Только кот-фамильяр, больше никого в моем подчинении.
Полицейский опустил взгляд на Баюна. Кот сидел на капоте кареты скорой помощи, каким-то чудом не съезжая, и внимательно изучал полицейского.
— Фамильяр, — пробормотал полицейский. — Способен ли он на подобные вещи?
Баюн перестал вылизывать лапу.
— А ты сам как думаешь, начальник? — лениво, с максимальной долей сарказма в голосе спросил кот.
Сотрудник полиции тяжело вздохнул. Посмотрел на говорящего кота, затем перевел взгляд на жуткое кровавое месиво возле бежевого самохода, а потом снова на Баюна.
— Понятно, — буркнул он. — Действительно, глупый вопрос. Будем искать третью сторону конфликта.
Я мысленно усмехнулся. Мы не соврали ни единым словом. Я озвучил факты, Баюн задал встречный вопрос, а опытный полицейский сам сделал логичный, с его точки зрения, вывод. Никто в здравом уме не поверит, что кот способен на такое. Истинные способности моего мохнатого товарища остались в тайне. Ни к чему нам дополнительные разбирательства и внимание со стороны силовых структур.
Пусть все знали, что у меня кот-фамилиар по имени Баюн, только Милорадовичу было известно, что это тот самый кот Баюн.
От госпитализации я отказался категорически. Врачи пытались настаивать на наблюдении, но я пресек эти попытки. Мне требовалось двигаться дальше. План действий формировался прямо на ходу.
Я подошел к своему служебному самоходу, припаркованному чуть в стороне от
