Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский
Затем и я занял место на пассажирском сиденье. Вставил кристалл-ключ в гнездо приборной панели, дал голосовую команду. Ожил магический двигатель, и самоход плавно оторвался от асфальта.
Я положил руки на руль и посмотрел в лобовое стекло. Квартиры больше нет.
Куда теперь ехать?
* * *
И на свой же вопрос ответил себе без малейших задержек. В Министерство. Куда же еще?
Я вывел служебный самоход со двора, аккуратно лавируя между мигалками пожарных и полицейских машин. Улицы ночного Каменограда ожидаемо пустовали, ни людей, ни самоходов, одни лишь фонари служили нашему перемещению безмолвными свидетелями.
В салоне тоже все больше воняло гарью — моя одежда насквозь пропиталась дымом, а сажа, казалось, въелась в сами поры на коже. Под свежими медицинскими повязками побаливали и зудели ожоги, напоминая о том, что я только что вышел живым из локального филиала ада. Благо, несильно, спасибо Баюну за это.
Сама судьба, видимо, велела ночевать на рабочем месте. Хотя, если признаться честно, в последнее время моя деятельность в казенных стенах все больше напоминала подработку на полставки. Дела чиновничьи — копание в бумажках, проверки, подписи, — все больше выполнялись по остаточному принципу. После деятельности независимого борца с преступностью и изобретателя.
Но меня такой расклад полностью устраивал. На то ведь и имелась команда. Компетенций Василисы было более, чем достаточно, чтобы возглавить разработку моих идей. Илья — как только отлежится в больнице и соблаговолит проснуться — возьмет на себя техническую реализацию, творя свою инженерную магию. Многие бумажные вопросы, согласования и прочие скучные вещи вполне могла закрыть и Мария.
Правда, некоторые бумажки все еще требовали моего рассмотрения, а определенные вопросы внимания. Придумывать способы поставить систему на место, если она мешает, решать определенные проблемы в ускоренном порядке, но таких задач стало меньше. Тем более после падения Гаврилова и Зацепина.
— Ты как, хозяин? — голос Баюна с пассажирского сиденья вырвал меня из размышлений.
Я мельком взглянул на кота, не отвлекаясь от дороги.
— Сыр жалко, — ответил я совершенно искренне, глядя на пустую дорогу впереди. — И мультиварку.
Кот помолчал пару секунд, переваривая услышанное.
— И все?
— А что еще? — я включил правый поворотник перед перекрестком. Пусть ни одной машины на дороге не наблюдалось, правила соблюдать нужно. По крайней мере, когда позволяет ситуация.
— Ну, ты теперь немного бомж, например, — заметил фамильяр. — Жилищный вопрос приобрел крайнюю степень остроты.
— Да и хрен бы с ним. Бомж так бомж, чего бухтеть-то? — я плавно вывернул руль вправо.
— Действительно, — фыркнул Баюн. — Подумаешь. Всего-то лишился единственного жилища и на волосок разминулся со смертью второй раз за вечер. Нормальные будни каменоградского чиновника.
В его словах содержалось здравое зерно. Любой нормальный человек на моем месте сейчас должен был бы трястись от пережитого стресса, убиваться по утраченному имуществу, находиться в состоянии глубокого шока. В родном мире я бы, наверное, и сам так поступил.
Но здесь… Пусть квартира Волконского и казалась мне все больше домом, по крайней мере в определенные моменты, потеряв ее я не ощутил ровным счетом ничего. Никакой тоски, страха, волнения. Вообще любое событие в этом мире воспринималось на удивление легко.
— Знаешь… — начал я, выравнивая машину на прямой улице, ведущей к Министерству. — Я и сам не могу сказать наверняка, почему так. Дух авантюризма проснулся, наверное.
— Может, потому, что у тебя в этом мире нет накопленного багажа? — предположил Баюн, и его тон утратил ироничные нотки. Он заговорил как тот древний, мудрый зверь, которым являлся на самом деле. — Квартира вроде и твоя, а вроде и не твоя. Чужие обои, чужая пыль. Тело тоже. Жизнь. Семьи здесь у тебя нет, друзья хоть и появились, но они совсем недавние. Даже смерть ты уже проходил. Терять по-настоящему нечего.
Я обдумал его слова. Действительно, что-то такое могло иметь место.
— Может, и так, — согласился я.
— А может, ты все еще питаешь надежду вернуться домой в глубине души, — продолжил рассуждать кот, глядя в лобовое стекло. — И всю эту реальность воспринимаешь как нечто временное. Может, даже нереальное в своем роде, хоть разумом и осознаешь ситуацию.
— И такое может быть.
— Не предрасположен к беседе, лаконичнейший хозяин? — Баюн дернул ухом.
Я улыбнулся.
— К беседе с тобой, дружище Баюн, я предрасположен всегда. И ты, скорее всего, прав. Как минимум в чем-то. Но точно сказать пока не могу — сам до конца не разобрался.
Он видел меня насквозь. Отсутствие якоря определенно помогало плыть что по течению, что против него. Есть я, есть цель, есть препятствия, из всего этого формируется приключение. Никакой драмы, никаких встреч с товарищами, семейных вопросов, бытовуха минимальная. И может быть, какая-то часть меня все еще отказывалась сдаваться в вопросе возвращения.
Я ведь даже не знал, чего в этом мире хочу для себя. Отсутствовали мирские желания, амбиции, какая-то глобальная цель. Денег заработать? Не цепляет. Жилище купить какое-нибудь роскошное? Тоже. Хотел только колдовать, уронить Салтыкова и помочь этому миру, чем смогу. А после? Пес его знает, хоть отшельником становись.
— Тогда вот тебе хорошая новость, — произнес Баюн. — Мультиварка твоя, скорее всего, уцелела. Как и кухня в целом. Вся квартира не успела разгореться, пострадали в основном гостиная и коридор.
Вот это уже приятно.
— Воистину, великолепные новости. С мультиваркой и на работе можно будет еду готовить, тем более что больше пока негде.
— Так что, прямо в кабинете жить будем? — уточнил кот.
— А почему бы и нет? Ты всегда волен выйти размять лапы, поохотиться… Да и я, в принципе, тоже. А спать не все ли равно где? Была бы крыша над головой, тепло и розетка.
— Вот это по-нашему, по-кошачьему! — одобрительно мурлыкнул Баюн. — Одобряю. Меньше вещей — меньше проблем.
Мы подъехали к зданию Министерства. Я заглушил двигатель, оставив самоход на пустой служебной парковке, и вылез наружу. Поежился — пожженое пальто поверх домашних вещей грело так себе.
Привычно, не делая резких движений, я осмотрелся. Темные аллеи, грязные, тающие остатки сугробов, крыши соседних зданий.
Ничего. Никаких подозрительных силуэтов. Видимо, лимит киллеров на сегодня оказался исчерпан, хотя надеяться на то, что они все-таки закончились совсем, было бы слишком оптимистично.
— Пошли, —
