Лисицын и Японамать - Titus

надо поскорее влиться в обычную жизнь простых японцев. Пусть хотя бы и за счёт подпорченных нервов.

***

Вечером добрался до своей гостишки с «соотечественниками». Где крикливая вахтёрша-китаянка заявила, чтобы я собирал свои вещи и убирался куда подальше. Оказывается, вчера трём девицам стало плохо. Да так, что пришлось вызывать реанимацию. Говорили про какого-то высокого светловолосого лаовая, так что подозрение пало на единственного человека, попавшего под описание.

- Проваливай, - скомандовала бессменная вахтёрша, - пока я не вызвала полицию! Чтоб духу твоего здесь больше не было!

Собрав вещички, ушёл, матеря про себя соседа-кобеля:

- Тебя не учили, не гадь там, где живёшь? Избавлюсь от тебя при первой же возможности! – кипятился я. Сосед помалкивал, помня утреннюю взбучку. А передо мной опять встала в полный рост проблема поиска недорогого жилья. Поискал поблизости другую гостиницу, нашёл какой-то недорогой доходный дом в глубине района. Простроив маршрут, зашагал к новому месту обитания.

На улицу опустились сумерки. В домах начали загораться окна, освещая небольшие дворики за заборами, потянулись аппетитные запахи готовящейся пищи, а я планировал свои следующие действия. Надо прикупить ещё костюмов и рубашек, обустроиться на новом месте и найти способ, как пресечь низменные устремления соседа, не потеряв при этом его знания и умения…

- Йииияууу! – от забора прямо передо мной сиганула тёмная тень, заставив вздрогнуть от неожиданности.

- Нэко! Нэко! – из за глухого забора донёсся дребезжащий старушечий голос. Решётчатая калитка открылась, из-за неё выглянула пожилая женщина. Седые волосы, собранные в пучок на затылке, очки с толстыми линзами на морщинистом лице, тёплый платок на плечах, невысокий рост и согбенная фигура – она была типичной старушкой в любом из миров.

- Вы не видели мою кошечку? – подслеповато улыбнувшись, она обратилась ко мне. Оглянувшись, у соседнего забора я увидел застывшую чёрным пятном с янтарными глазами крупную кошку, нервно дёргающую хвостом.

- Видел, вон она сидит, глазами зыркает, - я показал рукой на кошку.

- Нэко! Нэко! – опять позвала она и пробормотала, - вот несносная… Молодой человек, а вы можете её поймать? Не то собаки напугают, а она такая беззащитная…

Я с сомнением посмотрел на «беззащитную кошечку» размером с бультерьера. Та, увидев моё внимание, выпустила длинные когти, словно предупреждая не делать глупости.

Увидев моё замешательство, старушка начала меня уговаривать: - Помогите мне, принесите Нэко. А я напою вас чаем…

- Ладно, - согласился я. Старость нужно уважать. Тем более, мне это ничего не стоит.

Поставил аккуратно свою сумку у забора, достал из неё мастерку от спортивного костюма и шагнул к кошечке. Та прижалась к земле и угрожающее зашипела. Дикая какая-то. И как с ней бабка управляется?

Набросил на кошку мастерку и замотал её в кулёк. Зверюга, злобно заурчав, забилась в плотной ткани, словно в сетях. Крепко прижав её к себе, ограничив тем самым подвижность кошки, подошёл к старушке.

- Вот, поймал я вашу Нэко.

- Ой, спасибо! Вы заходите во двор, а сумочку я вашу сама занесу, - засуетилась старушка, объясняя попутно: - надо калитку закрыть, чтобы опять кошечка не сбежала.

Зашёл в вымощенный клинкерным кирпичом уютный дворик, любительница кошек позади звякнула запором и засеменила мимо меня, неся обеими руками мою сумку. Шагнул за ней. За пышными кустами обнаружилась уютно освещённая веранда с креслом-качалкой и столиком с незаконченным вязанием на нём.

- Заходите в дом, я вас чаем напою, как обещала, - она юркнула в открытую дверь.

Вошёл следом. Старушка в прихожей положила на пол мою сумку, заперла дверь.

- Как вас зовут, молодой человек? – она повернулась ко мне и уткнулась в недовольно ворчащий кулёк. – Да всё уже, можно её отпустить.

Я осторожно положил замотанную в мастерку зверюгу и сразу отступил на пару шагов. Кошка тут же выбралась из ткани и сиганула в комнату, злобно сверкнув на меня янтарными глазами.

- Жора. Лисицин, - я почему-то представился своим настоящим именем и фамилией.

- Очень приятно, Жора-кун. А меня можешь называть бабушка Мидори. Пойдём на кухню.

Мы прошли на небольшую кухоньку, где на столике над горящей свечой-таблеткой уже стоял пузатый керамический чайник. Рядом находилась подставка с тлеющей ароматической палочкой-вонючкой. Пахло сандалом и чем-то ещё незнакомым. Вдохнув поглубже, у меня неожиданно закружилась голова, и я присел на один из стульев.

Старушка выставила на стол две пиалы, налила в них чай. Сев напротив меня, пригубила парящую тёмную жидкость и отставила пиалу.

- Да ты пей, пей. Бабушка Мидори плохого не посоветует.

Глотнул терпкий напиток. Голова потяжелела, словно я махнул сразу стакан водки. Иначе, что за чертовщина мне кажется? К старушке запрыгнула на ноги чёрная кошка и начала нервно дёргать хвостом из стороны в сторону, из-за чего стало казаться, что у неё два хвоста.

- Мидори-сама, мне бы помыть руки, - я вдруг заметил на руке царапину с набухшей каплей тёмной крови – поимка кисы не прошла для меня бесследно. Как говорится, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.

- Покажи, - неожиданно появившаяся рядом бабушка цапнула мою руку. Вот как это она сделала? Вроде, только что сидела напротив, гладила не отрывающую от меня глаз кошку, и тут же появляется рядом, а кошка, как ни в чём не бывало, сидит одна на стуле?

- Или, может, у вас перекись водорода есть? Надо обеззаразить, - я попытался высвободить руку, но не преуспел. У бабушки неожиданно оказалась стальная хватка.

- Не надо тебе перекись. Я сама обеззаражу, - старуха неожиданно слизнула кровь с моей руки и повернула ко мне свою голову. В широко распахнувшихся янтарных глазах я увидел вертикальные кошачьи зрачки. – Скажи, чего ты хочешь? Бабушка Мидори исполнит твоё желание…

Голова кружилась, дурман всё глубже укутывал моё сознание ватным одеялом. Видимо по этому я не пожелал оказаться где-нибудь подальше, а сказал:

- Хочу, чтобы у меня были все знания и умения моего соседа-скрипача, а сам он убирался из моего сознания!

- Как скажешь! – старуха улыбнулась выросшими острыми клыками, которыми тут же впилась в мою оцарапанную руку. В этот момент на меня темнотой навалилось беспамятство.

***

Бакэнэко Мидори была очень стара. Она помнила ещё начало правления первого сёгуна Иэясу Токугава в Эдо – так раньше называли столицу Японии, позже переименованную в Токио.

Ей не надо было многого – всего лишь раз в месяц забрать Силу у любого одарённого. Месяц