ЭнергоМорф III. Защитник. Том II. Летучий отряд. - Максим Балашов
Через пять минут неспешного, осторожного шага перед глазами начали проявляться первые хижины. Они напоминали ту, что стояла у берега, только более просторные и качественно сделанные, с резными наличниками и покатыми крышами. В некоторых жилищах были проломлены стены, будто их протаранил грузовик. Некоторые уже охватил пожар, и они трещали, разбрасывая искры. Строения стояли в хаотичном порядке, их насчитывалось не больше пары десятков, деревушка, каких тысячи в азиатской глуши.
Недалеко от ближайшего здания Крас обнаружил первый труп. Это был азиатский подросток лет пятнадцати на вид, в очень простой, но современной одежде. Таких парней можно встретить в любой школе любого приморского города. На ногах кроссовки и спортивные брюки. Верхнюю часть тела прикрывала поношенная футболка со знаменитым брендом в виде галочки, которую носят миллионы, не подозревая о своей скорой участи. Вот только посередине живота зияла колотая рана с вытекающей из неё кровью. Кровь уже начала сворачиваться, превращаясь в бурые подтёки. Глаза парня навсегда закрыты. Крас поднял его веки и ужаснулся. На него смотрели безжизненные, полностью белые глазницы без зрачков, без намёка на радужку, два варёных бельма, отражавшие утреннее солнце с пугающим равнодушием мёртвой материи.
«Ядришка–шишка, да что тут творится⁈ — мысль ударила в голову, как разряд тока. — Кто это мог сделать⁈ И каким образом у него удалили зрачки? Ибён батон, я напуган до усрачки, готов признаться в убийстве, которого не совершал! Нужно срочно понизить адреналин в крови, а то сердце выскочит из груди и убежит в кусты без меня. Двигаемся дальше, идиот, нечего стоять и пялиться на трупы, они от моего тупизма живее не станут».
Через несколько секунд Сергей услышал очередной женский крик, полный боли и безнадёги, и двинулся в том направлении, перешагивая через лужи крови.
По пути то тут, то там валялись бездыханные тела с различными ранениями, словно куклы после детской истерики. У некоторых жертв отсутствовали конечности, оторванные с мясом, будто их вырывали с корнем. Кто-то был разрублен пополам или обезглавлен, и головы лежали поодаль, глядя пустыми глазницами в небо.
Направившись ближе к центру деревни, Крас вышел на открытую поляну, залитую утренним светом, и перед ним открылась ужасающая, почти галлюцинаторная картина. В дверном проёме хижины в воздухе висела девушка, извиваясь всем телом, она трясла ногами, словно пыталась сплясать джигу на невидимой верёвке. Крас заметил, что её шея неестественно вывернута, под углом, какой не повторит ни один йог, а из живота исходит белый, пульсирующий луч. Приглядевшись, он увидел, что этот пучок света заполняет светящийся кристалл, постепенно наливающийся молочной мутью.
«Кристалл души, — осознание пришло с ледяным холодом в позвоночнике. — Так вот чем склизкий урод тут занимается! Решил немного бонусов сорвать, пока я дрых в гамаке. Ну же, тварь, покажись, не прячься за спинами мёртвых!»
Будто услышав его мысли, противник вышвырнул тело девушки из хижины, как ненужный мешок с картошкой, скинул свою маскировку, спрятал куда-то кристалл и резко, одним движением, запрыгнул на кровлю жилища. Злодей оказался точной копией того создания, которое Крас уничтожил вчера: та же пирамидальная голова, та же сине-зелёная чешуя. Вот только движения его были резкими, ловкими, но в то же время грациозными, как у танцора смерти. В отличие от болванчика, нёсшегося по джунглям, привлекая к себе внимание, как грузовик без глушителя. Он уставился обоими глазами на Сергея, в рачках мелькнул блеск неизвестной Красу энергии, и оскалил узкую пасть, обнажив ряды мелких, острых зубов. Скорее всего, это была улыбка. А может, просто спазм жевательных мышц перед броском.
— Что скалишься, урод? — голос Краса прозвучал жёстко, почти спокойно, только кулаки сжались сами собой. — Спускайся, и я надеру тебе задницу! Я как раз давно мечтал о ботинках из кожи хамелеона, а из твоей туши даже на пару хватит, ты мой элитный унитазный пуфик! Ещё на ремень и сумочку для подруги! Из глазёнок сделаю амулет и на шею повешу, пусть таращатся на мир, пока я кофе пью!
Крас пытался вывести из себя противника и заполнить его разум ненавистью. Он знал: неконтролируемый гнев, эта дешёвая подружка глупости, очень плохой союзник в смертельной схватке. Если ящер побежит вперёд, залитый яростью, у него появится шанс.
— Морф, ты хочешь, чтоб я повёлся на твои жалкие потуги вывести меня из себя? — голос Хамелеона оказался скрипучим, как несмазанная дверь, с лёгким шипением на согласных. — Не надейся! Тот ученик, которого ты прикончил в первый раз, был слишком самонадеянным. Слабый экземпляр, дешёвка. Да и поиграть, если честно, мне хочется! Я мог бы тебя прикончить ещё в начале нашего поединка, когда ты рубил моего надувного двойника, но это было бы скучно. Периметр арены будет сокращаться в течение трёх суток, так что у меня вдоволь времени позабавиться! Недалеко отсюда есть ещё одна такая деревенька, только там народу побольше. Лакомый кусочек, все бедолаги с угрюмыми душонками для моего кристаллами внутри. Ваши души, конечно, паршивого качества, воняют страхом и глупостью, но на один кристалл мне хватит. А второй с твоего бездыханного тела заберу, когда ты перестанешь дышать и дёргаться. Вкупе с тем, что мне заплатят по возвращении, очень даже хороший куш! Всё, готовься к смерти! И ещё кое-что: я тут тебе сюрприз оставил. Поищи, может, найдёшь, пока будешь в лужах крови копаться.
Произнеся странные слова на незнакомом Красу языке, Хамелеон улыбнулся своей отвратительной пастью, в которой застряли куски чужой плоти, включил маскировку, слившись с окружающей средой, и был таков. Пропал, будто его и не было, только лёгкая сырость осталась на пальмовых листьях. Крас попытался проследить за его передвижением, но увидел только лёгкое колыхание листвы и одну каплю, упавшую с ветки. Сменив зрение на тепловой спектр, он не получил результата: хамелеоны холоднокровные, их тела не излучают тепло, они такие же тёплые, как камни и гниющие трупы вокруг. Противник растворился в густых джунглях, оставив после себя запах серы, крови и обещание медленной, издевательской смерти.
«Урод, поиграться он решил! — мысль кипела где-то на грани ярости и холодного расчёта. — Хам(так Крас решил его называть), явно умнее того ящеролюда, что напал в прошлый раз. И говорит прямо без акцента, хотя… скорее всего, опять переводящий артефакт, без него мы бы мычали друг на друга как две обезьяны. Что же
