Величие империи (СИ) - Старый Денис

— Может, вы и правы, — задумчиво сказал Миних. — Сообщите, при каких обстоятельствах фельдмаршал Ласси взял, наконец, Азов.

Лицо генерал-майора Фермора разгладилось. Он улыбнулся. Все любят сообщать о победах. И не менее приятно сообщать о тех трофеях, которые достались русским войскам.

— Полагаю, если будет угодно вашему высокопревосходительству, — заканчивал свой доклад Фермор, — То предстоящая турецкая кампания должна сложиться для нас весьма успешно. Турки нынче вынуждены завязывать в боях с австрийцами, персы способны нанести свой удар в сторону Карса и Трапезунда. Ну а мы…

— Не будет такого благоволения для наших войск. Не стоит рассчитывать, что всё пройдёт гладко. Тем более мы вынуждены находиться здесь и ожидать сообщений из Петербурга. Если шведам удастся их задумка… — главнокомандующий не стал продолжать свою мысль.

На самом деле он даже не мог представить, что будет, если всё-таки Петербург будет взят шведскими войсками. Как бы армия не посыпалась. И это одна из причин, почему Христофор Антонович Миних не сорвался с места и не поспешил в Петербург.

Нужно сохранить армию. А если уж что-то крайне плохое случится, именно ему, фельдмаршалу Миниху, предстоит отправиться воевать со шведами. Даже если придётся при этом заключить не самый удобный и выгодный для России мирный договор с Османской империей.

Но Миних верил… Он надеялся, что энергии и хитрости Норова, тех качеств, которые этот офицер демонстрировал на протяжении всей крымской кампании, хватит, чтобы наказать шведов за их вероломство.

— Давайте пить чай! — спокойным, даже дружелюбным голосом сказал главнокомандующий. — Вы же отдали приказ калмыкам и драгунам выдвигаться в сторону Петербурга?

— Так точно, ваше высокопревосходительство, — ответил Фермор.

— Ну так, давайте же пить чай. От нас вами сейчас уже ничего не зависит, — улыбнулся Христофор Антонович Миних. — Нет еще вестей от австрийцев? Любопытно, как прошло их сражение с турками.

Глава 9

Пришел. Увидел Победил.

Гай Юлий Цезарь

Между Выборгом и Петербургом.

29 сентября 1735 года

Главнокомандующий шведскими войсками Карл Эмиль Левенгаупт с нескрываемым раздражением принимал доклады. Ни одной позитивной новости не было. Шатер командующего был сырым и промозглым, такое же и настроение и новости.

Флот с десантом задерживался. И ландмаршал понимал, что частично причины несогласованности в этапах операции по взятию Петербурга — именно в следствии действий его, самого Левенгаупта. Сперва он посылал реляции в Аббо, что движется очень быстро и что должен быть в незаконно построенной на шведских территориях русской столице через три дня. Потом он же послал реляцию, что замедляется и выполнить такие сроки не может.

Навигация в это время в Восточной Балтике крайне сложная. И теперь ваглавнокомандующий шведскими войсками, скорее, искал виноватоготам…в высших силах, в божественном ли провидении, удаче. Но точно не в самом себе.

А после Карл Левенгаупт вновь ускорился, невзирая ни на что, даже вопреки тому, что в армии через неделю уже может начаться острая нехватка продовольствия. Посчитал, что в Петербурге откормятся. Ну и посылал новые реляции, чтобы флот выдвигался, но…

— Эти конные дикие варвары разбили ещё один наш обоз. Последний, что вы отправляли, убиты посыльные, — докладывал полковник.

— Так отчего же вы не пошлёте кавалерию их отловить? — уже кричал ландмаршал.

— Усиленные разъезды по направлению движения наших войск не позволяют выделить должное количество кавалерии на охрану обозов, — не стушевавшись, отвечал докладчик. — По всем данным диких варваров около тысячи. Для купирования проблемы необходимо привлечь не меньшее количество лёгкой кавалерии, чем мы сильно ослабим разъезды.

Левенгаупт было дело чуть не предложил использовать кирасирский полк и два драгунских для таких нужд. Но вовремя спохватился. Кирасиры явно не предназначены для того, чтобы бегать вдоль болот и озёр, чтобы ловить каких-то быстрых конных варваров. Ну а драгуны нужны будут в случае генерального сражения.

Ставки увеличились. И теперь либо нужно захватывать Петербург и продолжать движение, либо возвращаться. Но на хвосте и почти в тылу уже висит русская армия.

— Что вы будете делать с русской дивизией, которая уже на подходе с тыла? — тихим и спокойным голосом поинтересовался фельдмаршал Тиссен.

Левенгаупт пожевал желваками, косо посмотрел на сидящего в сторонке с видом всезнайки Тессена.

— Я должен дать сражение, — вынужденно отвечал главнокомандующий.

Левенгаупт уже понимал, что его карьера висит на волоске. Если бы в риксдаге знали все подробности положения дел, то могли бы и снять с должности. Партия войны, шляп, к которой принадлежал командующий, наверняка уже не столь воинственная, и голоса тех, кто требовал реванша, не так уж и громко звучат.

Ещё буквально семь-десять дней, и можно с уверенностью говорить, что план быстрой войны с Россией и навязывания выгодного для Швеции мирного договора не сработал. Но за эти дни может много чего измениться.

— Враг стоит в менее, чем в одном переходе. Разве вы не намереваетесь разбить неприятеля, а потом уже пойти в Петербург? — встрял вновь фельдмаршал Тиссен.

Военный Совет проходил в шатре командующего, расположенного недалеко от складских палаток и навесов. Шведы в этот раз выстроили почти что полноценный лагерь. Главнокомандующий ждал полных сведений от разведки, чтобы принимать решения. И на это требовалось некоторое время. Да и нужно было дождаться хоть каких обозов. Не все громят степные варвары, которые служат русским. Кто-то да и доходит. Мало, но хоть что-то.

Только что, вечером, пришли разъезды, которые были отправлены в сторону Петербурга, чтобы узнать, насколько масштабные строительные работы там ведутся и сколько русским удалось собрать сил для того, чтобы оборонять столицу Российской империи. Сведения не утешительные. Но и не катастрофические. Закрыть все подходы к городу сложно, пусть русские и стараются.

— Полковник, продолжайте доклад! — грубо проигнорировав вопрос наблюдателя от рискдага, потребовал Левенгаупт.

— Дуэль после войны всё ещё в силе, — зло заметил обиженный фельдмаршал Тиссен.

И вновь командующий сделал вид, что не услышал. Тиссен его раздражал.

— Подготовьте мне план сражения с теми русскими силами, что сейчас пытаются зайти к нам в тыл, — после некоторой паузы приказал командующий. — Вы должны учитывать и то, как русские могут использовать артиллерию с выдвижением на передние линии, и то, как они могут использовать своих штуцерников. Очень странных, к слову. Еще предстоит узнать, откуда такая эффективность их стрельб.

Конечно же, полковник отрапортовал, что всё будет сделано. Правда, не в его компетенции разрабатывать подобные планы. Но вот ещё три генерала, присутствующих на Военном Совете, потупили взоры.

Энтузиазм командования, вера шведского генералитета в то, что эта кампания закончится удачно, уже изрядно подрастерялась. Да и многие знали состояние дел в шведской армии.

Чтобы даже вооружить те двадцать две тысячи солдат и офицеров, которые на начало кампании находились под командованием Левенгаупта, и ещё вооружить десант, понадобилось открывать склады со времён Великой Северной войны. А это оружие не только устарело в технологическом плане, но и частью заржавело, старые кремнёвые замки пришли в негодность.

Экономика Швеции трещала по швам, особенно после того, как Россия отказалась использовать Шведское королевство в качестве посредника в торговле русским зерном. Рассчитывать, что может что-то измениться, несмотря на то, что в Швеции есть новые образцы оружия, не приходится.

И только некоторые части — драгунские полки и телохранители — были вооружены по последнему слову европейской военной мысли.

Командующий поднялся со своего стула. С нескрываемым неудовольствием, даже с презрением посмотрел на фельдмаршала Тиссена. Поправил мундир.