Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 5 - Стас Кузнецов

как она разговаривала с другой куртизанкой про искажение зеркальной оптики для наведения её на человека, чтобы установить за ним слежку.

— Откуда каким-то куртизанкам это знать! — презрительно поморщился Томаш. — У них нет зеркал!

— Я скажу больше, Томаш, они не просто знали, у них было такое зеркало, и они его настраивали для слежки за кем-то из служительниц смерти. Я при этом присутствовал и все отлично помню.

— Ты брешешь! — возмутился Томаш уже давно отбросив всякие предосторожности и бася во всю глотку. — Такого не может быть!

Я напрягся, всем своим естеством почувствовав опасность. Нет, опасность исходила не от Томаша. Прежде я бы отмахнулся от дурного предчувствия, но жизнь меня хорошо выучила.

— Тихо, — цыкнул я на разгорячившихся товарищей, Томаш открыл было рот, чтобы возразить, но я пресек его протест. — Всем заткнуться, — процедил я, не разжимая губ.

Я замер, прикрыл глаза и стал проверять периметр. И оказалось не зря. Матюгнулся в сердцах. К нашему убаюканному шпиону по всей видимости пришла пересменка. И обнаружила парня сладко спящим на посту.

Один делибаш пытался растолкать сослуживца, сердито пиная его ногами, но тот подниматься не желал, сладко бормоча что-то во сне. А вот со вторым дело обстояла хуже, он во все глаза глядел на нас. Услышать-то он, конечно, не мог. Но вот увидеть, как мы ходим беззвучно шевеля губами и размахивая руками, ему ничего не мешало. И судя по его учащенному пульсу и расширенным зрачкам, эта картина, мягко говоря, казалось ему подозрительной.

Усыпить их конечно труда бы не составило, но ведь они проснутся и обо всем доложат старшему, а тот в свою очередь Рамиру. Если их убить, то будет и того хуже, трупы обнаружат и о нашем деятельном участии догадаются.

Действовать нужно было быстро. Я снял с нас звуковой щит и громко захохотав похлопал Томаша по плечу.

— Все! Хорош разыгрывать немые сцены! Мы здесь скоро завоем со скуки.

— Ага, — поддержал меня Фил, — давайте лучше в картишки перекинемся. Надоело.

Мы сели за карты. Я, перебрасывая карты, следил за нашей слежкой. Смотрящий на нас делибаш отошел от решетки, и они стали тихо переговариваться друг с другом.

— Спит без задних ног гад! — ткнув носком сапога спящего делибаша, констатировал один.

— Это не похоже на Гаяза. Я давно с ним знаком, он знает, что такое долг.

— Думаешь его кто-то усыпил?

— Вполне возможно какая-нибудь наложница в отместку за равнодушие. Они сейчас совсем распоясались без султана. Строят нам глазки в надежде, что мы поможем им сбежать, — пожал плечами делибаш.

— Допустим, — покачал головой второй. — Что у тебя там с пленными?

— Сначала они вели себя странно, но потом оказалось, что просто придуряются. Сейчас сидят играют в карты. Ничего подозрительного в их поведении нет. Они не смогли бы добраться до Гаяза.

— Докладывать о случившемся старшему будем? — нервно щипнул себя за бороду делибаш.

— Тогда старший узнает, что мы покинули пост. И нас всех высекут и выкинут на улицу, это в лучшем случае. Если дело дойдет до великого визиря, долгих лет ему жизни, Рамира, то мы окажемся на крестах.

— Дело говоришь. Значит, будем молчать и ждать пока этот выспится.

Второй кивнул. Они снова вернулись к наблюдению за нами.

По-хорошему было бы залечь пока на дно и не отсвечивать. Но, если у Фила действительно получится переделать зеркало Томаша, то мы сможем подглядывать за Рамиром, а значит наконец-то узнаем, что за чертовщина здесь творится.

Я решил рискнуть. В конце концов нас они пока даже не подозревают. Я одного за другим отключил соглядателей и, опустив звуковой щит, отбросил карты.

— Ух, едва не попались. Можем вернуться к обсуждению.

— Лучше бы мы дождались хотя бы ночи, — буркнул Томаш.

— Нет времени, — отмахнулся я. — Значит, Фил, ты сможешь перенастроить зеркало Томаша?

— Чисто теоретически, смогу, — кивнул Фил, — но для этого мне нужно что-то личных вещей того, на кого нужно настраивать слежку.

— Значит ни черта ты не сможешь, у нас нет ничего личного не Рамира не Закиры! — обрадовался Томаш.

— Отчего же, кое-что есть, — усмехнулся я, радуясь, что догадался, когда эта кошечка наклонилась ко мне, сделать ответное движение и чикнуть у нее прядку волос.

Я и сам не мог бы объяснить тогда зачем это сделал, просто почувствовал, что так нужно.

Я достал из кармана локон Закиры и продемонстрировал Филу с Томашем.

— Да, это самое то, — одобрил Фил.

— Давай зеркало, — больше не тратя времени, потребовал я у Томаша.

— Нет! Я не дам тебе зеркало, Эрик! — зло выплюнул Томаш.

— Томаш, не дури! Не время сейчас разборки устраивать!

— Не дам и все тут, — уперся Томаш. — Это фамильная реликвия, а вы предлагаете её сломать! И…и это значит, что я не смогу больше держать связь с домом… с Лейлой…

— Потом обратно перенастроим, — пообещал я Томашу.

— Не получится, — возразил Фил. — Оно будет зациклено на одного человека навсегда.

— Жаль, — вздохнул я. — Не время сейчас перепираться. Мне нужно зеркало, Томаш. Прямо сейчас.

— Мне все равно, что тебе нужно, Эрик! — окончательно слетел с катушек Томаш. — Это все из-за тебя! Из-за тебя мы все здесь застряли! Из-за тебя я ввязался в эту авантюру. Я уже молчу про честь своей сестры! Про то, как ты по-свински с ней поступил. Из-за тебя я пропущу итоговые состязания в академии и не стану коннетаблем. Я готовился занять это место всю жизнь и все напрасно! Ты не смеешь требовать у меня последнее! Это все твоя вина!

Я молчал, стараясь не дать волю собственному гневу, который нарастал во мне с каждым словом Томаша. Я понимал, что сейчас любое мое слово будет мимо цели или использовано против меня. Парень слишком накрутил себя.

Но я не мог отказаться от этой идеи с зеркалом. Я слишком хотел выбраться отсюда. И все же не хотелось, чтобы пришлось отнимать у Томаша зеркало силой. Он мне этого не сможет простить. У этого остолопа итак обидок накопилось по горло. А мне при всем норове и твердолобости Томаша, он был нужен на длительный срок. Я это тоже хорошо понимал.

Помощь пришла откуда я