Невеста инопланетянина (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

Не задернутых гардин.

Только белых мокрых комьев

Быстрый промельк маховой.

Только крыши, снег и, кроме

Крыш и снега, — никого.

И опять зачертит иней,

И опять завертит мной

Прошлогоднее унынье

И дела зимы иной,

И опять кольнут доныне

Не отпущенной виной,

И окно по крестовине

Сдавит голод дровяной.

Но нежданно по портьере

Пробежит вторженья дрожь.

Тишину шагами меря,

Ты, как будущность, войдёшь.

Ты появишься из двери

В чем-то белом, без причуд,

В чем-то впрямь из тех материй,

Из которых хлопья шьют.

— Красивые стихи, — сказала девушка, когда он смолк. — Ты сочинил?

— Нет, Пастернак. Мне такие не по силам.

— Отчего же? Ведь тоже книги пишешь?

— Ну, как тебе сказать, Карина? — Кир почесал в затылке. — Медик я хороший, а вот писатель так себе. Таланта невеликого.

— Ты очень странный, — промолвила Карина после паузы. — Обычно парни хвастаются перед девушками, рассказывая о себе. Мол, он такой, сякой и лучших не бывает. А ты — наоборот. Ведь есть чем похвалиться. Совсем ведь молодой, а книжку выпустил, в Союз писателей вступил. Но ты про это мне ни слова. Я помню, приезжали к нам писатели и выступали в клубе. И так себя расхваливали! Мол, все великие прозаики, поэты. Я ради интереса взяла в библиотеке их книжки почитать, так потом плевалась. А твою прочла не отрываясь. Как будто видела, как врач Кирилл везет израненную девушку на самодельных санках, заботится о ней — лечит, кормит. Прочтя, подумала: а меня вот так бы кто-то вез? Ведь я прекрасно понимаю, как тяжело с такими ранеными. Ей ведь нужно было отправлять естественные надобности, но с переломами сама это не сделаешь. И врач ей помогал конечно, но, несмотря на это, не переставал любить. Вот это настоящее!

— Он медик, как и мы, — пожал плечами Кир, — нам привычно.

— Не скажи! — не согласилась девушка. — Не каждый смог бы свое чувство сохранить. Ты бы сумел?

Кир на мгновение задумался.

— Со мной в Литературном институте учится врач-реаниматолог, Олег Кувайцев. Мы с ним дружим, он много рассказывал о своей работе. В частности, о пациентах. Они ведь без сознания, поэтому ходят под себя. Духами там не пахнет. Олег сказал мне, что нужно очень любить людей, чтобы работать реаниматологом. Врачу нельзя быть брезгливым, в противном случае пусть выбирает иную профессию.

— Но ты не врач!

— Я медик, — улыбнулся Кир.

— Но все же…

Она не договорила — в дверь кабинета постучали, затем она открылась и на пороге появился мужчина лет сорока. Лицо его кривилось от гримасы.

— Простите, — произнес он сдавленно, и боль звучала в его голосе. — Мне сказали, что здесь принимает костоправ.

— Правильно сказали, — Кир поднялся. — Что случилось?

— Ящик с плиткой поднимал, а спина как стрельнет! Теперь едва хожу от боли. Каждый шаг — мучение.

— Идемте, — Кир подошел к нему. — Посмотрим вашу спину.

В кабинете, где он принимал больных, Кир помог раздеться пациенту — снять пиджак с рубашкой, галстук, майку, затем велел лечь на кушетку и нажал на точку возле шеи. Пациент обмяк. Кир выпустил ему на спину робота (его он захватил с собой), и через минуту знал диагноз. Ничего особо сложного — сместился позвонок.

Дверь в кабинет он не закрыл, поэтому своевременно расслышал в отдалении шаги Карины. Наверно, захотела посмотреть. Обругав себя, Кир снял робота и сунул его в сумку. Едва успел — Карина заглянула в кабинет.

— Мне можно посмотреть?

— Проходи! — Кир сделал жест рукой. — Смотри: я только что обследовал больного и нашел причину боли. Сместился позвонок, вот этот, — он коснулся его пальцем. — К счастью, тут прямое соскальзывание позвонка, поэтому легко поправить. Сейчас я это сделаю.

Наклонившись, он мягко, но довольно сильно нажал на позвонок. Тот чуть сместился внутрь, встав на положенное ему место.

— Вот и все.

Кир выпрямился и улыбнулся девушке.

— Ты его вылечил? — не поверила Карина.

— Сейчас узнаем.

Кир снова наклонился и нажал на точку возле шеи пациента. Тот зашевелился, затем сел на кушетке и взглянул на молодую пару.

— Вставайте! — Кир сделал жест ладонью вверх. — И пройдитесь.

Мужчина неуверенно поднялся, шагнул вперед разок, другой.

— Не болит! — воскликнул удивленно. — Нет, немножко ноет, но это ерунда.

— Пройдет, — пожал плечами Кир. — Я вам поставил позвонок на место, но впредь, если задумаете тяжелое таскать, обзаведитесь бандажом и надевайте. В ближайшую неделю и этого не делайте. Понятно?

— Да, — ответил пациент. — Спасибо, доктор! Я вам сколько должен?

— Ничего, — ответил Кир. — Я с пациентов денег не беру.

— Но мне сказали…

— Одевайтесь! — Кир перебил его. — Впредь будьте осторожны. Вам повезло, что вы меня застали в ФАПе, мог и уехать. И что бы делали?

— Понял! Спасибо еще раз!

Пациент оделся и вышел. Кир выглянул в окно. У входа в ФАП стояла «волга». Когда нечаянный пациент вышел из дверей, из машины выскочил водитель и открыл дверцу. Мужчина загрузился, и «волга» укатила. «Кто-то из начальства, — подумал Кир. — Тогда с чего он ящики таскал? Ремонт, наверно, делал и не удержался».

— Костя, — отвлекла его Карина. — Скажи мне, почему он даже не вскрикнул, когда ты двигал позвонок? Ведь это больно.

— А я лишил его сознания, — ответил Кир, — поэтому он ничего не чувствовал

— Как это?

— Нажал на нервный узел, — он подошел к Карине и коснулся пальцем места возле шеи, — вот здесь. Гарантировано отрубает человека на полчаса, порою — больше. Меня Олег Кувайцев научил. И позвонки вправлять.

— Что, просто показал, и ты освоил? — она засомневалась.

— Нет, конечно, — Кир улыбнулся. — На однокурсниках тренировались.

— Они не возражали?

— Им было интересно, особенно девчатам.

— Ага! — Карина хмыкнула. — Развратники!

— Мы медики, — не согласился Кир. — И многим помогали, Олег, конечно, главным образом, а я лишь ассистировал. Снимали боли и недомогания. На теле человека есть немало нервных точек, воздействуя на которые, можно ему помочь.

— Меня научишь?

— Попытаюсь, но результат не гарантирую.

— Считаешь меня глупой?

Она нахмурилась.

— Не обижайся, — Кир вздохнул. — Тут такое обстоятельство. Когда я был глухонемым, мой организм как средство компенсации развил другие чувства — обоняние и осязание. Они сильнее, чем у других людей. Прикладывая палец к телу человека, я ощущаю нервный узел — он под подушечкой пульсирует. У других найти не получается — проверено. Смотри! — он прикоснулся пальцем возле своей шеи. — Запомнила, где это? Теперь потрогай.

Карина приложила палец к указанному месту.

— Почувствовала?

— Нет, — она убрала палец.

— Вот то-то и оно, — заметил Кир.

— Но все равно меня научишь! — она насупилась.

— Как скажешь, — он снова улыбнулся. — Тому, что знаю и умею, но с позвоночником работать ты не сможешь — не хватит силы в пальцах.

— Ладно, — Карина согласилась. — Когда начнем?

— Наверно, завтра.

— Ты приедешь?

— Если позволишь.

— О чем ты? Конечно, приезжай, я буду ждать! — Карина вдруг смутилась и покраснела.

— Обязательно приеду, — заверил ее Кир…

[1] Статья 87 УК БССР тех лет — хищение государственного или общественного имущества путем кражи.

[2] Даже в наше время считается, что удалять фурункулы должен опытный хирург.

Глава 5

5.

Назавтра зима решила напомнить людям, что им рано радоваться наступлению весны — повалил снег и завьюжила метель. Из-за этого к Киру добрались всего лишь двое пациентов.

— Хорошо, что выехали затемно, — поведал ему водитель «москвича», привезший свою мать. — Еще часа бы два — и не пробились бы. Дороги заметает…