Трактирные шалости - Ева Финова
Глава 12
«Невоспитанный мужлан!» — в который раз неласково помянула спасённого, напоследок, так сказать, и уже затем запретила себе злиться на кого-либо вообще. Привести его сюда было моим решением, поэтому ругать я должна в первую очередь саму себя. Но делать этого точно не буду.
Собственно, стиснув зубы, приняла его пребывание в стенах нашего дома как данность, а заодно запретила вспоминать литые формы его рельефного тела, увиденные в очередной раз.
Нет, я не падкая на культуристов. В СПА-центре, в котором успела поработать администратором до замужества, водились всякие. Муж мой, точнее уже бывший муж, из прошлой жизни, тоже поначалу имел солидные формы тела: высокий, стройный и смазливый. Этого у него не отнять.
Но чем больше мы жили вместе и чем плотнее у него был график работы, тем меньше и меньше он следил за собой. И в итоге приобрёл брюшко, а мышцы рук потеряли рельеф. Однако дело, к сожалению, было не только во внешности.
Застыв на месте, я только сейчас поняла, что это была вовсе не любовь. Да, мне нравился его внешний вид, он был перспективный, ухоженный мужчина, допустим, эгоист. Я всё это видела, знала, понимала. И сама не идеальная в плане характера. Но пока мы оба работали и виделись от силы часа четыре в день, жизнь была прекрасна. А затем я ушла в декрет…
Дальше было много всякого и разного. Вот уже Маришке стукнуло два годика, и я снова попробовала вернуться на прежнее место, но быстро нахлебалась проблем со здоровьем и поняла, что водить ребёнка в садик и мотаться туда-сюда невероятно сложно. Оформление справок, больницы, анализы, утренники, родительские чаты, отключение воды и «заберите, пожалуйста, вашего ребёнка на два часа раньше»… Список дополнительной рутины можно продолжать и продолжать.
Из-за работы администратора мне частенько нужно было задерживаться допоздна, а отвечать клиентам с улыбкой, будучи в нервном напряжённом состоянии, невероятно сложно. Поэтому Коля настоял, и я попросту уволилась из фирмы, вместо того чтобы поискать более подходящее занятие. А вот затем уже и началась история моего падения в эмоциональное болото, из которого мне пришлось выбираться в одиночку, совершенно без всяческого понимания со стороны мужа и дочери.
Потеряв стаж и диплом после декрета и долгого пребывания дома, я перестала быть перспективным кадром, сноровка и терпение будто улетучились. Дочь уже выросла, и помощь с уроками оказалась без надобности. Моё общество ей с лёгкостью заменили друзья в чатах, соцсети и интернет. И любые мои попытки ограничить время пребывания в этакой прострации перед монитором приводили лишь к новым вспышкам агрессии с её стороны и моральной напряжённости в нашей семье. Муж считал подобное поведение нормой, мол, новое поколение девайсеров, все дела. Более того, он всегда занимал сторону Маришки. Всегда. Поэтому я частенько приходила к мысли, будто исполняю роль плохого полицейского. Чувствовала себя при этом скверно — никчёмной истеричкой, я прямо видела обвинение на их лицах, когда они вдвоём в очередной раз сверлили меня злыми взглядами за ужином, если вообще ели вместе. Хоть бы кто-нибудь из них удосужился отблагодарить меня за уборку, глажку, готовку. Хоть разочек сказал бы по-человечески: «Спасибо, всё было очень вкусно».
Интересно, как они там сейчас? Думают ли обо мне хоть иногда? Скорее всего, нет, каждый занят своим делом. Вопрос лишь в том, кто им сейчас убирает квартиру и готовит еду. Наверняка его новая жена или любовница? Может быть, нанятая домработница. Как знать…
Смахнув непрошеную слезу, я опомнилась и постучала в дверь. Всё как и просил Мстислав, я подогрела ему воду и принесла таз полчаса назад, а сейчас дело стало за высохшей одеждой. Посетители, на счастье, уже разошлись после обеда, и у меня появилось немного времени, чтобы заняться новыми заготовками для ужина, но вместо этого я должна была ухаживать за бездомным бродягой, который вдобавок подозревает меня в краже его сумки с деньгами. Вот будет интересно услышать обвинения из его уст, а?
Да уж.
— Вель? — прозвучало из комнаты после недолгого молчания.
— Да, это я.
— Войди.
Царь, не иначе. И интонация голоса такая, будто привык всеми повелевать. Неужели он местный аристократ?
Открыла дверь и снова наткнулась на его полураздетый вид.
— Что за мода встречать меня без верхней одежды?
Могла бы и промолчать, само вырвалось. На этот раз отводить глаза не стала, заметила лишь, что он развязал перевязь и оголил края раны.
— Да вот. Намочил, пока обтирался, а одеться не во что. Помоги, а?
Ясно. Это я преувеличиваю. Как всегда.
Вздохнула и подошла к кровати, протянула ему стопку одежды и кафтан, больше похожий на что-то среднее между тулупом и дублёнкой. Не видела у местных такую мягкую дублёную шкуру.
Пара ловких движений, и его одежда перекочевала ему за спину.
— На рубахе кровавые разводы плохо отстирались, но если накинешь тулуп, то видно не будет.
Мстислав кивком указал в сторону ранения. Увы, в очередной раз благодарности можно не ждать. Эх, ладно. И на что я только рассчитывала?
— Хорошо, сейчас.
Присела рядом на кровать и помогла снять тряпичные бинты, а для этого склонилась в его сторону и придвинулась ближе.
— Помогать не будешь? — проворчала я.
— Могу задеть, — оправдался этот наглец. А сам глазками стреляет, будто доволен собой. Упырь. Точно ведь развлекается за мой счёт.
Ну будет ему развлечение, когда я ужин не принесу. Хватит. Захочет есть, придётся отработать свой кусок. Тоже мне царевич свалился на мою голову. Или он просто пользуется моей добротой?
— Так, давай ты хотя бы руки приподнимешь, чтобы мне легче было…
Я не договорила, потому что ощутила, как он локтем задел мою грудь. Дёрнулась и отшатнулась назад. Ткань сильнее натянулась, и я надавила бинтом на рану. Мстислав прикусил губу.
То-то же. Умник! Не поверю, что это была случайность.
— Сама же сказала, руки поднять, — ворчливо ответил мужик. А я лишь громко вздохнула. Неужели мне снова попался очередной самовлюблённый эгоист, которого ничто не интересует, кроме удовлетворения собственного либидо?
— Так, я сразу скажу, — не
