Джек Макдевитт - Военный талант

— Не думаю, что мы должны сдать им "Корсариус", — ответил я. — Ни при каких условиях. Ты же видела, что они сделали с "Кентавром". Думаю, у нас есть выход: сражаться или удрать, если сможем.

— Самоубийство, — вздохнула Чейз.

С этим, конечно, не поспоришь. Но у нас в руках превосходный корабль, они жаждали его заполучить, и это может дать нам некоторое преимущество.

— Компьютер, если защита противника отключена, какую цель выбрать для рассеивателя?

— Я бы рекомендовал мостик или двигательную установку. Если обнаружу их местонахождение, я вас проинформирую.

Чейз смотрела в иллюминатор на корабль "немых", который теперь закрывал полнеба.

— С таким же успехом мы могли бы швырять в него камнями, — заметила она.

Мы выключили то, что осталось от наших магнитных двигателей, и летели по инерции с постоянной скоростью. Корабль чужаков перешел на параллельный курс примерно в километре от нас по правому борту. Чейз некоторое время наблюдала за ними, а потом безнадежно покачала головой.

— Им не видно нашу капсулу, — сказала она. — Как насчет того, чтобы установить таймер на одном из ядерных зарядов, взорвать корабль и удрать? Возможно, нам удастся вернуться обратно на планету.

— Тогда тебе придется провести там остаток жизни, — сказал я.

— Сначала нужно остаться в живых. — Чейз, сгорбившись, повернулась к экрану. — Интересно, чего они ждут?

— Вероятно, они пытаются придумать способ вытащить нас отсюда, не повредив корабль. Или ждут возвращения эсминца. Между прочим, где он?

— Все еще летит прочь. По моим подсчетам, они смогут повернуть лишь через полтора дня. Зачем им эсминец?

Чейз взглянула в иллюминатор на плывущий рядом с нами гигантский корабль.

— Их защитные экраны включены?

— Да. Сейчас пригодилась бы свеженькая идея. — Ее лицо помрачнело. У меня мелькнула неприятная мысль. Они могут прочесть наши мысли?

— Не думаю. Для этого нужно находиться на довольно близком расстоянии. Несколько метров, судя по моему опыту общения с ними. К тому же, если они забираются к тебе в голову, ты это чувствуешь.

— Неприятные твари, правда? — Чейз пробежала пальцами по клавишам. Уровень энергии перестал расти. Думаю, мы почти полностью готовы к бою. Если, конечно, эти штуки работают.

— Предположим, все в полном порядке. Нам необходимо выжить, поэтому давай придерживаться этого предположения. Если что-то и не в порядке, совершенно ни к чему знать об этом заранее.

— Что же нам теперь делать?

— Ждать, — ответил я. — Держи рассеиватель наготове. Если представится возможность применить его, будем стрелять, а потом удирать изо всех сил.

— Хромать изо всех сил, — поправила меня Чейз.

— Бенедикт! — раздалось из корабельного интеркома.

— "Немой", — прошептала Чейз.

— Не отвечай, — предупредил я.

— Алекс! — Голос был теплый, понимающий, рассудительный. И знакомый. — Алекс, с вами все в порядке? Меня беспокоят ваши системы жизнеобеспечения. Можем ли мы что-нибудь сделать для вас?

С'Калиан. Борец за мир. Идеалист. Друг.

— Я сожалею о гибели "Кентавра". Эсминец должен был лишь не допустить никого на борт артефакта.

— Оставайся у пускового механизма, — сказал я Чейз.

— Куда целиться?

— Выбери себе цель.

— Предпочтительно в направлении центра, — подсказал компьютер. — При отсутствии точных сведений, наиболее вероятным расположением двигательной установки является позиция в центре конфигурации.

Снова раздался голос С'Калиана:

— Алекс?

Чейз кивнула.

— Есть цель. Теперь твоя очередь: попытайся уговорить его отключить защитные экраны.

— Алекс, вы же меня слышите. У нас есть возможность решить все мирным путем. Нет необходимости проливать кровь.

Я включил канал. Изображение "немого" появилось на одном из вспомогательных мониторов. Вид у него был заботливый и сочувствующий.

— Вы не получите "Корсариус", С'Калиан.

— Мы его уже получили. К счастью для обоих наших народов, он наш.

— Почему? — спросил я. — Чем он вам так дорог?

— Вы несомненно уже догадались, Алекс. — Его голос снизился на октаву. — Секреты Сима будут у нас в безопасности. Мы — не агрессивный вид. Вашему народу нечего бояться.

— Легко сказать.

— У нас не было вашей кровавой истории, Алекс. Для нас война не является нормальным условием существования. Мы не убиваем себе подобных, мы не убивали бы и вас, если бы этого можно было избежать. Сегодня мы все еще живем воспоминаниями о той ужасной войне.

— Это было двести лет назад!

— В этом, — печально сказал С'Калиан, — и заключается разница между нами. Для ашиуров вчерашняя трагедия остается сегодняшней болью. Это не просто История.

— Да, мы уже видели, как вас огорчает насилие.

— Я сожалею о нападении на "Кентавр". Нам очень хотелось избежать ситуации, которая возникла сейчас, но мы не можем допустить, чтобы "Корсариус" вернулся к его создателям. Печальная правда заключается в том, что нам, возможно, все-таки придется отнять у вас жизнь...

— Чего вы хотите?

— Только корабль. Передайте его нам. Я готов обеспечить вам безопасный перелет домой и щедро компенсировать потерю артефакта.

Я смотрел на С'Калиана, пытаясь прочесть искренность в тщательно подобранном выражении его лица.

— Как будет проходить капитуляция?

— Это не капитуляция, Алекс, — непринужденно ответил С'Калиан. — Это акт мужества в трудных обстоятельствах. Мы просто пошлем к вам десант. Все, о чем мы вас просим, — это подтвердить свое согласие покинуть корабль. Вас обоих, конечно.

Он кивнул, выражая удовлетворение, что мы подходим к благоразумному решению.

— Да, просто покиньте корабль. Перейдите к нам. Я даю самые серьезные гарантии, что с вами будут хорошо обращаться.

— И отпустят?

Он заколебался. Всего лишь на мгновение.

— Разумеется.

Почему-то во время нашей первой беседы его неподвижные губы ужасно смущали меня. Возможно, потому, что тогда я общался с ним через переговорное устройство. Сейчас обстоятельства резко изменились, но разговор все равно нервировал и вызывал у меня ощущение прямого мысленного контакта. Может я недооценил его, и С'Калиан способен даже через пустоту проникнуть в мой мозг?

— Вы готовы покинуть корабль?

— Мы думаем над этим.

Чейз уставилась на экран.

— Очень хорошо. Будем ждать. Из уважения к вашим чувствам, мы не предпримем попытки высадиться на корабль до тех пор, пока вы благополучно не прибудете к нам. Кстати, Алекс, я знаю, вам сейчас нелегко. Но настанет день, когда наши расы объединятся в прочной дружбе, и вас будут помнить, как внесших свой вклад в это благородное дело.