Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

— Отлично!

— Барышня, кушать подано! — возгласил Франциско.

Перед ними, на открытом и перевернутом чемодане, лакей «накрыл стол».

Около прибора Лоллы Мендес были вилка, нож и стакан. Бильд, Брэд, Поль и Франциско обходились своими десятью пальцами, да дорожными ножами, выполнявшими самую разнообразную службу.

Ели молча. Обед был скорый и, надо сознаться, недостаточный. Но Франциско распределял порции настолько же экономно, насколько равномерно.

— Вот один и есть! — сказал слуга, запирая чемодан. — Вам будет еще три обеда таких же… А потом…

Он щелкнул пальцами, достал из кармана табак и бумагу, свернул папироску и закурил…

У Бильда было четыре сигары. Он предложил их товарищам и вскоре, с разрешения Лоллы Мендес, каждый из них был окутан облаком дыма.

Медленно пуская клубы дыма, Поль наблюдал за молодою девушкой. Она печально сидела, скрестив руки и подперев опущенный подбородок левой рукой… Она вздыхала, слезы потекли по ее щекам. Расстроганный Поль отбросил сигару и приблизился к ней.

— Mademoiselle…

Она вздрогнула, подняла голову, быстро вытерла слезы и сказала тихо:

— Я думала об отце… Но я буду сильная… Вы не увидите больше слез…

И заставила себя улыбнуться. Глаза их встретились, и не отвернулись. Поль смотрел ласково, как бы ободряя и утешая; во взгляде Лоллы светилась немая благодарность. Поль протянул руку; она подала свою и почувствовала пожатие его пальцев.

— Не все еще потеряно, — сказал он, — я вас спасу…

Он был необычайно смущен. Ему хотелось высказать многое, но два голоса разом перебили его.

— Мы вас спасем, — говорили они.

Это были голоса Бильда и Брэда, стоявших около Поля и протягивавших руки к Лолле.

Грациозным движением она встала и подала левую руку Брэду, правую Бильду. Пожатие было короткое и сильное, но глаза Лоллы не оторвались от Поля. И молодой человек внезапно почувствовал, как волна счастья прилила к нему и наполнила его непобедимым мужеством.

— А теперь, — сказал Бильд, — надо действовать…

— Узнать, где мы… Войти в сношение с сатурнианами, — прибавил Брэд.

Поль взял свой револьвер и стал стучать его рукояткой в стены; но револьвер вместе с рукою проникал в уплотненный пар и отталкивался назад точно пружиной.

Он наклонил голову и бросился с разбега в стену, но почувствовал удушье, как только его голова погрузилась в пар, затем был отброшен назад.

Бильд и Брэд сидели в бездействии подле Лоллы и смотрели на него. Франциско тоже насмешливо поглядывал.

После безуспешных опытов в течение добрых получаса Поль вложил револьвер за пояс и сказал:

— Если сатурниане знают, что мы делаем, то значит не хотят отвечать.

— Я думаю, нужно подождать, пока им взбредет каприз, — прибавила Лолла.

— Подождем!

Опять все сели; закурили папироски, которые свертел Франциско; высказывали тысячи догадок одна другой фантастичнее… А часы бежали, скучные и однообразные. Ни один обитатель Сатурна не показывался. Тишина была такая полная, что они, избегая слышать ее, старались стучать ногами и руками, как только прекращался разговор… И все тот же томительный вопрос без конца повторялся:

— Где мы? Где мы?

В 8 часов вечера Франциско хладнокровно доложил:

— Барышня, кушать подано.

Точно так же, как и в полдень, поели наскоро и немного; пить пришлось еще меньше.

— Вот и два! — сказал лакей, закрывая чемодан.

Лолла Мендес легла и, пока мужчины курили, заснула.

— Слава святому Иакову Компостельскому, — прошептал Франциско, — в первый раз сеньорита заснула с тех пор…

— Давайте-ка тоже спать, — предложил Брэд.

Он растянулся недалеко от Лоллы; его примеру последовал Бильд, потом Сиврак, потом Франциско. Прижавшись друг к другу на странном сатурновском пуховике, они заснули, сморенные треволнениями этого необыкновенного дня.

А Сверкающее Колесо, пробежав уже тысячи и тысячи верст с тех пор, как вышло из земной атмосферы, неслось как капризная комета в неизмеримых небесных пространствах к солнцу.

ГЛАВА V,

где шесть револьверных выстрелов приводят к ужасным и неожиданным последствиям

Печален и мрачен был день 23 июня для пленников загадочного Сверкающего Колеса.

Они ничего не видали; ни один звук не доносился до их слуха; ни один зеленый столб с огненным шаром не появлялся в обширной многоугольной комнате. Казалось, что сатурниане вполне удовлетворили свое любопытство при первом появлении. Где находились эти таинственные существа? Что было за этой сплошной облачной стеной? И что это за зеленый свет?

Тайна!

Лолла Мендес, Поль Сиврак, Джонатан Бильд, Артур Брэд и лакей Франциско обсуждали все эти вопросы, но из их гипотез ничего правдоподобного не выходило.

В полдень и в 7 часов они поели — в последний раз.

И снова, когда мужчины машинально выкурили по папироске, все легли.

Но разве можно заснуть с мыслью, что завтра нечего есть? Разве можно отдыхать, когда ум мучится неразрешимыми вопросами, а сердце сдавлено тоскою от страшной тайны? Разве можно сомкнуть глаза при этом неумолимом зеленом свете, наполняющем сказочную круглую комнату?

Ни один из злополучных героев этого с ума сводящего приключения не мог забыться освежающим сном.

— К черту сатурниан! — воскликнул наконец Поль, который долго ворочался между острыми лопатками Бильда и широким плечом Брэда.

— К черту! — повторили Джонатан.

— Чума их побери! — проворчал Артур.

— Не очень-то они ее боятся, — усмехнулся Франциско.

— Господи! Что же нам делать? — простонала Лолла Мендес.

Никому не хотелось ни есть, ни пить, хотя последний ужин был далеко не обилен; но предвидение мук голода и жажды, которые должны скоро, скоро наступить, заставляло забывать о настоящем.

— Надо же как-нибудь выйти отсюда, — воскликнул Бильд. — Надо найти средство…

Раздался протяжный свист; как и в первый раз, через внезапно открывшееся в стене отверстие вышли три зеленых столба с светящимися шарами наверху.

Лолла и четверо мужчин застыли на месте.

— Сатурниане! — прошептал бессознательно Поль.

Три столба разом остановились; множество коротких искорок с треском посыпалось из шаров; потом искры прекратились. Столбы слегка ослабили свой зеленый свет, а шары сделались матово-белыми, светящимися изнутри без лучей.

Земные жители молча рассматривали трех неподвижных сатурниан. Так прошло несколько долгих минут.

Молчание нарушил резкий голос Франциско.