Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

— Mademoiselle, — сказал он, наклонившись, — вас удивило, что ваши имена были произнесены сейчас: но о вашем приключении рассказал капитан Мендес.

— Отец жив! — воскликнула вся вспыхнув молодая девушка.

— Он жив: по крайней мере об этом сообщали вчерашние земные газеты, от 21-го июня. Газеты нам все рассказали. Мы их читали за несколько часов перед тем, как нас унесло… Так же, как и вас.

— Хорошо сказано, Поль! — отозвались разом Джонатан Бильд и Артур Брэд.

— M-lle, продолжал он, — мы чрезвычайно счастливы, что находимся в этом Сверкающем Колесе вместе с вами. Может быть мы будем вам полезны…

— Действуйте корректно, Поль, — шепнул Джонатан, — представьте нас.

— Представьте, Поль, — поддержал Брэд.

Поль обернулся налево и притянул за руку своего длинного и тощего друга.

— Джонатан Бильд, морской офицер Соединенных Штатов.

Потом повернулся направо и увидал своего короткого и толстого друга, протискивающегося вперед.

— Артур Бред, профессор естественной истории бостонского университета.

Наконец представился сам, низко поклонившись:

— Поль де Сиврак, корреспондент парижской академии, поручик колониальной пехоты.

Потом он поднял голову и добавил:

— Получивши втроем командировку от французского правительства в ученую экспедицию на раскопки в Нейве, в Колумбии, мы были проездом в Боготе, когда нас унесло Сверкающее Колесо.

Поль был среднего роста, лет тридцати; тонкие черты овального лица, светлые усики, черные волосы, темные глаза и вся аристократическая изящная внешность изобличали в нем чистокровного француза. Приятели его, напротив, олицетворяли собою два типа истых американцев. Высокий и тощий Бильд был косматый шатен с лишенным всякой растительности лицом; маленький и толстый Брэд — рыжий, коротко остриженный, без усов, но с небольшою бородкой.

Трое друзей, так не похожих наружно, но одинаковых по уму, сердцу и мужеству, стояли склонившись перед молодой девушкой.

С самого своего появление она не произнесла ни звука и не шевельнулась. Ее черные глаза, казавшиеся неестественно большими на побледневшем лице, смотрели с выражением, в котором страх понемногу сменялся доверчивостью. Но лакей ее меньше растерялся. Покуда Поль говорил, он без устали отвешивал поклоны, а потом затараторил своим голосом, который выходил еще забавнее в редком воздухе.

— Сеньоры, добро пожаловать в эту чертову машину! Я тут уже немножко обжился… и покамест хватит провизии (чудак покосился на свой чемодан). Тут, доложу вам, увидишь такие штуки, что за день сто раз помянешь имя пресвятой и Вирген дель Пилар!.. Но опасаться нечего, пока мы живы… Вот жалко только сеньориту: все она грустит, плачет, боится…

Он подошел к Полю, приложил руку к губам вроде рупора и сказал ему на ухо:

— Доложить вам по секрету, сеньор, — я боялся, как бы сеньорита не сошла ума!.. Что мудреного! Этот невиданный полет, какие-то зеленые светящиеся столбы, огненные шары… Да вы, может, их видели? Да? Ну, тогда я спокоен… сеньорита… Вы, конечно… Раз уж вы здесь, три галантных кабаллеро, с плотью и кровью, такие же христиане, как ее папаша и я…

Но он не докончил. Молодая девушка положила хорошенькую ручку на плечо слуги и тихонько отстранила его.

— Довольно, Франциско, — сказала она повелительным тоном.

В ее глазах заблестели слезы. Она обратилась к Полю дрожащим голосом:

— Простите мое смущение… С тех пор, пока я здесь, — два дня, вы говорите, — я, чувствовала, что схожу с ума… Когда я вас увидела, я не могла глазам верить… Теперь я пришла в себя…

Благодарю за вашу помощь… Вы мне не откажитесь объяснить… Так вы говорите, что отец жив?..

— Да, жив.

Поль вкратце передал ей все, что прочел в газетах.

— Значит, мы по всей вероятности находимся в аэростате, прилетевшем с Сатурна?

— Должно быть так…

— Если только не с Марса, — вставил неисправимый Бильд.

Поль пожал только плечами. Теперь, в этом странном многоугольном помещении, он держал себя так, точно находился у себя в рабочем кабинете.

— Не угодно ли вам, барышня, сесть? Стульев здесь нет, но пол этого зала довольно мягок…

Она уселась подле него; Бильд и Брэд расположились около, а Франциско немного в стороне.

Положение все-таки было до того необычайно, что, несмотря на все горе и беспокойство, Лолла Мендес не могла улыбнуться. Бильд и Брэд сейчас же последовали ее примеру. Поль тоже, а Франциско, так тот совсем пришел в восторг:

— Ха-ха-ха! Вот занятная штука!..

Но взгляд молодой хозяйки сразу прервал его излияние.

С минуту молчали. Лолла наблюдала трех друзей, они — ее. Потом она спросила:

— Где мы теперь можем быть?

— Относительно земли?

— Да.

— Трудно делать догадки, — сказал Брэд.

— Невозможно, — отозвался Бильд.

— А где вы, mademoiselle, были прежде чем войти сюда? — спросил Поль.

— В другой комнате, такой же круглой, но поменьше.

— Вы здесь уже бывали? — спросил Бильд.

— Да, два раза…

— Каким образом? — поинтересовался Брэд.

— Всякий раз, как перед нами открывалась дыра, — объяснил Франциско, решительно желавший принять участие в разговоре, — мы и входили… Первый раз из маленькой круглой комнаты сюда, второй раз отсюда, в маленькую круглую комнату, потом опять сюда…

— Огненные столбы с шарами и искрами мы увидели, когда в первый раз попали в этот большой зал, — продолжала Лолла. — Я чуть не умерла от страха. Но ничего дурного для меня не было…

— И мы их видели, — сказал Бильд.

— Это должно быть жители Сатурна, — предположил Брэд.

Лолла широко открыла удивленные глаза.

— Да, — подтвердил Поль. — Мы думаем, что эти столбы — светящееся вещество, вместилище чистых духов… почти совершенного разума… Мозги, так сказать, достигшие такого совершенства, что им уже не нужен никакой орган, и проявляющееся в виде огненных шаров… В призраки, наблюдаемые на земле спиритами…

— Значит, души? — пролепетала Лолла Мендес.

— Души и есть! — воскликнул с энтузиазмом Франциско. — Эти сатурновцы или марсовцы, — души, которые, стало быть, без тела…

Поль перебил его.

— Вот почему я и думаю, что это — жители Сатурна, а не Марса. В самом деле, насколько нам известно, на Сатурне легковесность материала и плотность атмосферы таковы, что сатурниане решительно не могут быть неземными существами… Они могут обитать только в атмосфере, над густыми и тяжелыми облаками, окутывающими их кольчатую планету… А в этой комнате, и в других стены состоят из сгущенного облака, которому сатурниане придают любую форму… Это-то облако, этот пар и поддерживает нас потому, что мы здесь невообразимо легки… Мы как муравьи на пуху… Что за мир!.. Сами наши астрономы, при всей их положительности, уверяют, что в виду физических условий Сатурна, прозрачными, плавающими в небе без крыльев… лишены всяких материальных потребностей… Расширьте немного это представление, слишком еще земное… И столбы зеленого света с огненными шарами окажутся великолепным подтверждением наших робких астрономических гипотез… Бесплотные духи в виде света… Что за мир!..