Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

Молчание нарушил резкий голос Франциско.

— Стреляйте из револьвера в эти шары! — вдруг предложил он.

— Гм! — нерешительно сделал Бильд.

— Да ну же, — настаивал Франциско, — подстрелите какого-нибудь дурака… Вот, хоть этого!..

И указал пальцем на средний столб.

— Зачем?

— Да затем, что эти чертовы сатурниане может быть что-нибудь сделают. Во всяком случае будет какая-нибудь перемена.

— А последствия! — воскликнул Поль. — Вы подумали о последствиях? Почем знать, вдруг… Ведь все может рухнуть!

— Так что же! — весело возразил Франциско, — ну мы умрем не от голода, а от чего-нибудь другого!

Брэд молча слушал. Потом вынул и осмотрел револьвер.

— Чертовщина!

— Чего робеете? — ободрял Франциско. — Валяйте!.. Пли!..

— Господи! — прошептал Бильд.

Он протянул руку с револьвером.

— Ну, Артур?

— Ну, Джонатан!

Артур и Брэд тоже подняли револьвер. Оба двигались как сомнамбулы, не узнавали своих голосов.

Поль смотрел на них, плохо отдавая отчет в происходящем. Франциско подсмеивался. Но Лолла Мендес бросилась к американцам и заслонила собою сатурниан.

— Нет, нет! — закричала она. — Не делайте этого! Вы нас всех погубите!.. Может быть положение и так переменится!..

— Франциско! — обернулась она к лакею, — я тебе запрещаю подавать дурные советы! Слышишь — запрещаю!..

Она была крайне возбуждена, лицо ее раскраснелось, глаза блестели.

— Хорошо, барышня, хорошо, — проворчал слуга, — я замолчу, но мы только вернее помрем с голода и…

— Замолчи! Замолчи!

Она отвела Бильда и Брэда к Полю, заставила их спрятать револьверы, а сама села около француза. Тот смотрел на нее; в его глазах выражалось не только восхищение, но и нечто другое.

Между тем сатурниане исчезли так же, как появились.

Несколько часов прошло в полном молчании.

То, что в земном смысле называлось ночью, прошло, не принеся никаких перемен. Время тянулось мучительно. Наступил и окончился земной день.

В 8 часов вечера 24 июня Франциско произнес:

— Я голоден!

— Я тоже! — сердито повторил Бильд.

— Пить хочу! — мрачно прибавили Брэд.

Только Поль и Лолла имели силу не жаловаться. Поль больше мучился страданиями молодой девушки, чем собственными. Он сжимал в руках бледную ручку Лоллы и с радостью передал бы в ее жилы всю свою кровь сильного мужчины.

Опять воцарилась тишина.

— Сколько мы можем прожить без еды и питья? — спросил вдруг Франциско.

— Это зависит от сил и темперамента каждого, — ответил Поль.

— Так что, — продолжал слуга, — сеньорита, самая слабая из нас всех, первая не выдержит?

Никто не отвечал. В угрюмой тишине каждый слышал биение собственного сердца. Лолла вздохнула и склонила головку на плечо к Полю.

В этот момент раздался свист, извещающий о сатурнианах. И действительно они сейчас же появились. На этот раз всех зеленых столбов, увенчанных шарами, было четыре… Они остановились в трех шагах от группы людей.

Сначала все внимание Поля обратилось на сатурниан. Но потом он почувствовал на своем плече непривычную тяжесть. Он обернулся и увидал Лоллу Мендес бледную, с закрытыми глазами, с бескровными губами.

Франциско, Бильд и Брэд увидали тоже… Они решительно поднялись и встали против бесстрастных сатурниан.

— Она в обмороке! — сказал Поль.

— Нет, это надо кончить! — с одушевлением вскрикнул Франциско. — Лучше пусть мы все погибнем разом, чем смотреть, как сеньорита будет умирать, а я не могу ничего помочь…

Он схватил револьвер Поля; Бильд и Брэд взяли свои…

— Это безумие! безумие! — воскликнул Поль. Однако не почувствовал в себе силы помешать.

Одновременно Бильд, Брэд и Франциско наметили себе по светящемуся шару и нацелились.

— Пли!

Все выстрелили.

Очевидно они промахнулись, потому что у них руки дрожали, и все осталось по-прежнему.

— Еще! Еще! — надсаживался Франциско.

Опять все разом нажали спуск.

Страшное сотрясение вдруг качнуло всю комнату. Бильд, Брэд и Франциско попадали на Поля, инстинктивно прижавшего к себе Лоллу. Все пятеро образовали беспорядочную груду; их начало перебрасывать из стороны в сторону; треск и вспыхивание молнии были беспрерывны. Потом их всех метнуло к широкому отверстию в стене. Четверо мужчин хотя и растерялись, но не утратили сознание. У них было такое ощущение, точно они падают в раскаленном воздухе… Затем это ощущение стало слабее, падение сделалось медленнее… Закрытые глаза резал сильный свет. Они задыхались…

Потом нестерпимый свет сменился чем-то вроде сумерек. Контраст был настолько силен, что к Полю Сивраку вернулось все присутствие духа. Он приоткрыл глаза. В мозгу замелькали мысли:

— Мы в облаке… оно реже Сверкающего Колеса… стало прохладнее… Мы падаем в густом воздухе… Он замедляет падение… Мы должно быть теперь легче, чем в земной атмосфере… Облако прошло….

И он увидел на огромной глубине под собою, рыжеватого цвета долину, пересекаемую желтою как золото рекой. Дышать было мучительно трудно… Ему казалось, что он умрет раньше, чем упадет вниз и разобьется… Он сильнее прижал Лоллу к груди и имел еще силу прикоснуться губами к закрытым губам девушки, запечатлев на них поцелуй.

Потом бросил вокруг себя последний взгляд: над ним плыла темная туча, кругами было что-то в роде прозрачного тумана; внизу красная долина… Он чувствовал, как ногти Брэда впились в его руку, как Бильд крепко охватил его своими руками, а Франциско повис на его левой ноге…

Ослепительный свет, нестерпимая жара, удушье… Он потерял сознание.

Пять человеческих тел отделились друг от друга и продолжали медленно падать вниз, кружась как листки бумаги, выброшенные из корзины аэростата…

ЧАСТЬ II

Таинственная планета

ГЛАВА I,

составляющая не совсем обычное введение к дальнейшему

Первым пришел в себя после падения Джонатан Бильд. Он захотел открыть глаза, но свет так ослепил его, что он тут же зажмурился и прикрыл их обеими руками. Долго он лежал не шевелясь. Ему сначала не удавалось восстановить в памяти все случившееся, вследствие которого он чувствовал себя так скверно. Все тело его ощущало невыносимый жар, он задыхался. Мало помалу однако сознание прояснилось. Он припомнил ночь в Колумбии, Сверкающее Колесо, Лоллу Мендес, ее лакея, револьверные выстрелы, падение…

— Хорошо! — сказал он сам себе, — мы упали на какую-то звезду, вероятно на планету… Почему на планету? Ах, после узнаем! Но где же остальные?.. Проклятый свет!..