Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

— Очень рад познакомиться, — сказал он.

(18)

— Очень приятно, — ответил я. — Я некоторое время провел в одной из ваших больниц.

— Правда? В Центральной? В Солт-Лейк? — спросил он. Я кивнул. — Мне это лестно слышать. Мы с миссис Уоррен очень гордимся этой больницей… Надеюсь, вам стало лучше?

— Врачи говорят, что да.

— Слушайте, а по какому поводу кекс? — спросила Марена.

— По поводу моего дня рождения, — заулыбался Линдси. — Мне пятьдесят — елки-палки — два.

— Милосерден будет он, — пробормотал я.

— Что? — удивился Линдси.

— Кто во вторник родился, — сказал я, — будет милосерден.[359] Простите.

— Нет-нет, вы правы, — просиял он. — Я действительно родился во вторник.

— Вы должны увидеть, что еще он умеет, — похвасталась мной Марена. — Настоящий человек дождя.[360]

Премного благодарен, подумал я.

— Но без всяких проблем, — исправилась она.

— Очень интересно, — протянул Линдси.

— Кто-нибудь хочет кусочек? — спросила Эшли-1.

Мы отказались.

— А жасминового чая?

— Нет, спасибо, а вот кофе был бы очень кстати, — сказал я.

— Извините, кофе у нас нет, но есть… есть горячий шоколад. Я могу сделать стаканчик «снелгроув»[361] или…

— Спасибо, шоколад меня устроит, — сказал я.

Господи Иисусе, тут собрались такие ортодоксальные святоши, что и в самом деле кофеина не сыщешь.

— Я вернусь через секундочку, — прощебетала Эшли и исчезла за той дверью, через которую вошли мы.

Может быть, тут других входов-выходов и не было.

— Девушки все подготовили, чтобы отметить, — вздохнул Линдси. — Но такие дела в мире творятся… Настроение у нас стало совсем не праздничное.

— О да, — кивнула Марена. — Это точно. И тем не менее поздравляю.

— Спасибо. — Он посмотрел на меня. — Ну, ладушки. Ну а что говорит мой майяский гороскоп?

— Когда вы получили свое имя?

— В тот день, когда родился.

— Значит, 2 Ягуара, 2 Роста, — сообразил я. — Это царский день, такой подобает правителю. Только майя гороскопов не составляли. Вы должны спросить совета на конкретный день.

— Ну хорошо, что посоветуете на сегодня?

— Так, сегодня 3 Венеры, 16 Роста. Для вас это хорошее время начать новый проект или отправиться в путешествие.

Мне показалось неуместным говорить, что нынешний вечер управляется Сердцем гор, а это иногда указывает на предательство: то ли он может предать другого Ягуара, то ли другой Ягуар — его.

— Что ж, тогда стоит запустить один проект. — Линдси повернулся к трем своим коллегам, которые уже успели сесть. — Дайте мне два молочных коктейля.

— Пожалуйста. — Эшли-1 с готовностью подала кружку с пенящимся напитком. На кружке красовались логотип группы Уоррена и девиз «Уоррен. Работает на меня™».

— Спасибо, — пробормотал я.

— Знаете, я прочитал доклад Ларри касательно этой майяской книги, — доверительно произнес Линдси. — Хороший доклад. Но я не очень понял насчет этих дат.

— Что именно вас смутило? — спросила Марена и села. Вернее, уселась на спинку кресла, поставив ноги на сиденье.

Бойл подошел к столу, но остался стоять. Хэтч и Сноу, заняв прежние места, выглядывали из глубин своих кресел. Орсон казался заинтригованным.

— Почему они выбрали именно эти числа, а не другие? — поднял брови Линдси. — Ведь наверняка есть и другие плохие даты. — Он посмотрел прямо мне в глаза. — Почему там не указаны одиннадцатое сентября или дата «Катрины»?

Мы с Таро сотни раз обсуждали это. Но для неспециалиста это был хороший вопрос.

— Понимаете, они писали это не для нас, — ответил я. — Эта книга, возможно, была заказана каким-нибудь кланом кошачьих…

— Кланом кошачьих?

— Ну, это как бы царская семья.

— Ладушки.

— Древних интересовало только то, что произойдет с их потомками. Ни ураган «Катрина», ни падение башен в Нью-Йорке практически не затронули индейцев майя. Вот почему — за вероятным исключением событий в Орландо — все события в книге происходят в районе обитания майя или вблизи него.

— Что ж, вполне резонно, — согласился он, присаживаясь бедром на угол стола.

Линдси излучал дружелюбие и вместе с тем ауру богатого раскованного человека; очевидно, он не привык, чтобы другие задавали ему вопросы или определяли тему разговора. Между прочим, он даже не предложил мне сесть.

— Тогда почему же мы думаем, что через год, считая от сегодняшнего числа, наступит день, который станет последним для всех? — продолжал он свою мысль. — Может, имелось в виду, что двадцать первого декабря умрут последние потомки майя?

— Умная мысль, — попытался подольститься к Линдси Бойл.

— На данное число указывает не столько книга, сколько другие расчеты, — сказал я. — И еще — когда я разыгрываю разные сценарии с помощью игры, у меня возникает ощущение, что с этой датой связаны большие проблемы.

— И вы думаете, что весь мир на краю пропасти?

— Видите ли… я начинаю склоняться к мысли, что это вполне вероятно. Потом, если катастрофа погубит все человечество, то и майя тоже…

— Но вы не уверены.

— Лично я убежден стопроцентно, только не могу привести веские доказательства. Кроме результатов игры…

— Не придаем ли мы этому слишком большое значение? — проговорил он. — Может, на самом деле и проблемы-то никакой нет.

— Что касается меня, то я твердо знаю: проблема есть, — возразил я. — Неделю назад я еще сомневался. А теперь, проигрывая варианты, я не вижу, как обойти угрозу. Но объяснить это трудно, и, чтобы понять мои слова, вам пришлось бы самому освоить игру.

Черт, подумал я, он совсем не глуп. В отличие от усредненного святого Линдси, казалось, обладал скептическим умом. Большинство этих ребят всегда ждут Конца Времен в течение ближайших пяти секунд. Может, на сей раз они не ошибались… Что ж, иногда даже боров, лишенный обоняния, находит трюфель. Неудивительно, что мормоны построили этот дворец в горах. Сколько бункеров, раскинувшихся на тысячи квадратных футов, они, наверное, здесь откопали. И сделали запас замороженных мясных хлебцев и «танга»[362] без сахара на пятьдесят лет. Умереть и не встать.

— Ладушки. Тогда расскажите мне, Джед, что же такое эта ваша игра?

— Ну, когда вы начинаете, это называется «укоренение», вы словно закрепляете себя в центре мира. — Меня не то чтобы охватил ужас, но я почувствовал себя явно не в своей тарелке. Когда я говорю об игре, получается какая-то невыносимая мистическая бредятина на манер «Новой эры».[363] И я не знаю, как этого избежать. — А потом вы ищете ход и ждете того, что мы называем кровяной молнией — под кожей пробегает дрожь. Физическое ощущение.