Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

— Если так, то все эти происшествия в конечном счете проистекают от одного и того же.

— Именно. Но дело не в том, что у них могут быть сходные особенности. Просто все они — часть общего процесса. Словно сражения одной долгой войны. Вот почему Кодекс не описывает никаких природных катаклизмов. Что касается прогнозов погоды, то тут игра ничуть не лучше гидрометеослужбы ВВС. Сфера игры — это мир человека.

— Значит, если бы громадный астероид упал на Землю или внезапно случилась бы другая аномалия… Что тогда?

— Я бы сказал, что это смешало бы все карты. Но майя ничего подобного не смогли бы предвидеть. Тот процесс, который они предсказывали, находится в развитии.

— Понятно.

— Дело тут не в том, что они вычислили диснейуорлдовский ужас. Просто они знали: приведен в действие некий механизм, и для того, чтобы он сработал, нужен центр, куда приходит много людей, и что он приблизительно должен располагаться в таком-то месте, и вот, в конкретные сроки…

— Но нам нужно знать другое, — перебил Бойл. (Заткнись ты, жопомордый, подумал я.) — Позволит ли версия игры с девятью камнями предотвратить светопреставление?

Глаза Линдси на секунду задержались на Бойле, а я в это время украдкой посмотрел на Марену. В ее взгляде читалось: да, Бойл скотина, он вонзит нам нож в спину, да что там, пристрелит нас издалека, но так, чтобы это можно было списать на кого-то другого, а потом…

— Вероятность очень высока, — произнесла Марена. — Никто не может дать стопроцентной гарантии, но, как сказано в докладе, две сторонние лаборатории проверяли математические выкладки Таро и обе подтвердили, что результат представляется им весьма правдоподобным.

— Давайте рассуждать так, — поднял я руку. — Та версия игры, которой мы пользуемся сейчас, на основе четырех камней, дает довольно точные прогнозы на три дня вперед. Вариант с девятью камнями позволит улучшить результат в тысячу двадцать четыре раза, так что с точки зрения заблаговременного извещения…

— Давайте согласимся с этим, — подвел итог Линдси.

Последовала пауза. Он посмотрел на Марену. Я тоже. Она подняла глаза на Линдси. Я перевел взгляд на него.

— Значит, они давным-давно знали, как это делается. А мы не знаем, — вздохнул он.

Я кивнул. Пригубил горячего шоколада. А-а-а. Пресноват, но лучше, чем ничего.

— Это требует огромного мастерства. Верно? Некогда ваш народ имел преимущество перед всеми. Майя в то время могли выбирать себе будущее. Так?

— Пожалуй, — сказал я. (У меня что, пенка на верхней губе осталась?) — Они процветали очень долгое время. Но вечно это не могло продолжаться.

Марена поймала мой взгляд. Побольше напора, сказали ее глаза. Идиот.

— Вот к этому-то я и веду, — произнес Линдси. (Быстренько и по возможности незаметно я облизнул верхнюю губу нижней.) — Если майя знали так дьявольски много, то почему они не подчинили себе весь мир?

— Вероятно, одного знания для этого недостаточно, — предположил я. — А может, и покорили бы весь свет, если бы не утратили сноровку в игре.

— Почему?

— Ведь игра — штука особая. Наверное, они слишком уж пытались ее засекретить. Не хотели, чтобы другие люди черпали воду из этого колодца, — ответил я. — Но вы же знаете, технологии не вечны. Вот, скажем, жители Тасмании десять тысяч лет назад владели гончарным искусством, умели строить каноэ, плести рыболовные сети и много чего еще. Но ко времени их первого контакта с европейцами все эти навыки пропали. Тасманцы разучились даже разводить огонь. Им приходилось ждать, когда молния ударит в дерево, а потом они растаскивали угли.

— Это как сегодня: никто теперь не знает, как правильно делать лимонад к мороженому, — хохотнул Линдси. — Верно?

— Определенно, — кивнул Бойл.

— А еще, — добавил я, — у древних майя, скорее всего, были совсем иные приоритеты. Может, они не хотели завоевывать мир.

— И сегодня не все этого хотят, — усмехнулась Марена. — Вот я, например, не хочу.

— Ну и ладушки, — сказал Линдси.

Он оттянул манжет на левой руке и посмотрел на часы — серебряный «Ойстер перпетьюал»[365] на коричневом ремешке телячьей кожи. Словно не желая глядеть на цифровой дисплей перед ним, который, как и все компьютерные часы в последнее время, синхронизировался с цезиевыми часами в Национальном институте стандартов и технологии в Боулдере, штат Колорадо. Точность их хода — пикосекунда за столетие. Но Уоррен не желал поступаться привычками и сверялся с неизмеримо менее точным механическим устройством, принцип действия которого не изменился с восемнадцатого столетия. Я увидел, как минутная стрелочка движется от двойки к тройке. Наконец он уяснил, который час.

— Ну, — поднял он голову, — нам, пожалуй, пора. — Он снова посмотрел на меня. — Полагаю, мы еще обговорим это позднее.

— Отлично, — сказал я.

И чуть было не сморозил глупость, но меня спасла Марена.

— Джед, я должна все же оправдать свое присутствие здесь — это займет пару минут, — произнесла она и подтолкнула меня к двери.

Неужели она прямо сейчас проведет голосование по моей кандидатуре?

— Одну секундочку, — произнес мне вслед Уоррен. — Позвольте дать вам копию этой штуковины. Я их теперь раздаю, как орешки, ничего не могу с собой поделать. Отец всегда гордится первенцем.

С небольшой кипы на столе он снял маленький кейс свиной кожи и раскрыл его. Внутри находилась электронная книга, на экране которой он расписался чем-то похожим на швейцарский армейский нож,[366] да еще со стилусом. Линдси протянул книгу мне.

— Спасибо огромное, — поблагодарил я.

Его роспись была темно-синего цвета с золотыми искорками, постоянно пробегающими по ней, словно загорающиеся и гаснущие лампочки перед входом в старинный театр, поэтому мне потребовалось несколько секунд, чтобы прочесть название ниже подписи.

Я начал прокручивать текст, чтобы показать, как мне интересно. Одна из глав называлась «Как обуздать власть боли». В углах то и дело появлялись маленькие объявления, рекламирующие аудиовизуальную версию книги, переработку ее для детей, сублиминальные версии, аналогичные обучающие материалы, курсы, семинары, духовные курорты, корпоративные сборы, мотивационные постеры, индиевые энергетические браслеты и большой выбор чего-то, называющегося «побудители». Догмы для догматиков, подумал я. Легкие ответы для новых людей. Как обуздать власть самообмана…