Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

Черт, подумал я, он совсем не глуп. В отличие от усредненного святого Линдси, казалось, обладал скептическим умом. Большинство этих ребят всегда ждут Конца Времен в течение ближайших пяти секунд. Может, на сей раз они не ошибались… Что ж, иногда даже боров, лишенный обоняния, находит трюфель. Неудивительно, что мормоны построили этот дворец в горах. Сколько бункеров, раскинувшихся на тысячи квадратных футов, они, наверное, здесь откопали. И сделали запас замороженных мясных хлебцев и «танга»[362] без сахара на пятьдесят лет. Умереть и не встать.

— Ладушки. Тогда расскажите мне, Джед, что же такое эта ваша игра?

— Ну, когда вы начинаете, это называется «укоренение», вы словно закрепляете себя в центре мира. — Меня не то чтобы охватил ужас, но я почувствовал себя явно не в своей тарелке. Когда я говорю об игре, получается какая-то невыносимая мистическая бредятина на манер «Новой эры».[363] И я не знаю, как этого избежать. — А потом вы ищете ход и ждете того, что мы называем кровяной молнией — под кожей пробегает дрожь. Физическое ощущение.

— Где именно?

— Оно может возникнуть в любой части тела, обычно где-то рядом с костью… облечь это в слова довольно затруднительно. Но потом, когда вы действуете, согласуясь со своими реакциями, и двигаетесь по игровому полю, у вас возникает иллюзия путешествия. Вы будто рассматриваете множество путей. Или, как в данном случае, вы не видите за датой конца ни одной дороги.

— Ну хорошо, лады, — нахмурился Линдси. — Идем дальше. Скажем, вы узнаете, как играть с… как это вы называете? С девятью камнями?

— Да.

— Я даже не прошу вас подробно объяснять. Скажем, вы справитесь с такой задачей, но что это даст? Вдруг выяснится: да, наступает конец света и ничего поделать нельзя?

Еще один простенький вопросик, подумал я. Задавал ли он такие же Сику? А я-то хорош, не поинтересовался у Марены, прежде чем идти сюда. Идиот. Я почти что сформулировал ответ, когда он ответил сам.

— Я полагаю, тогда нам не о чем беспокоиться, — усмехнулся он. — Да? Мы ничего не потеряем.

— И правда, — согласился я. — Но лично я не думаю… дело в том, что если вы хотите предотвратить предсказанные события, то средства следует искать в самих себе. — Джед, ты несешь полную несуразицу, подумал я. — Позвольте, я выражусь иначе. Вы должны понять, что майя не считали себя пророками. Они просто умели читать сообщения из будущего и полагали, что с помощью определенных действий на него можно повлиять. Ничего сверхъестественного.

— Ясненько.

— Потом, древние не мыслили категориями прогресса. Напротив, они представляли себе историю как процесс упадка. Скажем, даже исторические события, например войну, майя рассматривали как некий священный акт, который нужно совершать в определенное время и определенными способами, а сначала следует очиститься, выполнить всякие там обряды. Глупости, сказали бы мы сегодня? Не уверен. А вдруг, принося, например, в жертву того или иного человека или выжигая лес, майя действительно изменяли историю?

— Что ж, достаточно убедительно, — проговорил Линдси. — Но почему ориентирами всегда служат пожар, война или убийство… Понимаете, все, что происходит в этой книге, носит негативный характер.

— Это верно, — кивнул я.

— Поясните.

— Думаю, игра рассчитана именно на негативные явления. Она помогает выявлять грядущие трудности.

— Вот почему версия, которую подготовили для продажи, расходится лучше всего после всяких катастроф, — подтвердил Бойл. — Или при падении биржи.

Линдси улыбнулся.

— Ну, это уж точно обвинительный приговор, — сказал он Бойлу, потом повернулся ко мне. — Вы, должно быть, слышали, — произнес он доверительным тоном, — как в две тысячи девятом году, после падения рынка недвижимости, мы чуть не пошли по одиннадцатой главе?[364]

— Нет, не слышал.

— Да-да, чуть не пошли. Но мы не подпускали койотов к стаду, основывая наши фактические продажи на имитационных моделях, которые строил ваш друг Таро. В то время такие сделки приносили менее полупроцента от общего объема продаж, но к первому числу прошлого года они достигли уже тридцати двух процентов из расчета на двенадцать месяцев.

— Ух ты! — восхитился я.

Да кого это волнует? Тут последний день Помпеи на дворе, а рыжего беспокоят прибыли. Как-то не очень человечно. Хотя, если подумать, рост до тридцати двух процентов — это прост…

— Как говорит Ларри, программа отлично работала до той поры, пока на рынке не стали играть на повышение.

— Она хорошо прогнозировала обвалы, — закивал Бойл. — Почти все наши прибыли, полученные благодаря этой работе Таро, связаны с продажами крупных фондов перед кризисами.

— На мой взгляд, так и должно быть, — сказал я.

— Вы занимаетесь фьючерсами на зерно? — спросил Бойл.

— Верно, — ответил я.

— Ну что ж, — ухмыльнулся он, — значит, вы в одной лодке с нами.

Я мотнул головой, выражая согласие.

— Но знаете, часть разработок Таро запатентована.

— Мне это известно, — заверил я. — Я в своих сделках не пользуюсь ни одной из программ, созданных профессором. — С одной стороны, я слегка погрешил против истины, с другой — не имел привычки подписываться, за исключением обычных университетских исследовательских отчетов. Да и когда это было — еще до того, как мы впервые перешли на другую версию игры. К тому же Уоррен наверняка использовал кое-какие мои предложения, детали, которые я подсказал Таро в годы после первой встречи.

— Хорошо. Но мы говорили о серьезных проблемах, — сказал Линдси. — Вернемся к прежней теме. Кодекс предсказывает всякие неприятности, и они сбываются.

— Да. Но не все случаи, которые предлагает рассмотреть игра, реально происходят. Благодаря ей — по крайней мере до настоящего момента — люди не раз избегали неприятностей. Разве нет?

— Действительно? — удивился Линдси.

— Да. Поэтому есть надежда, что и с 4 Ахау будет то же самое, — уверил его я. — В более крупном масштабе. Если игра дает хороший результат, если она конкретизирует событие, то оно… избегаемо. — Есть такое слово или я его выдумал? — возникла у меня противная мысль. Да бог с ним. Валяй дальше, Джед. — В особенности тогда, когда предсказанный катаклизм носит антропогенный характер. То есть его причиной является человеческая деятельность. Это всего лишь последнее звено в цепи.

— Какой цепи?

— Причинно-следственной. Ну… короче, у нас есть способ увидеть сеть будущих катастроф с позиции игрока, находящегося в том времени и той точке пространства, в которых ведется игра.