Джон Браннер - «Если», 1995 № 03

Если не считать одного крошечного несчастного случая, происшедшего со мной.

Кто-то нечаянно скинул со столика бокал, и тот разбился. Случилось это уже ближе к концу вечера. Гости расходились, так что я оставил осколки там, где они лежали. Позже. Manana[15], может быть.

Впрочем, я знал, что выпил слишком много, и прекрасно понимал, как буду чувствовать себя завтра утром, и что стану предпринимать по этому поводу.

Я начну ворчать и ругаться, и гнать от себя день.

А когда он не захочет уходить, я выползу из кровати и потащусь на кухню, чтобы поставить кофе, — первое, что я обычно делаю в любой день, — а потом, пока вода закипает, отправлюсь в ванную для совершения обычных процедур. Естественно, я буду ходить босиком и, конечно же, забуду о том, что пол усыпан осколками. Впрочем, мне придется вспомнить об этом довольно быстро.

Так что я вытащил из-под письменного стола корзину для мусора, присел на корточки и начал обследовать территорию.

Ясное дело, я порезался. В какой-то момент, слишком сильно потянувшись вперед, я потерял равновесие, взмахнул рукой, чтобы не упасть, и наткнулся ладонью на один из осколков.

Потекла кровь, я замотал руку платком и продолжил уборку. Я знал, что, если прекращу это делать сейчас и займусь рукой, у меня возникнет соблазн оставить все, как есть. Мне ужасно хотелось спать.

Я собрал все осколки, которые сумел найти, и вытер пол влажными салфетками. Потом поставил корзину на место и уселся в кресло, поскольку оно оказалось рядом, а я ужасно устал. Затем размотал платок и увидел, что кровотечение продолжается. Бессмысленно что-либо делать, пока тромбин не завершит свою работу. Поэтому я откинулся в кресле и стал ждать. На мгновение мой взгляд остановился на модели звездного камня, которую I мы использовали в качестве пресс-папье. На самом деле, я его медленно поворачивал, получая необычное удовольствие от игры света на гранях. Положил руку на камень, потому что моя собственная голова показалась мне ужасно тяжелой, и подумал, что неплохо было бы использовать бицепсы в качестве подушки. Устроившись поудобнее и по-прежнему не закрывая глаз, я продолжал играть с камнем; меня сначала немного огорчило, что на него попала кровь, но потом я решил, что благодаря этому возникали потрясающие оттенки…

Я проснулся через несколько часов — мне ужасно хотелось пить, а мышцы затекли. Я встал и отправился на кухню, где выпил стакан воды, а потом прошел по квартире, выключая свет. Отправился в спальню, уселся на краю кровати и медленно разделся, оставив одежду там, где она упала, потом забрался под одеяло и проспал остаток ночи.

Именно тогда я и видел звездный камень в последний раз.

— Я вспомнил, — сказал я. — Благодаря доктору. Теперь я все вспомнил. Я забыл, потому что мое сознание было затуманено алкоголем и усталостью, но сейчас я все отлично помню.

— Тут дело не только в алкоголе и усталости, — сказал Рагма.

— А в чем же еще?

— Я сказал, что мы нашли камень.

— Но у меня нет никаких воспоминаний на этот счет. Я только помню, когда видел его в последний раз и понятия не имею, куда он делся.

Пол откашлялся, а Рагма посмотрел на него.

— Давай, — сказал он.

— Когда я работал с этой штукой, — начал Пол, — мне пришлось обращаться с ней не совсем так, как хотелось. Понимаешь, я же не мог отколоть кусочек от бесценного артефакта для того, чтобы исследовать осколок. К счастью, камень пропускал свет. Поэтому я сосредоточил все свои усилия на оптических эффектах. Я сделал невероятно подробную топологическую световую карту всей поверхности. В соответствии с этой картой и массой камня я смог составить себе представление о его строении. Так вот, хотя меня в тот момент не интересовало ничего, кроме создания копии, мне показалось странным, что эта штука напоминает скопление необычным образом выкристаллизовавшегося протеина…

— Черт подери, — выдохнул я. — Но…

Я посмотрел на Рагму.

— Конечно, камень имеет органическое происхождение, — сказал он. — Пол не сделал никакого открытия — этот факт был известен уже довольно давно. Однако никто и помыслить не мог, что камень все еще живой. Он просто впал в спячку.

— Живой? То есть это всего-навсего вирус!

— В какой-то степени. Но вирусы не обладают разумом, а эта штука — в своем роде — разумна.

— Я, конечно, понимаю, к чему ты клонишь, — сказал я. — И что мне теперь делать? Попытаться убедить его в чем-нибудь? Или принять две таблетки аспирина и лечь спать?

— Ни то, ни другое. Я должен говорить за доктора М’мрм’млрра, поскольку он сейчас занят, а ты заслужил получить немедленные разъяснения по поводу того, что нам удалось обнаружить. В первый раз попытавшись проникнуть в твои воспоминания, доктор М’мрм’млрр был повергнут в шок, столкнувшись с совершенно неожиданной формой сознания, оказавшейся внутри твоего разума. В процессе своей долгой практики он лечил представителей почти всех известных рас галактики, но ему никогда не приходилось сталкиваться с подобным. Он сказал, что это нечто «неестественное».

— В каком смысле?

— В чисто техническом. Доктор считает, что это искусственный разум, синтетическое существо. Подобные существа производились многими нашими современниками, но все они, по сравнению с этим, были совсем простыми.

— Какие функции исполняет мое существо?

— Мы не знаем. Когда М’мрм’млрр второй раз вошел в твой мозг, он подготовился к встрече. Видишь ли, это существо до некоторой степени обладает телепатическими способностями. Вполне достаточными, кстати, чтобы в идеальных условиях нашего корабля переводить тебе мой разговор с Чарвом. Тем не менее доктор М’мрм’млрр сумел справиться с этим существом, многое узнав о нем, и теперь мы имеем представление о том, как с ним взаимодействовать. Затем доктор занялся анализом твоих воспоминаний, благодаря чему мы сумели выбрать оптимальную стратегию. Доктор будет удерживать существо в некоем ментальном стасисе, пока мы не подготовимся к общению с ним.

— Подготовитесь? Как? О чем ты говоришь?

— Скоро узнаешь. Все это связано, однако, с природой самого существа. В свете открытий М’мрм’млрра, Пол сумел выработать ряд идей, которые объясняют происшедшее и предлагают способы решения нашей проблемы.

Пол воспользовался последовавшей паузой и заявил:

— Да. Представь себе следующую картину: у тебя или, скорее, в тебе имеется синтетическая форма жизни, которая, как мне представляется, может включаться и выключаться посредством изометрических отображений. Случай «включения» характеризуется левонаправленными жизненными функциями. Это, как ты знаешь, есть нормальная форма аминокислот здесь, на Земле; их называют Д-аминокислоты. Преврати их в стереоизомер — получится Д-аминокислоты, и в случае звездного камня это соответствует позиции «выключения». Надо сказать, когда я изучал камень, оптические эксперименты показали, что имеет место правосторонняя ситуация. «Выключено». Ладно. Тогда я не обратил на это особого внимания, но теперь-то мы знаем намного больше. Нам известно, как сильно ты набрался в ту ночь, когда твоя кровь попала на камень. Кроме того, мы знаем, что алкоголь, полученный из зерна, имеет симметричную молекулу, и если он сможет вступить в реакцию с неким веществом, находящимся в одном изометрическом состоянии, то возможна реакция и с другим изомером. Или это недостаток конструкции, или сознательно запрограммированная способность. Вот этого мы не знаем. М’мрм’млрр выяснил, что звездный камень лучше вступает с тобой в контакт при наличии молекулы спирта: она как бы стимулирует контакт. Как бы то ни было, тебе удалось в достаточной степени возбудить камень, чтобы он смог частично себя активировать и внедриться в твою кровеносную систему, когда ты порезал руку. После таких усилий существо надолго впало в спячку. Однако время от времени оно получало некоторую алкогольную стимуляцию и пыталось тем или иным способом войти с тобой в контакт. Лекарство, которое Рагма использовал, чтобы привести тебя в норму после Австралии, включало этиловый спирт. Той ночью, когда ты пил вместе с Халом, произошел решительный прорыв. Камень знал, что, убедив тебя реверсироваться в машине Ренниуса, он сможет включиться. Так оно и случилось. Теперь это необычное существо, находясь внутри тебя, функционирует вполне нормально, однако, если верить Рагме, твое здоровье находится в опасности. Нам следует отобразить тебя обратно.