Александр Путятин - Нф-100: Приключения метеоролога

Наша сотня начала прощаться и разбредаться по домам. Остался только Николай. Ему было всё равно: что против ГКЧП побузить, что луноход с постамента скинуть. Вот пусть и свергает, если ему делать нечего. А мне на завтра работу идти. ОВОСы - они сами не пишутся.

Но театр абсурда на этом не кончился. На следующее утро у входа в Союзгипроводхоз на моё дежурное "здрасте" профессор Смирнов ответил с хорошо заметным сарказом:

- А-а-а... Привет-привет! Ещё один революционер?! Иди, там твой соратник уже хвастает...

- Какой ещё соратник?

- Черныш, из ВЦ. Рассказывает всем, как вы вчера самого Феликса Эдмундовича победили.

- Извините, Василь Василич, но с этим - мимо... Война с памятниками не мой профиль. И Черныш мне не соратник. Я с таким, как он, в чистом поле на одном гектаре присесть побрезгую...

- Ладно, не обижайся. Просто достал он всех описанием своих подвигов. Очень уж слушать противно. Три дня по начальственным кабинетам прошнырял... Всё демонстрировал, что здесь он. А вчера утром исчез. Оказывается, чтобы в революции поучаствовать. Теперь у всех перед носом письмом благодарственным трясёт. С факсимиле Ельцина. У тебя есть такое? Ну, я так и думал! Не умеешь ты в жизни устраиваться! - покачал головой Смирнов. - Да, там тебя, кстати, Михельсон ждёт. Он договора с заказчиками готовит. Хотел согласовать план и сроки работ.

Ну, слава богу, хоть кто-то о деле думает! А то все о политике, о политике. Чтоб им пусто было!

И в этот момент вдруг что-то изменилось... Секунду спустя я понял, что это погас счётчик вероятностей. Значит, снарки тоже считают, инцидент исчерпан, и новых катаклизмов пока не предвидится.

18.

Днём в центре Москвы не то что яблоку, даже вишенке упасть негде. Но поздним вечером или ранним утром, когда народу на улицах поменьше, я чувствую себя здесь вполне комфортно. Поэтому для прогулок по городу выбираю именно это время. Вот и сегодня, выскочив из метро на площадь Большого Театра в шесть часов утра, я решил пробежаться по Петровке до Столешникова переулка, а потом вернуться назад по Тверской. Думать на ходу гораздо удобнее, чем в душной комнате. Раньше я предпочитал гулять возле Политехнического музея, но там теперь вместо памятника только постамент остался, а мне неприятно вспоминать кто, как и почему изменил облик площади.

Петровка и Столешников были практически безлюдны, а на Тверской народу стало встречаться побольше. В основном - развязные девицы в разноцветных мини-юбках и чёрных колготках "сеточкой". Изредка встречались коротко стриженые молодчики в спортивных штанах и кожаных куртках свободного покроя. "Ночные бабочки" и их работодатели - владельцы столичного асфальта. На меня труженицы ночной индустрии внимания не обращали... На клиента не похож - прикид не тот. Да и время неурочное. Меня тоже больше архитектура занимала, чем анатомия человека.

Поэтому, когда окликнули по имени, я сначала даже не среагировал. Мало ли кого Сашей зовут. Но затем услышал:

- Серов, ты куда это в такую рань несёшься?

Я повернул голову на звук. От остальных этот "бык" отличался скромными габаритами и азиатским разрезом глаз. И на кого-то он был похож. Вот чёрт! Это же Ришат Исмаилов. Капитан нашей университетской команды. Кандидат философских наук и мастер спорта по боксу. Вот это встреча. Но позвольте? Здесь-то он что делает?

- Привет! - отвечаю. - А ты сюда какими судьбами? У вас же там, вроде, самое раздолье для коренных нацкадров! С таким умом, как у тебя, можно сразу в министры прыгнуть!

- Эх, Саша! У нас, чтобы продвинуться, нужно быть гораздо более "национальным", чем я. Философ, не знающий наизусть Корана, на моей родине приравнивается сейчас к врагу народа и лично... Страшно сказать кого! Не за себя страшно. За родственников, которые там остались. Так что дома для меня жизни нет. Совсем. А здесь - только такая.

Да, в России сейчас его учёная степень ни к чему. Для работодателей и конкурентов он - кто? Чурбан среднеазиатский. Тут его сциентизмы и феноменологии никому нафиг не упёрлись... Своих диалектиков девать некуда. Да и дружба народов в последнее время свой вектор на 180 градусов развернула. А я-то думал, что это мне хреново! Оказывается, есть те, кому ещё хуже.

- Ну ладно, ты-то сам как? - сменил тему Ришат. - Чем занимаешься, географ?

- Сначала по специальности работал, метеорологом. А пару лет назад в экологию подался. Сейчас ОВОСами занимаюсь.

- ОВОСы? Что это за зверь такой? Разъясни гуманитарию!

- Оценка воздействия на окружающую среду. В основном для проектов освоения нефтяных месторождений. По крайней мере, мы сейчас все ОВОСы для нефтяников делаем.

- И как твоя контора называется?

- До недавнего времени - Союзгипроводхоз, а теперь - кооператив "Международный центр научного мониторинга".

- Водхоз переименовали? Или распался?

- Нет, кооператив - это новое место работы. А из Водхоза меня уволили. С треском!

- За что, если не секрет? Вроде ты парень не скандальный...

- Да какие уж тут секреты. Я причины увольнения не стыжусь! На мой взгляд, ей даже гордиться можно. За изобретательность!

- Уже интересно! Расскажи, уважь старого друга, - улыбнулся Ришат. - Может, и я тобой погоржусь...

А почему бы и вправду человека ни потешить. Торопиться мне всё равно некуда.

- Только учти, это долгая история. У тебя время-то есть?

- Да, навалом! Работа уже практически кончилась. Сейчас тружениц своих по домам распущу, и прогуляемся до Пушки[97]. Ты сам-то не очень спешишь?

- У нас рабочий день не нормирован.

- Ну и ладно, тогда постой здесь пару минут.

Ришат отошел к стене дома и хлопнул в ладоши. Тут же его окружила стайка "жриц любви". Разбор полётов занял у них не больше трёх минут, после чего девицы удалились в сторону метро, а мы пошли в противоположном направлении.

- Вообще-то, если верить газетам, путаны только на такси ездят, - заметил я, чтобы поддержать разговор.

- Тачки они начнут ловить, когда нас уже видно не будет, - успокоил меня Ришат. - Им свой достаток светить не интересно. Я ж для этих девочек, как налоговая для кооператива. Только мне бумажками липовыми глаза не замажешь. Ну, ладно. Ты про увольнение из Водхоза обещал рассказать.

К тому времени, как я закончил историю о "волшебном" микрокалькуляторе, мы уже дошли до памятника Пушкину и присели на одну из свободных скамеек.

- А потом, через пару недель иду я на работу и встречаю у проходной Михельсона. "Пошли отсюда, - говорит он, - мы с тобой уже не здешние. Тебя ещё вчера уволили, а я только что сам ушёл".

- Ну, и почему? Он объяснил?

- Так из ВЦ, оказывается, нашему директору нехилый процент откатывали за все проведённые расчёты. А тут договор закрыт, деньги по нему получены. Где откат? Нетути. Это какая-такая сволочь посмела сделать мне "финансовое обрезание"? Найти и уволить немедленно!!!