Олег Чарушников - Пункт проката

Спальные каюты на одноместных звездолетах почему-то всегда находятся в дальнем конце корабля. Толкнув дверь, я понял, что не все так просто. Дверь была заперта. "Может, есть там кто-нибудь?" - мелькнула дикая мысль.

...Прекрасная незнакомка, раскинув иссиня-черные локоны по белоснежной подушке, смотрит мерцающими глазами на дверь и ждет, когда я войду...

Такие случаи бывали. Но не со мной. Присмотревшись, я понял, что дверь в каюту просто заклинило. Я хорошенько потряс и подергал ручку. Дверь не шелохнулась.

Я отступил на шаг, затем долбанул по ней плечом, сначала левым, потом правым. Ноль эффекта. Спать, между тем, тянуло все сильней.

Тогда я повернулся к проклятой двери спиной (чуть не сказал: задом) и лягнул изо всех сил каблуком в область замка. И конечно, в этот самый момент наступила невесомость!

Вернее будет сказать, что отключилась система искусственного тяготения. Вырубилась она буквально на несколько секунд, но их вполне хватило, чтобы в очередной раз доказать справедливость утверждения великого Ньютона. "Действие встречает равное противодействие!" - сказал он. А так как великие физики (а равно химики, политики и т. п.) никогда и ни в чем не ошибаются - вплоть до появления новых великих физиков, химиков, политиков и др., - то в полном соответствии с классическим законом дверь долбанула по моему каблуку ровно с той же силой, каковую я смог вложить в удар. Разница между нами заключалась лишь в том, что сама дверь вполне индифферентно осталась стоять на месте, а я, напротив, улетел головой вперед туда, откуда пришел, с первой (а может и со второй, я не считал) космической скоростью.

Интересно, в какой житейской ситуации великий физик открыл свой великий закон? Если в аналогичной, я ему ни капли не завидую.

Пронесшись через коридор наподобие некоей сонной ракеты, я прибыл обратно в рубку и врезался лбом непосредственно в пульт управления, отчего звезды на экране вздрогнули и начали двигаться несколько быстрее.

Просто удивительно, как пребольно можно трахнуться лбом о тумблеры в условиях полной невесомости! То ли от удара, то ли по другой неизвестной причине генератор тяготения заурчал, застрекотал, возобновил работу; нормальная земная тяжесть пронизала мои члены, и я рухнул бесформенной кучей в щель между пилотским креслом и пультом управления, завлекательно мигавшим немногими оставшимися в целости разноцветными лампочками.

- Уважаемый товарищ! - раздался сверху очаровательный женский голос на фоне струнной музыки. - Мы рады приветствовать вас на нашем корабле. К вашим услугам прекрасная автоматизированная кухня, салон, спальное помещение. Любые справки можно получить у робота-информатора. Желаем счастливого путешествия среди звезд! - И вновь зазвучали струны.

Лежа в чрезвычайно замысловатой позе на полу, я прислушался к узнал балалайку. Очевидно, неутомимый Петр Евсеевич нанял для фонограммы соседей-заволокинцев, сэкономив таким образом казенные суммы. "Интересно, что он им дал взамен напрокат?" - думал я, остервенело выдирая ногу из-под кресла.

Звуки струн действовали умиротворяюще, и я принялся размышлять, не прикорнуть ли прямо здесь на полу рубки. Но врожденное чувство собственного достоинства не дало уснуть. Я поднялся, сел в кресло и окинул хозяйским взором обилие кнопок, переключателей, индикаторов - словом, все богатство пульта управления прогулочным звездолетом типа "Дредноут".

Надо заметить, что богатство это составляет один из главных аттракционов путешественников, особенно на семейных кораблях.

Отец семейства, облаченный в серебристо-белый скафандр, восседает в кресле пилота практически безотлучно. Сюда домашние приносят ему еду на подносе и с волнением следят, как он пощелкивает тумблерами, время от времени властно запрашивает у робота курс, - тысячу раз проверенный и утвержденный в двадцати трех инстанциях.

Жена и дети кружком стоят вокруг и, затаив дыхание, смотрят на могучего папу-космонавта, чья тоненькая итээровская шея болтается в воротнике списанного скафандра, как ложечка в стакане. Кстати, такие скафандры носят обычно сотрудники санитарно-эпидемической службы - те самые, что перед полетами опрыскивают пассажирские каюты средством от тараканов.

Домочадцы этого не знают, а папа-космонавт, вглядываясь в экран, устало бросает через плечо:

- Шли бы вы, в самом деле, в каюту, что ли... У меня шаровое скопление на дороге. Мария, немедленно уведи детей из ходовой рубки! Займитесь делом в конце концов!..

Руки могучего папы возлежат на штурвале ручного управления, прикрепленного к шарниру с изнанки панели управления (и больше ни к чему). Картина эта по-своему значительна и величава, а посему незамедлительно фиксируется на пленку младшим сыночком, очкастым подобием папы, будущим итээровцем и туристом...

Итак, я обозрел пульт управления, ткнул пальцем в кнопку "робот-информатор" и строго поинтересовался:

- Почему не открывается дверь в спальную каюту?

Молчание было мне ответом. Мигали жульнические лампочки, попискивали и пощелкивали многочисленные приборы (спрашивается, зачем попискивать исправному прибору? Если он работает нормально, попискивать и пощелкивать совершенно" незачем. Тоже одни фокусы и обман доверчивых туристов). Корабль летел сквозь просторы Галактики, и звезды медленно перемещались по экрану, равнодушно глядя на "Драндулёт-14".

Я требовательно нажал кнопку еще раз.

- Повторяю вопрос. Почему спальня закрыта? Эй, чего вы там молчите? Робот-информатор, ответьте на вызов!

На прокатном прогулочном корабле все может быть. Поэтому я не удивился бы, если робот-информатор внезапно заговорил бы со мной голосом Петра Евсеевича и произнес что-то вроде: "Э, батюшка, где же закрыто, нигде и не закрыто, вы ключиком в скважине-то поворочайте, она и отойдет себе..." Но молчание продолжалось. Я уже собрался прибегнуть к древнему средству, помогшему профессору-историку в его путешествии за смыслом жизни, то есть к методу кулачной расправы над оборудованием. В это время в динамике что-то щелкнуло (все у них щелкает, ужас какой-то!) и голос информатора произнес как бы спросонья:

- Н-ну?..

Этот коротенький вопрос прозвучал сухо и, мне показалось, с оттенком неприязни. Я также не нашел оснований рассыпаться в любезностях перед железкой и столь же сухо предъявил свои претензии:

- Спать негде, вот вам и ну! Дверь откройте! Вообще, что за штучки? Головой трахнулся...

Робот отреагировал несколько неожиданно.

- "Здрасьте" надо сказать? - спросил он. - Поздороваться, говорю, надо - нет?

Я осекся на полуслове.

- Простите, э-э-э... в самом деле. Добрый вечер!