Олег Чарушников - Пункт проката

Далее надписи следовали в таком порядке:

____________

НЕ КУРИТЬ!

НЕ СОРИТЬ!

____________

__________________________________

ДУШ

работает с 8 до 15 час.

кроме воскресенья и понедельника

__________________________________

___________________

холодной воды нет

___________________

_______________________________

О ПОЖАРЕ НЕМЕДЛЕННО СООБЩАЙТЕ

КУДА СЛЕДУЕТ!

_______________________________

________________________________

ТЕЛЕФОН

(размен монет не производится)

________________________________

_________

САНУЗЕЛ

_________

______________________________

К НАМ С МОРОЖЕНЫМ НЕ ВХОДЯТ!

______________________________

_______________________________________

РЕАКТОРНАЯ

посторонним вход строжайше воспрещен!

_______________________________________

Последние слова были криво перечеркнуты углем, а сверху подписано: "Вход через бойлерную". Бойлерной поблизости не оказалось, зато я увидел уже знакомую спальную каюту и с удовольствием пнул дверь ногой. Затем шел сучковатый красный щит, увешанный баграми, ломами и ведрами, еще один призыв не курить, и наконец бросилась в глаза симпатичная табличка

________________________

БЛОК ПИТАНИЯ

Помоги, товарищ, нам

Убери посуду сам!

________________________

Сбоку была нарисована тарелка с аппетитно дымящимися сосисками.

На этом наглядная агитация кончилась, и я вошел в царство сосисок.

Иллюзии тешут человека! С мечтами рождаемся мы на свет, живем весь отпущенный срок, с ними же и умираем. Знал же, знал я очевидней очевидного, что раз написано что-то, значит ничего такого близко быть не может! Знал, но поддался иллюзиям, и был наказан за это незамедлительно.

Конечно, никаких сосисок и в помине не было. То есть, в меню они значились, и даже в четырех различных видах. Но после набора соответствующего кода пищевой агрегат мгновенно выдал на-гора тарелку манной каши.

Поругав себя за невнимательность, я снова набрал код, нажимая на клавиши осмотрительно и как бы фиксируя их на мгновение. Результатом была еще одна тарелка манной каши, на сей раз суповая.

Я быстро набрал бифштекс с луком. Манная каша.

Компот из консервированных вишен. Она, проклятая.

Борщ по-украински, кабачки, фаршированные мясом, заливное. Она.

Часть тарелок пришлось составить на пол, так как на столе они не умещались. В тот момент, когда я нервно выстукивал на клавишах код "азу по-татарски с солеными огурцами", сзади послышалось хихикание. Я живо оглянулся и осмотрел пространство камбуза, тесно уставленное тарелками. Никого не было.

Как и всякий нормальный человек, в привидения я не верю, но их боюсь. На этот раз, впрочем, я бы охотно познакомился с парочкой выходцев с того света, чтобы узнать, чем они питаются тут, на этом чертовом корабле, и сколько раз в день.

Недоразумение разъяснилось тут же. В динамике булькнуло и знакомый голос информатора язвительно посоветовал:

- Слышь, турист! Шашлык по-карски попробуй. И эту... как ее... индейку с яблоками. - И снова противно захихикал.

Я стоял посреди камбуза с тарелкой в руке и боролся с желанием залепить манной кашей весь динамик до самого нутра. Но тут какое-то новое, непонятное ощущение заставило меня насторожиться. Что-то менялось на корабле. Изменился ли ровный и глухой шум работающего двигателя, пронесся ли тихий странный сквознячок от приоткрытой двери по ногам - не знаю. Но мой настороженный вид сразу привлек внимание подглядывавшего робота-информатора.

- Эй, ты чего?

Интонации у него как-то сразу подызменились.

- Слышь, друг! Чего ты? Случилось что, а? Чего молчишь-то?

- Тихо ты, - сказал я. - Не шуми. По-моему, у нас курс меняется.

И тут же резкий толчок сбил меня с ног. Я упал на пол, обливаясь манной кашей. Робот орал в полный голос:

- Курс! Куда? Так нельзя!.. Стоп-машина!..

По-моему, он испугался куда больше пассажира.

Ни секунды не медля, я помчался обратно через коридор - в рубку. Пробегая мимо душа, задел рукавом табличку "Холодной воды нет". Табличка подпрыгнула, перевернулась, и на свет божий явилась надпись на обратной стороне:

________________

И горячей нет!

________________

На смотровом экране творилось что-то невообразимое. Звезды то раскачивались из угла в угол, то принимались быстро скользить куда-то в сторону. От перегрузок темнело в глазах. Двигательная установка глухо взревывала (как видно, автопилот изо всех сил пытался выйти на положенный курс). В конце концов двигатель взвизгнул и умолк. В рубке стало тихо. Звезды прекратили скачку, успокоились и плавно двинулись по смотровому экрану в одном направлении. Нас вела неизвестным курсом неведомая сила.

- Сдох, - сказал я безнадежно.

- Кто сдох? - испуганно переспросил робот-информатор. - Все живы!

- Двигатель сдох.

На мгновение в информаторе проснулась прежняя сварливость.

- Не может он сдохнуть. Он вечный!

- Э, милый, - возразил я. - Мне известны восемь безотказных конструкций таких двигателей. Все вечные. До первого ремонта.

Робот горестно вздохнул и не ответил.

- Ты бы хоть новый курс вычислил, - посоветовал я. - Куда нас несет-то? Может, на сверхновую? Или в дыру?

- Нет тут дырок, - помолчав, ответил он. - А несет нас во-он туда.

- Куда? Ты толком объясни!

- А вон пятнышко виднеется. Это корабль.

- Час от часу не легче! Чей тут корабль? Инопланетный?

- А черт его знает, - мрачно ответил робот. - Сейчас увидим...

До инопланетного корабля летели часа два. Робот-информатор грустил, временами заводил печальные песни из репертуара заволокинцев и даже рассказал, какая не в пример спокойная жизнь была на Земле, во дворе монастыря. Я плотно поужинал манной кашей и придавил пару часиков в кресле пилота под горестные воспоминания товарища по путешествию.

Проснулся я от удивленного возгласа робота.

- Слышь, друг, вставай! Ошибочка вышла. Это не корабль вовсе!

- Как не корабль! Мать честная, штуковина-то какая!..

Я вглядывался в экран, пытаясь разобраться в увиденном. Перед нами предстала неровная сфера, диаметром сотни метров, составленная из множества фрагментов. Это было невообразимое смешение кусков отслуживших металлических конструкций, обломков межпланетных кораблей и транспортных спутников, переходных модулей, искореженных труб, солнечных батарей... Словно кто-то громадный собрал в космосе все остатки и обломки и огромными ладонями слепил из них бугристый шар. Поверх шара, наподобие венка, возлежала исключительно мятая и продырявленная оранжерея, точнее, металлический остов стандартной кольцевой оранжереи, какими снабжены почти все крупные звездолеты.

Нас затягивало в самый центр этого бублика.

- Инопланетяне! - орал робот.

Я машинально потянул ручку экстренного торможения, но тут же плюнул с досады, вспомнив, что это бутафория. Драндулёт начало разворачивать боком...