Антон Антонов - Король Зазеркалья

Здесь, несмотря на раннее утро, имела место довольно большая толпа, и чтобы не пострадать в давке, ребятам пришлось приложить некоторое – небольшое, впрочем, – усилие, чтобы обрести видимость.

Тем не менее, толпа разнесла Яна, Сергея и Пашку в разные стороны. При этом Ян совершенно обнаружил, что без труда может сделаться сверхвидимым – так, что все окружающие непроизвольно расступались перед ним. А Сергей и Паша почему-то не смогли воспользоваться этим свойством, и их в итоге слегка помяли – главным образом потому, что они шли навстречу основному потоку движения.

А внутри оцепления и в Объединенном Оперативном Штабе в Большом доме на Литейном все еще продолжали обсуждать странное сообщение из глубины кольца: будто бы там был обнаружен какой-то штатский, который в ответ на требование предъявить документы бросился бежать, а потом бесследно исчез.

Когда прилетел премьер, ему доложили об этом инциденте, но председателю Правительства было некогда заниматься такими мелочами.

Он вспомнил об этом происшествии, когда возник вопрос: каким образом юноши, пропавшие без вести, оказались дома, если их одноклассники своими глазами видели, как всех троих съела медуза. И ладно бы только одноклассники – так ведь там была еще и милиция с пожарной командой.

– С этими ребятами надо срочно поговорить, – сказал премьер, и министр внутренних дел снова взял со стола сотовый телефон, чтобы отдать необходимые распоряжения.

6

Яна Борецкого поднял с постели назойливый телефонный звонок. Мать была мертвецки пьяна по обыкновению, так что Яну пришлось тащиться к аппарату.

Он вернулся домой рано утром, долго сидел на кухне, обдумывая ситуацию, несколько раз порывался вскочить и смотаться в парк – убедиться, что ночное приключение ему не приснилось, но каждый раз подавлял это желание, пил холодный чай и пытался утихомирить нервы.

Потом проснулся отчим, с которым Ян старался общаться поменьше. Поэтому он ушел к себе в комнату и лег. Но заснуть так и не смог. Отчим гремел посудой, а после хлопнул дверью и долго возился с замком, уходя на работу. В мозгу вертелись всякие мысли, потом встала мать и что-то бурчала нечленораздельно, то и дело вдруг взревывая: «Борецкий, ты дома?!» и все такое прочее.

В этом состоянии она всегда звала сына по фамилии. Он был единственный Борецкий в семье. Потомственного интеллигента Яромира Борецкого когда-то угораздило выйти замуж за женщину элементарной профессии – раздатчицу из университетской столовой. В те времена она была молодой и красивой. А потом молодость и красота куда-то исчезли, а на их место пришел хронический алкоголизм.

Когда Яромир Львович умер, его вдова нашла пару себе под стать и сменила фамилию, что очень своеобразно ее характеризует. Была Борецкая – стала Петькина. Хотела и сына переименовать, но он был уже в том возрасте, когда по закону положено спрашивать его мнение. А сын Петькиным стать не пожелал. И остался Яном Яромировичем Борецким.

И вот теперь Ян Яромирович Борецкий слушал пьяные выкрики Галины Иваны Петькиной и никак не мог заснуть.

Правда, у матери наверняка, было что-то припасено со вчерашнего дня, и через некоторое время крики смолкли. Но сон пропал окончательно, и Ян уже думал вставать, когда стал трезвонить телефон.

– Большой дом, КГБ слушает, – пробормотал Ян в трубку. Он хоть и не спал, но все-таки находился в замутненном состоянии – и вдобавок недавно перенял от классного чудака и хиппи Димки Маслова по прозвищу Шерлок дурную привычку хохмить по телефону, снимая трубку. Обычно он представлялся Смольным или Кремлем, но сегодня почему-то выбрал Большой дом.

У собеседника тоже обнаружилось чувство юмора, так как Ян услышал в ответ:

– Это из соседнего кабинета беспокоят. Министр внутренних дел России. Будьте добры Галину Ивановну.

– Ее нет дома.

– А с кем я разговариваю?

– А я с кем?

– Я уже представился – министр внутренних дел. Молодой человек, я звоню по серьезному вопросу, у меня мало времени и мне совершенно не до шуток.

От этого известия Ян слегка ошалел, но все-таки представился и обрадовал министра сообщением, что ни о какой медузе он, Ян Борецкий, слыхом не слыхивал, потому что всю ночь гулял с друзьями по набережным Невы, а потом первым поездом метро вернулся домой.

– И ты не заметил толпы у метро? – удивился министр.

– У какого метро?

– У «Парка Победы», конечно.

– А, так я же вышел на «Московской». Оттуда до моего дома ближе.

Только повесив трубку, Ян понял, что поступил подобно Пашке Голенищеву – наговорил ерунды, не подумав о последствиях. Ведь милиция допросит всех, кто был на месте происшествия, и все подтвердят, что Яна Борецкого видели в Парке Победы, и что его с двумя друзьями заглотила медуза. Ну и где Ян тогда окажется со своим враньем?

Благо если бы он соврал участковому – а то ведь министру!

Вообще-то Ян законы знал и умом прекрасно понимал, что за дачу ложных показаний по телефону человеку, который назвался министром внутренних дел, ему ничего не будет. Мало ли кто может назваться министром. Ты приди и покажи документ. Или вызови свидетеля к себе и обязательно дай подписать бумажку, где написано, что мол такой-то и такой-то предупрежден об ответственности.

Но теперь Ян боялся, что сотрудники органов внутренних дел во главе с министром именно так и сделают. И даже вызывать не станут – припрутся домой. А это не есть здорово.

Во-первых, они увидят маму, что крайне нежелательно. А во-вторых, придется отвечать на вопросы под страхом ответственности за дачу ложных показаний. И в частности, объяснять, как трое выпускников средней школы с ним, Яном, во главе, выбрались за оцепление.

Интересно, как он это объяснит?

Можно, конечно, сказать правду – но ведь правде никто не поверит. Особенно после той лапши, которую Ян навешал по телефону на уши лично министру.

А главное – репутация будет подорвана. Отличник, лучший ученик, серебряный медалист, умница и тихоня мгновенно превратится в наглеца, который не стесняется врать в глаза (или хотя бы в уши) самому министру внутренних дел.

А Ян как раз намылился поступать на юридический факультет университета. И как это будет выглядеть, если его из-за трижды проклятой медузы ославят на весь мир. А ведь ославят – в этом можно не сомневаться.

Но что-то подсказывало Яну: события вокруг медузы будут развиваться более чем стремительно, и очень скоро правоохранительным органам станет не до будущего юриста, накануне окончившего школу. Надо только переждать немного, перекантоваться где-то пару дней.

Вот только где?

Можно у Димки Маслова. Он с родителями хоть и живет в коммуналке, но они все трое – настоящие хиппи. А настоящие хиппи всегда рады гостям.