Антон Антонов - Король Зазеркалья

Вот только где?

Можно у Димки Маслова. Он с родителями хоть и живет в коммуналке, но они все трое – настоящие хиппи. А настоящие хиппи всегда рады гостям.

Но нет, у Димки нельзя. Он – одноклассник, и к тому же близкий друг Яна. А одноклассников и друзей станут проверять в первую очередь.

Вот если бы куда-нибудь уехать…

В Кавголово на озера. Ян однажды ночевал там под открытым небом и – несмотря на привычку к комфорту и домашнему уюту – ему понравилось. А погода стоит такая, что можно прожить под открытым небом хоть неделю.

А еще вариант – поехать в Москву на собаках. Сиречь, на электричках. От Питера до Малой Вишеры, от Вишеры до Окуловки, от Окуловки до Бологого, оттуда до Твери, а от Твери до Москвы.

А в Москве есть у кого остановиться. Старая подруга отца – причем такая, до которой правоохранители не скоро доберутся. Это надо сначала отыскать одну из многих записных книжек покойного Яромира Львовича и перелопатить по порядку все сосредоточенные в них адреса и телефоны.

Ян прекрасно помнил феерическую поездку в Москву незадолго до папиной смерти, и тетю Нику, в которую он был тогда влюблен до щенячьего визга – но правоохранители ничего не могут об этом знать.

Значит, у тети Ники можно будет пересидеть несколько дней. Она не откажет, а менты не найдут.

Это, конечно, лучше, чем под открытым небом.

Размышляя таким образом, Ян параллельно делал несколько дел. Он собирал вещи в сумку, жевал бутерброд с маргарином и пытался найти ту самую записную книжку, о которой говорилось выше. Место жительства тети Ники он помнил чисто визуально и не очень четко. А чтобы предупредить ее о приезде, нужен был телефон. Да и точный адрес тоже не помешал бы.

Однако книжку Ян не нашел, и идея поехать в Москву на собаках сразу перестала казаться ему привлекательной.

Поэтому записка, которую он взялся писать то ли для матери, то ли для милиции, гласила:

«Мама! Я уехал в Кавголово купаться. Когда вернусь, не знаю».

После этого никакой речи о поездке в Кавголово, конечно, быть не могло. Ведь, прочитав записку, правоохранители первым делом перекроют именно это направление.

Записку Ян вложил в дверь. Обычно записка в двери – это сигнал, что дома никого нет. Может быть, сотрудники органов тоже так подумают и не станут звонить в дверь, не говоря уже о том, чтобы ее ломать.

«А впрочем, надежды мало», – подумал Ян, оглянувшись на дверь в последний раз, и бегом спустился вниз, на улицу, так и не решив, куда он направит свои стопы.

7

– Значит, белая пустыня, теплый снег и чудо-растения… Интересно, – произнес подполковник ФСБ, пристально глядя Сергею Медведеву в глаза.

– Вы мне не верите?

– Верю. Я боялся, что ты станешь рассказывать про зелененьких человечков.

– Не было там человечков. Только мы трое.

– И Ян сказал, что это не Земля?

– Да.

– А вы с ним согласились?

– Не знаю.

Сергей отвечал «Не знаю» на многие вопросы. Он не знал, как им троим удалось прорваться через оцепление и где теперь Ян Борецкий. Еще он не знал, куда девались сувениры, которые они захватили в белой пустыне. Листья молодого тополя, кусок растительной нити, смолистая шишечка и полный карман снежка – все это исчезло неизвестно куда и неизвестно когда. Медведев точно помнил, что перед входом в медузу сувениры были у них с собой. Сам Сергей набил карман брюк снежком и боялся, что он растает и намочит брюки. Но снежок не растаял, а как будто испарился. И произошло это где-то между входом в медузу и выходом за оцепление. По пути домой Сергей вспомнил про снежок и листья, но их в карманах уже не было.

Подполковники его коллега помладше званием и возрастом, продолжали задавать Сергею вопросы, но ничего нового он сказать не мог. А в разгар беседы в квартиру ворвалась Наташа – та девчонка, которая в самом начале всей этой истории пыталась последовать за любимым Сережей в чрево медузы.

Тогда, ночью, ее удержали от этого шага сотрудники милиции – после чего не отпускали больше двенадцати часов, и все это время она думала, что ее Сереженька погиб. А он оказался живее всех живых, и теперь Наташа покрывала его лицо поцелуями, не обращая внимания на присутствие посторонних.

Подполковник ФСБ, наоборот, считал посторонней саму Наташу и попытался выпроводить ее с миром, но это у него не получилось. А применять силу подполковник не хотел и поэтому решил сделать перерыв в допросе.

В перерыве он позвонил по телефону своим коллегам в Объединенном Штабе и вкратце передал им рассказ Сергея.

– Подтверждается, – сказали ему, внимательно выслушав сообщение.

– Что подтверждается? – не понял подполковник.

– Все подтверждается. Тут один собровец случайно залетел в медузу. Недавно он вернулся и сразу доложил обо всем по команде. Он рассказывает то же самое, что и ваш очевидец.

– И какие выводы из всего этого?

– А черт его знает.

Поскольку у силовых структур появился собственный свидетель, готовый безусловно правдиво отвечать на все вопросы, от Сергея Медведева и Пашки Голенищева можно было бы отстать. Но их решили направить на обследование. Все-таки контакт с объектом внеземного происхождения – это не шутки. А вдруг они заразились инопланетной инфекцией. Или превращены инопланетянами в зомби – послушных исполнителей чужой воли.

Ведь как-то же они просочились сквозь оцепление.

Подозревали, конечно, что эту шутку проделала с бойцами оцепления сама медуза. Каким-то образом отвлекла внимание, усыпила бдительность или временно превратила троицу выпускников средней школы в невидимок (что тоже противоречит законам физики лишь отчасти).

Но все это не меняет сути дела. Медузе зачем-то надо было, чтобы эти трое благополучно и незаметно выбрались за кольцо. Этим все сказано, и оправданы любые меры безопасности.

И Яна Борецкого тоже необходимо как можно скорее найти. Возможно, он как раз наиболее опасен – иначе зачем ему врать по телефону самому министру, а потом убегать из квартиры неизвестно куда.

8

Ян Борецкий не уехал в Москву.

Он передумал.

По электричкам ходят контролеры и милиция.

Контролеры, скорее всего, просто высадят Яна на первой попавшейся станции, поскольку у него нет ни билета, ни денег на штраф.

А милиция…

Если они не ограничатся поисками в Кавголове, а разошлют ориентировки по всем линиям, то Яна возьмут в ближайшие часы.

А главное, Ян понятия не имел, с какими интервалами ходят электрички.

Если придется пережидать на промежуточных станциях ночью (а ведь наверняка придется!) – то железнодорожная милиция вполне может привязаться просто так. «А что это ты пацан тут делаешь? Документы есть?»