Око небесное - Филип Киндред Дик

– Еще только одно, – сказал Хэмилтон. – И потом ладно, забудем.

– Что же?

– Спасибо, что вытащил меня с этой лестницы.

Лоус мимолетно усмехнулся.

– Да не за что. Ты там внизу скрючился, весь такой маленький и грустный. Думаю, что я пошел бы вниз, даже если не нашел бы возможности выбраться назад. Там, на той ступеньке… ты был слишком крохотным. Точно не справился бы с тем, что я видел внизу.

Собираясь обратно на кухню, Марша объявила:

– Пойду снова поставлю кофе. Кто-нибудь хочет перекусить?

– Я бы поел, – тут же откликнулся Лоус. – Я прибыл прямо из Сан-Хосе, когда исчезла мыловаренная фабрика.

– И что возникло на ее месте? – поинтересовался Хэмилтон. Они двинулись вслед за Маршей.

– Что-то, чего я так и не понял. Типа какого-то завода по выпуску инструментов. Щипцы, клещи, зажимы вроде хирургических. Я парочку там подобрал и изучил как следует, но они ни на что толком не были похожи.

– Не встречал такого?

– В реальном мире – нет. Похоже, это что-то, что мисс Рейсс видела лишь издалека. И толком никогда в этом не разбиралась.

– Пыточные инструменты, – предположил Хэмилтон.

– А знаешь, да, похоже на то. Я оттуда свалил ко всем чертям, само собой, и поймал автобус в сторону Сан-Франциско.

Взобравшись на маленькую стремянку, Марша открыла шкафчики над раковиной.

– Как насчет консервированных персиков? – спросила она.

– Сойдет, – сказал Лоус. – Что угодно, что есть под рукой.

Марша полезла в шкафчик за банкой, но та соскользнула со своего места, прокатилась вперед и с отвратительным хрустом выпала прямо на ступню женщины. Ахнув от боли, Марша отпрыгнула в сторону. Загремев, покатилась вторая банка; на секунду она зависла на краю шкафчика, а потом рухнула прямо вниз. Изогнувшись, Марша сумела выскочить из-под нее.

– Закрой шкаф! – закричал Хэмилтон, бросаясь вперед. Без всякой лестницы ему хватило роста, чтобы дотянуться до дверок шкафа и резко захлопнуть их. Изнутри послышались глухие удары тяжелых металлических банок, бьющихся в дверцы. Какое-то время звук длился, затем неохотно прекратился.

– Случайность, – легкомысленно сказала миссис Притчет.

– Давай подойдем к этому разумно, – сказал Лоус. – Такие вещи случаются время от времени.

– Но ведь это не нормальный мир, – заметил Артур Сильвестер. – Это мир мисс Рейсс.

– И если бы это случилось с мисс Рейсс, – согласился Хэмилтон, – она бы не посчитала это случайностью.

– Так это было намеренно? – слабо сказала Марша, присев и растирая пострадавшую ногу. – Эта банка персиков…

Хэмилтон поднял банку и поднес ее к встроенному в стену консервному ключу.

– Нам надо быть осторожными. С этой минуты мы подвержены несчастным случаям. Мстительного характера.

Откусив первый же кусочек из своей тарелки с консервированными персиками, Лоус скривился и тут же выбросил все ее содержимое в мусорное ведро.

– Я понял, что ты имеешь в виду.

Хэмилтон очень осторожно попробовал сам. Вместо обычного нейтрального вкуса консервированных фруктов язык обожгло едким, металлическим, тошнотворным. Он мгновенно выплюнул в раковину все, что откусил.

– Кислота, – прохрипел он, задыхаясь.

– Яд, – спокойно уточнил Лоус. – Этого тоже придется опасаться.

– Возможно, нам стоит сделать переучет, – предложила миссис Притчет. – Надо попробовать разобраться, как теперь тут все устроено.

– Отличная идея, – похвалила ее Марша, поежившись. – Чтобы нас ничто не застало врасплох. – Она со стоном снова надела туфли и захромала к мужу. – Все сейчас живет своей жизнью, злобной и полной ненависти, пытаясь причинить вред…

На их глазах свет в гостиной тихо мигнул и погас. Гостиная погрузилась во тьму.

– Ну вот, – мягко сказал Хэмилтон, – еще одно происшествие. Перегорела лампочка. Кто-нибудь хочет пойти и поменять ее?

Не вызвался никто.

– Да так и оставим, – решил Хэмилтон. – Оно того не стоит. Завтра при дневном свете я сам этим займусь.

– А что случится, – спросила Марша, – если они все перегорят?

– Хороший вопрос, – признал Хэмилтон. – У меня нет ответа. Но полагаю, что нам придется чертовски быстро найти свечи. Независимые источники света – фонари, зажигалки.

– Бедное, несчастное создание, – пробормотала Марша. – Только представьте – каждый раз, как где-то перегорает электропроводка, она сидит в темноте и ждет, что к ней вот-вот явятся монстры. И постоянно думает, что это часть продуманного заговора.

– Как и мы сейчас, – кисло добавил Макфайф.

– Но так оно и есть, – сказал Лоус. – Это ее мир. Здесь, когда гаснет свет.

В темноте гостиной зазвонил телефон.

– И это тоже, – сказал Хэмилтон. – Как вы полагаете, что она думает, когда звонит телефон? Нам бы лучше заранее прикинуть, что для параноика означает телефонный звонок?

– Полагаю, зависит от конкретного параноика, – ответила Марша.

– В данном случае, очевидно, телефон звонит для того, чтобы выманить ее в темную комнату. Поэтому мы не пойдем туда.

Они ждали. Через некоторое время звонки прекратились. Все семеро вздохнули с некоторым облегчением.

– Нам, наверное, лучше оставаться тут, на кухне, – сказал Лоус, оборачиваясь. – Кухня не причинит нам вреда, тут мило и уютно.

– Своего рода крепость, – невесело сказал Хэмилтон.

Когда Марша попыталась положить вторую банку персиков в холодильник, его дверь отказалась открываться. Она так и стояла, зажав банку в руке и дергая за неподатливую ручку, пока ее муж не подошел и мягко не отстранил ее.

– Это просто нервное, – пробормотала она. – Скорей всего, с ним все в порядке. Он всегда немного заедал.

– А кто это включил? – спросила миссис Притчет. На маленьком кухонном столе сердито гудел тостер. – Он горячий, как печка.

Хэмилтон подошел и попытался выкрутить термостат. После нескольких бесплодных попыток он наконец сдался и просто вырвал кабель. Нагревательный элемент тостера начал остывать и потух.

– Чему мы можем доверять? – в страхе спросила миссис Притчет.

– Ничему, – сказал ей Хэмилтон.

– Но это же так… нелепо! – возмутилась Марша.

Лоус задумчиво выдвинул ящик со столовыми приборами близ раковины.

– Нам может понадобиться защита. – Он начал перебирать содержимое ящика, пока не нашел то, что искал, – стальной нож для стейков, с тяжелой рукоятью. Когда его пальцы сомкнулись на ноже, Хэмилтон подошел и отвел его руку назад.

– Осторожней, – предупредил он. – Не забудь про ту банку персиков.

– Но нам это нужно, – раздраженно бросил Лоус. Он уклонился от Хэмилтона и схватил нож. – Мне нужно что-то иметь; ты вон со своей чертовой пушкой ходишь – торчит, словно кирпич.

Лишь мгновение нож спокойно лежал на ладони Лоуса. Затем целенаправленным коротким движением он развернулся, ловко нацелился и метнул себя прямо в живот чернокожему. Лоус гибко уклонился от него; нож глубоко вонзился в деревянную панель под раковиной. С быстротой молнии Лоус взметнул ногу в тяжелом ботинке и резко ударил по рукояти ножа. С металлическим звоном рукоять отломилась, оставив лезвие торчать засевшим