Дженни Ниммо - Призрак из прошлого (Чарли Бон - 2)

- Получил, получил, не волнуйтесь, - заверила старика мадам Юбим.

- Думаешь, он не выдержит искуса и полезет внутрь? - коварно проскрипел Иезекииль.

- Конечно полезет, ему не устоять. Только вот вытащит ли он оттуда кинжал, это еще вопрос.

- Вытащит, никуда не денется. Любой нормальный мальчишка выберет кинжал - оружие, блестит.

- Да, забыла сообщить, у нас некоторые сложности с Патоном, - произнесла надзирательница. - Кажется, он знает больше, чем нужно.

- Так разберитесь наконец с этим своим братцем! - отрезал старик. - Он знает слишком много. И читает слишком много.

Надзирательница издала неприятный смешок:

- О да, он только и делает, что читает. Это-то его и погубит… когда-нибудь. Положитесь на нас.

К ее смеху присоединилось дребезжащее хихиканье старика. Билли решил, что сейчас самое время постучать.

- Кто там? - осведомился старик, все еще задыхаясь от смеха.

- Билли Гриф.

- А, тебя-то мне и надо, заходи, - пригласил мистер Иезекииль.

Билли, преисполненный приятных предвкушений, вошел в комнату. Он рассчитывал на заслуженную награду, но…

- Негодяй! - заорал старик, едва завидев его. - Как ты посмел пнуть моего песика?!

- Я хотел как лучше, - заблеял Билли. - Я ловил мальчика из ниоткуда!

Иезекииль и слушать не стал:

- Я спрашиваю, как ты осмелился обидеть Перси? А? Отвечай, паршивец!

- Он не желал со мной разговаривать, - объяснил испуганный Билли. Кажется, награды не будет, но спросить все-таки надо. - Сэр, а когда я увижусь со своими новыми родителями?

- Никаких тебе родителей, - отрезал старик. - Раз ты обидел пса, не видать тебе родителей как своих ушей. Все, разговор окончен, выметайся.

Билли ничего не оставалось, как повиноваться. В спину ему ударило презрительное фырканье надзирательницы: она терпеть не могла детей.

Глава 14

КАТАСТРОФА

Такой кошмарной недели у Чарли в жизни еще не было.

Фиделио несколько дней не мог оправиться от Манфредова гипноза: он плелся за Чарли, как шаткая тень, бледный, заторможенный, не в силах разговаривать, и забывал то имя приятеля, то свое собственное, а об уроках уже и говорить не приходилось.

Каждый день Чарли пытался проникнуть в руины и терпел поражение, поскольку на входе неизменно торчал садовник, шугавший его прочь.

- Пошел вон отсюда! - кричал мистер Уидон. - Запретная зона! Брысь, кому говорят!

По ночам отправиться на поиски Генри тоже не выходило - стоило Чарли сунуться за порог спальни, его перехватывала тетка Лукреция, почему-то всякий раз оказывавшаяся неподалеку. В конце концов Чарли сдался, но за Генри тревожился страшно. Куда его заперли? А вдруг он голодает? А вдруг он уже умер?! Еще сильнее Чарли забеспокоился, когда до него дошло, что беднягу Генри и искать-то никто не станет: у него же нет родителей, и вообще его в этом году и в этом месте быть не должно. Он, можно сказать, и не существует вовсе. Конечно, о нем знают кухарка и миссис Блур, но что они могут и кто, к примеру, станет слушать миссис Блур, которая собственной тени боится?

- Да, все зависит от меня… - пробормотал себе под нос Чарли.

- Что от тебя зависит? - рассеянно спросил Фиделио, не отходивший от него ни на шаг.

Настал долгожданный пятничный вечер, и мальчики складывали сумки, собираясь домой.

- Ого! - вскинулся Чарли. - Наконец-то ты спросил что-то осмысленное. Тебе лучше?

Фиделио кивнул:

- Чары рассеиваются, но голова у меня все равно болит. Эх, как бы так устроить, чтобы Манфред испробовал этот гипноз на своей шкуре!

- Ничего, когда-нибудь дождется, - подал голос Габриэль.

В спальню понуро вошел Билли Гриф, и Фиделио прошипел:

- Это все он виноват, доносчик проклятый!

Но Чарли было жаль Билли, одинокого, маленького и какого-то затравленного.

- Нечего его жалеть, - предупредил Фиделио. - У этой гадюки еще полно яду.

Собравшись, мальчики победоносно промчались через холл, к массивным дубовым дверям, которые вели во внешний мир.

- Ура, свобода! - пел на бегу Габриэль. - Дорогие хомячки, я уже в пути!

Вот и синий школьный автобус на площади! Чарли каждый раз казалось, что тащится он как черепаха: Филберт-стрит была одной из последних остановок на маршруте. А сегодня мальчику особенно не терпелось поскорее попасть домой, потому что надо было срочно спросить у дяди Патона совета насчет Генри. Положение-то безвыходное.

Выскочив из автобуса, Чарли увидел, что навстречу ему несутся Бенджи и Спринтер-Боб. По лицу приятеля Чарли сразу понял: что-то стряслось. Сердце у него упало.

- Ну, говори! - без предисловий сказал он запыхавшемуся Бенджи.

- Ой, Чарли, такой ужас! Твой дядя попал под машину! - выпалил тот.

- Что?! - Чарли уронил сумку прямо в лужу. - Когда? Где? Как? Он…

- Жив он, жив, - поспешно добавил Бенджи, переводя дух. - Он… уф… в больнице. Попал под машину неподалеку от собора… Уф… Кто-то видел, как он переходил улицу, читая книгу, а из-за угла как вылетит автомобиль, и - бац! - сбил мистера Патона и умчался, даже не притормозил, представляешь?

Чарли схватился за голову.

- Только не это! - взвыл он. - Я боялся чего-нибудь подобного!

Заходить домой к Чарли Бенджамин отказался.

- Не хочу я вам мешать. Наверно, поедете в больницу?

С порога Чарли попал в объятия заплаканной Мейзи.

- Ах, Чарли, что за несчастье! - ахала она. - Тебе ведь Бенджи уже рассказал?

- Да-да. - Чарли вырвался на свободу. - Дяде лучше? Говорить он может?

- Вчера еще не мог, - всхлипнула Мейзи. - Он весь в бинтах, у него, кажется, сотрясение мозга и ребра поломаны. Бедный, бедный Патон!

- А кто был за рулем, выяснили?

- Увы, нет. Этот негодяй сбил его и укатил, - мрачно сказала Мейзи. - Правда, двое очевидцев там было, но они не успели записать номер машины, так быстро она скрылась.

В кухне мама накрывала на стол.

- К дяде мы поедем попозже, - сказала она, чмокнув сына в щеку. - Ты с нами, Чарли?

- Спрашиваешь! - горячо откликнулся мальчик.

После обеда они вызвали такси и поехали в больницу, которая оказалась громадным зданием, так что пришлось долго тыкаться туда-сюда в поисках нужной палаты. Еще с порога они увидели, что у одной из многочисленных коек сидят Эмма Толли и мисс Инглдью.

- Меня так и тянет высказать этой особе все, что я о ней думаю! - проворчала Мейзи. - Все ее вина, она так ужасно обращалась с бедным Патоном!

Однако подробно огласить свое мнение Мейзи не пришлось: едва завидев новых посетителей, мисс Инглдью вскочила и дрожащим от слез голосом заговорила:

- Простите меня! Мне безумно жаль, что все так обернулось! Это я виновата, только я! Ведь Патон направлялся ко мне в гости, и я… ах, зачем он так рисковал ради меня! Прямо не знаю, что теперь и делать! - Она высморкалась в кружевной платочек.