Карен Симонян - До свидания, Натанаел !

- Чего смеешься? - обретя дар речи, спросил я.

- Шагай, шагай! - сказал он.-И не бойся. Я же сказал, тебя не съедят.

- Я и не бо...- начал было я и поперхнулся: мне казалось, что кусты опять зашевелились. Я не трус, но кому охота темной ночью слушать душераздирающие крики.

- Поворачивай налево! - приказал Рыжий Давид.

А мне вдруг подумалось, что все идет, как того хотела Нвард: доверился противнику, пошел на свидание, но выяснилось, что передо мной бесчестные люди. Меня сразу взяли в плен и вот, немного погодя, начнут пытать и мучить; интересно, какую мне придумают пытку?..

И я вспомнил тех испанцев, которые четыреста лет назад, потерпев кораблекрушение, оказались в плену у майя,- в книжке я про них читал. Их поначалу замечательно приняли. Наивному капитану даже показалось, что майя тут же готовы стать подданными короля Испании.

Пленников торжественно проводили в храм. Потом с той же торжественностью почетные местные жители одарили испанских матросов невиданными украшениями, а потом...

Потом один из вождей подозвал капитана к большому круглому камню и предложил ему лечь на этот камень. Уверенный, что это продолжение церемонии приема гостей, капитан согласно кивнул и... лег на камень. И конечно же тотчас над ним свершился суд. А через миг в руках у жреца уже трепетало сердце поверженного. Всех других испанских матросов постигла та же участь...

Очнувшись от своих воспоминаний, я снова подумал: что же будет со мной? Мои противники не майя, но и они что-нибудь придумают. Вынесу ли я пытки? Как бы там ни было, надо терпеть. Потому что Нвард хоть и собиралась меня спасать, но... разве она сможет.

Рыжий Давид ударом ноги толкнул и открыл дверь в бывший ацатун. Бывший, потому что сейчас почти все люди хлеб покупают в магазине. А дома пекут его только от случая к случаю. Ведь Лусашен уже самый настоящий город.

Когда мы вошли в ацатун, я прищурился от света, хотя горела тут только старая керосиновая лампа. После тьмы кромешной даже этот подслеповатый огонек резал глаза. Дверь за нами закрылась, и я услышал скрип цепей.

- Пришли! - гордо объявил Рыжий Давид.

- Можешь садиться,- предложил Леонардо Серобо. - Сейчас придет Каро.

Я про себя улыбнулся. Наивные, они ведь не знают,, что каждого из них я прозвал по-своему и всех вместе считаю, пиратами.

- Очень обрадовался, что сюда попал? - спросил с иронией Леонардо Серобо. - Улыбаешься! Может, думаешь...

- Ничего я не думаю. Просто так... Вспомнил коечто.

Леонардо Серобо подозрительно посмотрел на меня, Рыжий Давид взял пакет и тоже посмотрел на меня, потом понюхал пакет и, откинув голову назад, прикрыл глаза.

- Божественный запах! - наконец проговорил он и, подойдя к керосинке, на которой стояла железная банка с расплавленным воском, подкинул еще несколько кусочков коричневого воска и сказал: - Молодец, на этот раз не поскупился, но если бы был чистый воск, желтый... - Он открыл пакет,- А этот - не то. Может, добудешь хорошего, чистого воску? Заплачу вдвое больше.

- Не могу.

- Ну ладно... Надумаешь, принеси.

- Не могу я...

- Но почему?

- Отец употребляет его сам.

- Ну не весь же. Утяни хоть немножечко.

- Да ты что? Воровать мне велишь?

Рыжий Давид удивленно посмотрел на меня:

- А то, что ты принес, это разве не ворованное?

- Прекрати! - остановил его Леонардо Серобо.

- Не ворованное! - сказал я.-Отец это не плавит. Он выбрасывает его, я подбираю.

- А-а! - презрительно протянул он. - Значит, ты у нас честный мальчик.

- Говорят тебе, прекрати! - снова вмешался Леонардо Серобо.- Конечно же Тигран честный мальчик.

Цепь на двери снова заскрипела, и вошел Иезуит Каро.

Он подмигнул Леонардо Серобо, с какой-то странной усмешкой посмотрел на меня и спросил:

- Пришел, да? - и, повернувшись к Леонардо Серобо, добавил: - Ведь говорил же я, что придет, а ты не верил, думал, испугается.

- Чего ему было пугаться? - с видом невинной овечки спросил Рыжий Давид.

- Кто знает?

- Мы ведь не дикие звери, чтоб нас бояться.

- Что верно, то верно, не звери.

- И не привидения.

- И не привидения, - подтвердил Рыжий Давид.

И они все втроем засмеялись.

Я беспокойно оглянулся вокруг. Игра игрой, но все это мне мало нравилось. Мы с Нвард играли, пираты и их адъютант, похоже, вовсе и не собираются шутить да играть. Вон с каким удовольствием они издеваются надо мной, смеются прямо в лицо.

А воск тем временем растаял.

Леонардо Серобо алюминиевой вилкой помешал густую желтоватую массу.

- Давай .формочки! -приказал он.

- Наливай.- Иезуит Каро подставил тоненькие железные колбочки.

Они быстро разлили горячий воск, дали ему остыть, затем завернули железки, вытащили из них свечи и сложили их в коробку. Я внимательно следил за всем, что они делают.

- "Историю свечи" читал? - спросил Иезуит Каро.

- Чего?

- Откуда, - пожал плечами Леонардо Серобо. - В нашей школьной библиотеке всего один экземпляр этой книжки, и та у нас. Очень интересная вещь. Фарадей словно для нас ее писал.

- До воскресенья штук пятьсот сделаем? - глядя в небо, спросил Иезуит Каро.

- Должны сделать. Ночь превратим в день и сделаем! - решительно сказал Леонардо Серобо. - Хорошо, Тигран принес нам воск. В воскресенье очень много народу. Какой-то большой праздник...

Он походил взад-вперед, остановился и озабоченно сказал: - Продавать их тоже трудно. Втроем, чего доброго, не справимся.

- Конечно, не справимся, - поддакнул Рыжий Давид.

- Нам бы еще кого-нибудь в помощь...-вздохнул Иезуит Каро.

- Помощников-то сколько хочешь найдется, - сказал Леонардо Серобо. Только не всякому довериться можно.

- Пойду, что ли? - проговорил я, решив, что мое присутствие тут излишне. У них свои заботы.- Давайте деньги...

Мне не ответили.

- Сейчас во всем мире не найдешь, кому можно верить, - продолжал свое Леонардо Серобо.

Я не понимал, почему они делают вид, что забыли обо мне, и не отдают моих денег. Взял бы я их и ушел, чего мне тут делать?

Они тем временем еще расплавили воску и снова разливали его в формочки.

- Врача нового видели? - спросил Леонардо Серобо.- Недалеко от нас живет...

- Я ухожу, - решительно сказал я.

Леонардо Серобо потрогал формочки, остыли или нет.

- Напрасно стараемся,- сказал Иезуит Каро. - Втроем нам много не продать...

- А Тигран нам помочь не хочет? - Леонардо Серобо вопросительно посмотрел на Рыжего Давида. Да-да, именно на него, а не на меня! Словно бы меня тут и не было.

- Ты думаешь, он надежный человек? - вопросом на вопрос ответил Иезуит Каро.

- Думаю, что да! - обернувшись к Рыжему Давиду, Леонардо Серобо спросил: - Ты отдал ему деньги за воск?