Джон Хоукс - Чёрная река

Дорожка вывела ко второму пропускному пункту. Охранник — в пиджаке и галстуке — наблюдал за приближением миссис Брюстер и Майкла на мониторе. От экрана он оторвался, когда гости приблизились к стойке вплотную.

— Добрый день, миссис Брюстер. Вас ждут.

Прямо позади стойки была дверь без выступов, без ручек. Охранник не стал нажимать никаких кнопок, чтобы ее открыть. Миссис Брюстер сама подошла к небольшому стальному ящичку, установленному на полке в нескольких футах сбоку от двери. Спереди у ящичка имелось отверстие.

— Что это? — спросил Майкл.

— Сканер кровеносных сосудов ладони. Просовываешь руку внутрь, а инфракрасная камера делает снимок ладони. Гемоглобин в крови поглощает свет, и получается цифровой снимок твоих кровеносных сосудов — они выглядят как черные линии. Рисунок сравнивается с образцом, заложенным в компьютер.

Миссис Брюстер вставила руку в отверстие, сверкнула вспышка, и замок открылся.

Англичанка открыла дверь. К своему удивлению, Майкл увидел неоштукатуренные кирпичные стены и неприкрытые стропила. А еще — стеклянную башню на стальном каркасе, которая состояла из трех этажей — на каждом находились системы взаимосвязанных запоминающих устройств. Сотрудники, видимо, перемещались между этажами по стальной лестнице и эстакадным мостикам.

В углу за пультом управления сидели двое — отдельно от закрытой внутри башни системы, словно помощники священнослужителя, которых еще не допускают в святилище. Над пультом большой плоскоэкранный монитор показывал четыре созданные программой фигуры в машине.

Из-за пульта поднялся Ларс.

— Добро пожаловать в Берлин! — громко приветствовал он. — Как видите, «Тень» отслеживала вас с того самого момента, как вы прибыли в Германию.

Взглянув на экран, Майкл убедился, что да, машина — действительно «мерседес», а фигуры в ней напоминают его самого, миссис Брюстер, охранника и шофера.

— Смотрите, смотрите, — говорил Ларс, — и увидите себя десять минут назад на Унтер-ден-Линден.

— Все это очень впечатляет, — отметила миссис Брюстер, — однако исполнительный комитет желает знать, когда система будет запущена.

Райххардт взглянул на ассистента. Юноша нажал клавишу, и образы на мониторе мгновенно исчезли.

— Через десять дней все будет готово.

— Обещаете, герр Райххардт?

— Вам известно, как я предан работе, — проворковал Райххардт. — Делаю все возможное, чтобы осуществить эту цель.

— Нашим друзьям в правительстве Германии нельзя предлагать систему, которая не функционирует идеально, — предупредила миссис Брюстер. — На Дарк-айленде уже говорилось: понадобится рекламная кампания, аналогичная той, что мы провели в Англии. Население Германии должно поверить в жизненную необходимость программы «Тень».

— Конечно! Мы даже кое-что наработали. — Райххардт обернулся к молодому ассистенту: — Эрик, покажите образец.

Эрик набрал на клавиатуре команду, и на экране появилась телевизионная реклама: молодые немцы едут в автобусе, работают в офисах, гоняют мяч в парке. Все — под защитой рыцаря в белой тунике с черным крестом.

— Мы думали использовать образ воина Тевтонского ордена. Куда бы вы ни пошли, везде вас охраняет «Тень».

Миссис Брюстер, однако, реклама не впечатлила.

— Вижу, вам, Ларс, все понятно. Но, возможно…

— Образ не сработает, — закончил за нее Майкл. — Нужен другой, более эмоциональный.

— Тут дело не в эмоциях, — возразил Райххардт, — а в безопасности.

— Можете создать несколько образов? — обратился Майкл к ассистенту. — Покажите-ка отца и мать — пусть приглядывают за двумя спящими детьми.

Слегка удивленный сменой командования, техник посмотрел на Райххардта. Тот слегка кивнул, и Эрик принялся за работу. На экране появились безликие фигуры, которые стали приобретать узнаваемые черты: отец с газетой в руке; за другую руку главу семейства держит супруга. Вдвоем они стоят в наполненной игрушками комнате у смежных кроваток, в которых спят девочки-двойняшки.

— Сначала идет эта — эмоциональная — картинка, а потом вы говорите что-нибудь вроде: «Защитите детей».

Эрик продолжил печатать. По экрану поползли слова: «Beschutzen Sie die Kindern».[9]

— Они защищают детей, а…

— …А мы защищаем их, — вставила миссис Брюстер. — Да, звучит и выглядит тепло, по-доброму. Что скажете, герр Райххардт?

Глава компьютерного центра смотрел, как на картинке появляются детали. Лицо матери озарила любовь. Добавилась книжка сказок. Одна из девочек в кроватке обняла игрушечную овечку.

— Мистер Корриган, — тонко произнес Райххардт, — понимает наши идеи.

16

Грузовое судно «Принц Вильгельм Оранский» принадлежало группе китайских инвесторов, которые жили в Канаде, детей отправляли учиться в Англию, а деньги вкладывали в швейцарские банки. Команду набрали из суринамцев, но в судовые офицеры пригласили голландцев, прошедших подготовку в нидерландском торговом флоте.

Ни Майя, ни Вики так и не узнали, что везет в своем трюме корабль. Обе девушки ели на камбузе вместе с командой, и однажды Вики уступила-таки любопытству:

— Что у вас за груз? — спросила она капитана Вандергау. — Нечто опасное?

Капитан Вандергау — крупный, неразговорчивый мужчина с белокурой бородой — опустил вилку и приятно улыбнулся.

— Ах, гру-уз?.. — протянул он, глубоко задумавшись, словно бы сам подобным вопросом никогда не задавался.

За дальним концом стола сидел старпом — мужчина с нафабренными усами, — он и ответил:

— В трюме капуста.

— Да, верно, — подтвердил Вандергау. — Зеленая капуста, красная, консервированная, соленая… «Принц Вильгельм Оранский» доставит капусту в любой уголок мира.

Была ранняя весна. Дул влажный ветер, моросил дождь. Темно-зеленые океанские волны бились о серый, цвета неба, нос корабля, будто препятствуя ходу. В бездействии, Майя заметила, что слишком часто думает о Габриеле. Где-то в Лондоне Странника ищет Линден, но сама она ничем помочь не может. После нескольких бессонных ночей Майя нашла на палубе две ржавые банки из-под краски, залитые цементом. Взяв в руки эти импровизированные гири, Арлекин проделала несколько упражнений, пока не заболели мышцы и не выступил пот.

Вики большую часть времени проводила на камбузе. Пила чай, вела дневник. Иногда у нее на лице появлялось счастливое выражение. Майя знала, что в эти мгновения девушка вспоминает о Холлисе. Очень хотелось прочесть отцовскую лекцию на тему любви: Торн постоянно напоминал, что это чувство ослабляет. Но Вики не стала бы слушать. К тому же любовь придавала ей сил и уверенности.