Джон Хоукс - Чёрная река

— Брось, Майкл, ты просто не любишь ученых. — Миссис Брюстер вернулась к вышиванию. — Я окончила факультет физики в Кембридже и даже собиралась сделать научную карьеру.

— Что помешало?

— В последний год в университете я познакомилась с теорией хаоса — теорией непредсказуемого поведения в нелинейных динамических системах. СМИ, которые не влияют на происходящее, ухватились за этот термин, обозначив им романтический анархизм, хотя понятия не имеют об истинном смысле теории. А смысл в том, что даже математический хаос обусловлен; другими словами, события будущего определены цепочкой событий в прошлом.

— И вы захотели влиять на эти события?

Оторвавшись от работы, миссис Брюстер посмотрела на Майкла.

— А ты и вправду очень умен. Я, скажем так, осознала, что природа предпочитает порядок. В мире по-прежнему будут происходить стихийные бедствия или техногенные катастрофы. Однако, установив Виртуальный паноптикум, мы сможем направить развитие общества в правильное русло.

Они проехали мимо знака, обозначающего въезд в Берлин. Здесь не было ограничений по скорости, и водитель прибавил ходу.

— После встречи вы позвоните Натану Буну? — спросил Майкл. — Я хотел бы знать, может, есть новости о моем отце?

— Разумеется. — Миссис Брюстер сделала у себя в компьютере пометку, чтобы не забыть. — Только давай представим: мистер Бун найдет твоего отца. Что ты ему скажешь?

— Скажу, что мир должен претерпеть глобальные технологические изменения, что паноптикум неизбежен. Отец должен осознать это и помочь Братству.

— Замечательно. Просто замечательно. — Она оторвалась от клавиатуры. — Идеи Странников больше никому не нужны. Есть правила, которым все должны следовать.

К тому времени как Майкл допил вторую чашку чая, машина въехала в город. «Мерседес» катил по одной из трех улиц бульвара Унтер-ден-Линден. Мимо шли несколько групп туристов, пресыщенных видами архитектуры в стиле барокко и неоклассицизма. Миссис Брюстер указала на памятник в виде стопки книг — на корешках значились имена немецких авторов. Мемориал установили на площади Бебельплатц, где в 1938-м нацисты сжигали книги.

— Население Берлина куда меньше, чем, скажем, в Токио или Нью-Йорке, — пояснила миссис Брюстер. — Поэтому город кажется неоправданно большим.

— Наверное, во время Второй мировой было разрушено много зданий?

— Совершенно верно. А то, что уцелело, в конце войны взорвали русские. Однако следы прошлого стерты.

У Бранденбургских ворот «мерседес» свернул налево и поехал вдоль окраины Потсдамской площади. Берлинской стены уже не было, но ее призрак все равно ощущался. Когда стену снесли, освободилось много пространства для строительства, и теперь на месте зоны смерти тянулась ровная полоса небоскребов.

Машина ехала по длинной Воссштрассе. Здесь во время Второй мировой располагалось здание Рейхсканцелярии. Сегодня большую часть территории застроили и окружили забором.

Водитель остановился у старого пятиэтажного дома.

— Изначально зданием владело Имперское министерство путей сообщения, — объяснила миссис Брюстер. — После сноса Берлинской стены Братство нашло дому иное применение.

Выйдя из машины, они подошли к компьютерному центру. Собственный цвет здания исчез под слоем граффити, окна были забраны металлическими щитами. Но все же Майкл видел перед собой величественную постройку девятнадцатого века с завитыми карнизами и ликами древнегреческих богов над большими эркерами. Снаружи дом казался дорогим лимузином, который побывал в серьезной аварии.

— В здании две секции, — предупредила миссис Брюстер. — Сначала посетим общественную часть, поэтому будь благоразумен.

Она подошла к металлической двери, над которой висела камера наблюдения. Табличка сообщала: «Компания „Персонал кастомер“».

— Это британская фирма? — спросил Майкл.

— Нет, полностью германская. — Миссис Брюстер позвонила в дверь. — Ларс рекомендовал дать английское название, потому что так персонал считает, будто вовлечен в работу чего-то большого и международного.

Дверь открылась, и они вошли в ярко освещенную приемную. За стойкой сидела девушка лет двадцати с кольцами в ушах, носу и губах. Взглянув на пришедших, она улыбнулась.

— Добро пожаловать в «Персонал кастомер». Чем могу помочь?

— Я миссис Брюстер, а это — мистер Корриган. Мы технические консультанты, пришли проверить компьютер. Полагаю, господин Райххардт нас ждет?

— Да, разумеется. — Девушка передала миссис Брюстер запечатанный конверт. — Вам в…

— Знаю, милочка, я здесь не в первый раз.

Они прошли к лифту рядом с конференц-залом со стеклянными стенами. За большим столом обедали и разговаривали сотрудники компании — почти всем было лет тридцать.

Распечатав конверт, миссис Брюстер достала пластиковую карточку и провела ею по сенсорной панели у лифта. Дверь открылась. Миссис Брюстер с Майклом вошли, и англичанка провела карточкой по следующей сенсорной панели.

— Сейчас спустимся в подвал. Оттуда ведет единственный вход в башню.

— Вы не против, если я задам вопрос?

— Общественную часть здания мы прошли, так что нет, не против.

— Сотрудники компании знают, чем занимаются?

— О, для них «Персонал кастомер» — легальная компания, передовая маркетинговая фирма, собирающая демографические данные. Разумеется, реклама, направленная на массы, давно устарела. В будущем реклама индивидуализируется. Представь себе доску объявлений, которая улавливает сигнал персонального микрочипа в связке ключей, высвечивает имя ее обладателя и информацию, предназначенную именно ему. Ты только что видел энергичных молодых людей — они собирают всю возможную личную информацию о берлинцах, скармливая ее компьютеру.

Двери лифта открылись, и они вышли в большой подвал без промежуточных стен, похожий на фабрику без рабочих. Помещение было заполнено механизмами и оборудованием для связи.

— Это запасной генератор мощности, — объяснила миссис Брюстер, указав налево. — А здесь кондиционер и система фильтрации. Компьютер должен работать исключительно в чистой атмосфере.

Они проследовали по нарисованной на полу белой дорожке. Машинное оборудование впечатляло, но Майкл не переставал думать о людях в конференц-зале.

— Значит, сотрудники даже не догадываются, что помогают установке программы «Тень»?

— Разумеется, нет. Когда придет время, Ларс сообщит, что собранная информация поможет победить терроризм, и мы выплатим сотрудникам премии. Кое-кого даже повысим. Уверена, они будут довольны.