Джон Браннер - «Если», 1995 № 03

Меня всегда удивляло, что установление Контакта — такой несложный процесс. Трехминутная настройка оборудования; минута или две на то, чтобы как следует приладить на голове шлемы; считанные секунды для прогона информации, когда мозг гудит от обрывков воспоминаний, извлеченных черт знает откуда… и готово.

Консультант выдал нам стандартные удостоверения и гарантию: действительно пять лет; рекомендуемое обновление в связи с развитием личности, временным и географическим факторами; в случае смерти — мгновенный перевод информации; период пригонки; при наличии более одного Контакта существует возможность выбора, и тому подобное. И все было кончено.

Я так и не смог до конца уразуметь принцип действия Контакта. Он стал возможен только с появлением молекулярно-трансляционной техники, передающей весь объем информации из компьютера на уровень человеческого мозга и далее. Я знал лишь в общих чертах, что в первую очередь делались попытки достигнуть автоматической передачи данных на расстояние и что удалось найти способы сканировать всю информацию мозга и переводить ее в электронную память. И, хотя телепатия так и не вошла в наш быт, бессмертие мы обрели.

Я вышел из кабинки позже Мака. Контакт был односторонним, поэтому его информацию только просматривали, что совершалось мгновенно, тогда как во мне она кодировалась, а это несколько дольше. Когда я вышел, он о чем-то спрашивал консультанта. Я слышал ответ.

— Нет, у нас нет данных о каком-либо побочном эффекте. Трезвый человек или пьяный, процесс идет!

Мне никогда не приходило в голову, влияет ли спиртное на точность Контакта. Мысль о спиртном напомнила мне, что я выпил бог знает сколько водки, и это впервые за много месяцев, когда все ограничивалось двумя кружками пива, не больше. Сначала я ощутил приятный жар, отчасти из-за выпитой водки, отчасти от сознания того, что я помог этому последнему одинокому человеку. Затем я начал утрачивать ощущение реальности. Думаю, оттого, что Мак прихватил остатки водки с собой и требовал, чтобы мы выпили за обретенную дружбу — или что-то в этом роде. Помню только, что он поймал такси и назвал водителю мой адрес, а потом было утро, и он спал на кушетке, а в комнате все было вверх дном, и дверной звонок надрывался, как пожарная сирена.

Мне не сразу удалось сложить эти обрывки воедино. Открыв дверь, я увидел Мери, женщину, которая вычеркнула Мака накануне.

— То, что Мак сказал мне по телефону, правда? — спросила она.

Я тупо смотрел на нее. Она нетерпеливо добавила:

— Насчет Контакта, который он заключил с вами. Он позвонил мне в два часа ночи и все рассказал. Я выведала у него ваше имя и частично адрес, а остальное нашла в телефонной книге. Потому что никто больше не должен стать жертвой Мака. Никто!

Тут до меня начали доходить ее слова. Но я не знал, что на это ответить. Так что я позволил ей продолжать.

— Когда-то я читала один рассказ, — продолжала она. — Не помню, чей. Может быть, вы тоже его читали. О человеке, который спас тонущего. Спасенный был ужасно благодарен, делал благодетелю подарки, старался оказывать всяческие услуги, говорил, что он его единственный в мире друг, ходил за ним по пятам, переехал к нему в дом. Наконец спаситель не выдержал и столкнул зануду обратно в реку. Вот почему Мака Уилсона вычеркнули все, кого он умолил заключить с ним Контакт. Я терпела это в течение трех месяцев, и, насколько мне известно, это нечто вроде рекорда.

С треском отворилась дверь, и появился заспанный Мак. Она первой перешла в наступление.

— Видите? — воскликнула она. — Он уже начал.

— Ты! — выговорил Мак. — Тебе еще мало? Он повернулся ко мне.

— Ей мало было вычеркнуть меня и оставить без единого в мире Контакта. Ей надо было прийти сюда и попытаться убедить вас сделать то же самое! Ну можно ли представить себе такую ненависть?

На последнем слове голос его прервался, и в глазах появились настоящие слезы.

— Послушайте, — обратился я к Мери. — Я сделал это только затем, чтобы дать Маку возможность продержаться. Вчера вечером я слишком много выпил, и он отвез меня домой, вот почему сегодня утром он здесь. И, пока Мак не договорится с кем-нибудь, может, с коллегой по работе, я подстрахую его. Вот и все.

— Точно так же начиналось и со мной, — возразила Мери. — Он переехал в мою квартиру, затем начал преследовать меня на улице, чтобы удостовериться, что со мной ничего не случилось. Так он говорил.

Тут я взглянул на часы, висевшие на стене, и обнаружил, что уже полдень. Я так и подскочил.

— О Боже! — воскликнул я. — Жена и дети вернутся в четыре, а я обещал убрать квартиру.

— Я помогу вам, — предложил Мак. — Я ведь должен хоть что-нибудь для вас сделать. Мери встала.

— Не говорите, что вас не предупреждали, — сказала она.

Мак действительно оказался отличным помощником. Он управлялся с уборкой лучше, чем большинство известных мне женщин, и, хотя мы еле успели к возвращению моей жены с малышами, квартира была выдраена на славу. Даже жену это поразило. Поскольку дело шло к вечеру, она уговорила Мака остаться с нами поужинать. Он сходил и принес пива и за пивом рассказывал жене о своей работе, а потом, часов в девять или в половине десятого, заявил, что хочет сегодня лечь пораньше, так как завтра ему надо на службу, и ушел домой. Лучшего и желать было нельзя! Я списал слова Мери на горечь разочарованной женщины и искренне посочувствовал ей. Однако через три-четыре дня я кое-что начал понимать.

Все вдруг стали сходить с ума по фильмам времен «до Контакта», и, хотя я не думал, что буду в восторге от вида солдат и вооруженных бандитов, убивающих друг друга без всякой надежды на какой-либо Контакт, подруги моей жены все уши ей прожужжали, уверяя, что ни в коем случае нельзя пропустить этих захватывающих картин.

Вот только неясно было, что делать с детьми: мы не могли, естественно, взять одиннадцатимесячных близнецов с собой. Я попытался уговорить жену сходить без меня, но она отказалась. В общем, мы решили бросить эту затею, как вдруг позвонил Мак и, услышав, в чем дело, сразу же предложил свои услуги. Отлично, подумали мы. Он умел, вроде бы, обращаться с детьми, жаждал оказать нам любезность, так что не о чем беспокоиться. Двойняшки быстро заснули еще до нашего ухода.

Мы припарковали машину и направились к кинотеатру. Темнело и становилось прохладно, а потому мы ускорили шаг, хотя оставалась еще масса времени до начала вечернего сеанса.

Внезапно жена оглянулась и застыла как вкопанная. Мужчина с мальчиком, шедшие сзади, налетели на нее, и мне пришлось извиняться, а когда они прошли, я поинтересовался, в чем, собственно говоря, дело.