Виктор Меньшов - Я боялся - пока был живой

Твой Вовик.

Арнольдик молча постоял возле стола, побарабанил пальцами по оцарапанной полированной поверхности, убрал пистолеты в карманы и вышел из квартиры, аккуратно приставив дверь...

Когда Сергеич, злой и усталый, поднимался по мраморной лестнице офиса к бронированной двери, на душе у него не то что скреблись, а просто выли и визжали на все голоса стаи обезумевших кошек.

Через руки не очень чистоплотного Сергеича проходили разные бумаги и разные деньги, большинство из них были незаконные, левые. Кроме этого, он служил одним из передаточных звеньев между банками, правоохранительными учреждениями и высокопоставленными чиновниками из властных структур, вплоть до правительства, осуществляя их связи с бандитами. Вот где были Главные Деньги. И звеном Сергеич был самым последним в длиннющей и замысловатой цепочке, разработанной специалистами этого дела.

Очень он был удобен: адвокат, который по роду своей деятельности мог запросто, не вызывая пересудов, открыто и запросто встречаться и с бандитами, и с бизнесменами, и с депутатами думы, учитывая специфику его работы и широкий, разнообразный круг клиентуры, которой постоянно требовалась либо защита, либо консультации по правовым вопросам.

Одним словом, адвокат, он и в Африке - адвокат.

Беспокоило же Сергеича вот что: с полгода назад он втихаря, самостийно, повысил бандитский налог на один из коммерческих банков. Рассчитал он все тонко и верно: сумма для банка была настолько незначительна, что ее даже оспаривать не стали, и все осталось шито-крыто. Так дальше и пошло: он накинул по чуть-чуть еще на ряд структур и организаций, и все проглотили это молча. И в карман Сергеичу потекла "верхушка", которую он аккуратно состригал с собираемой им дани. Все шло прекрасно, но именно часть этой самой "верхушки" изъял сегодня у Сергеича из сейфа этот полоумный дед.

Каким образом объяснить происхождение этих денег Вовику, не навлекая на себя подозрений и гнева братвы и неминуемой в таком случае разборки? И не сообщить было рискованно, потому что Филин видел, как дед изымал из сейфа Сергеича деньги и перекладывал их в кейс. Сказать, конечно, надо, но как назвать сумму и объяснить излишки? Если братки узнают, что он от их имени увеличил налоги и повысил оброк, да еще и утаил "верхушку", ему несдобровать. Этого жестокая и жадная братва не простит никому.

Так ничего и не придумав, погруженный в тяжелые и мрачные думы, он поднялся по ступеням и нажал кнопку звонка возле железной двери. Через динамик огрызнулся Толстячок.

- Чего шляешься? От нас только что менты ушли. Заходи, не топчись.

Щелкнул автоматический замок, и бронированная дверь приоткрылась. Сергеич взялся за ручку, собираясь войти внутрь, но почувствовал сзади прикосновение к шее холодного металла.

Он поежился, но оборачиваться не стал, не желая спровоцировать неосторожным движением нападавших. Его быстро и ловко обыскали, прощупав одежду.

- Открывай, - тихо приказали ему в спину. - Ты же не возражаешь, если я войду с тобой?

Сергеич только глубоко вздохнул и вошел, ведя за собой на хвосте посетителя, которого точно не ждали, по голосу он сразу узнал Арнольдика.

- Недооценили мы этого деда, - подумал про себя Сергеич, вспомнив, как Вовик замахал на него руками, когда он, Сергеич, предположил, что безумный дед может еще раз вернуться в офис.

- Здравия желаем! - вытянулся перед Сергеичем услужливый охранник, поставленный вместо тети Кати.

Из-за спины охранника настороженно вытягивал шею Толстячок, пытаясь разглядеть кто идет с Сергеичем. Он спросил, показав Сергеичу за спину:

- Это кто там с тобой?

- Да все те же, - широко улыбнулся Арнольдик, выходя из-за спины Сергеича, продолжая держать пистолет у его шеи.

Толстячок, переменившись лицом, шарахнулся было в коридор, а охранник стал непослушными пальцами цапать из кобуры, которую с перепугу забыл даже расстегнуть, пистолет.

- Спокойно, товарищи бандиты! - помахал пистолетом Арнольдик. Пожалейте вашего друга Сергеича. Если кто-то будет делать слишком резкие движения, в вашем друге произойдет сквозняк.

Толстячок молча подошел к столу и положил на него пистолет. Охранник, с заметными радостью и облегчением, положил рядом свой.

- Вот молодцы, ребятки! - похвалил Арнольдик их усердие. - У вас все по последнему слову техники и науки, так быстренько подскажите, может где-то здесь в здании и видеокамера есть?

- Да вон их полно по всем углам, - показал Толстячок на камеру внутреннего наблюдения.

- И что ты предлагаешь - лезть и отковыривать их оттуда? Простой видеокамеры у вас нет?

- Должна быть у начальника охраны в кабинете - отозвался охранник и услужливо добавил: - Я и снимать немного умею.

- Да ну?! - радостно удивился Арнольдик. - Тогда давай, показывай, где лежит эта самая камера, а мы тебя проводим, чтобы тебе скучно не было в одиночестве по коридорам бродить.

И вся пестрая кавалькада отправилась следом за важно шагавшим впереди охранником по длинным коридорам.

Камера лежала в кабинете, прямо на шкафу, словно заранее приготовленная, чтобы долго не искать. Нашелся даже штатив, к которому охранник быстро и ловко ее прикрутил.

Арнольдик на правах режиссера рассадил всех по одному ему известному замыслу напротив камеры. После этого разложил перед каждым по листу чистой бумаги и спросил охранника:

- Готов снимать?

- Как пионер - всегда готов! - радостно сообщил гордый порученным делом охранник.

- Тогда начинай снимать, как только я рукой махну. А пока у вас, господа юристы и господа бандиты, есть перед съемкой немного времени, чтобы всем дружненько написать заявления в уголовный розыск...

- Какие заявления?! - взвыли горе-юристы, повскакав от неожиданности с мест.

- Да вы не волнуйтесь так, я вам начало продиктую, начало у всех будет одинаковое, а вот дальше сами сообразите по смыслу. Вы - юристы, вас учить не надо, бумаги вы все составлять мастера. Ну?!

Он грозно повел стволом, и сидящие напротив него за столом, нехотя взялись за ручки.

- Диктую! - торжественно заявил Арнольдик, помахивая пистолетом. Явка с повинной... Написали? То-то. Дальше: я, имя, фамилия, отчество, номер паспорта, адрес и все такое прочее, что в таких случая полагается указывать, вы сами знаете лучше меня. И не шалить! Я все бумаги проверю! Так, а теперь вы опишете про ваши художества. Кратко, но подробно, конкретно: кто, когда, кому и сколько. И про Вовика и его приятелей особенно подробно. Можно еще друг про друга: устроим конкурс, кто красивее напишет о своем соратнике. А вернее, кто больше напишет на своего соратника. И поскорее - мне некогда, у меня - время.