Виктор Меньшов - Я боялся - пока был живой

Сергеич присел на корточки, держа одну руку над головой порылся второй рукой по карманам спущенных штанов, и достал ключи.

Арнольдик подошел и забрал их. Ключей было два: один большой, явно от сейфа, второй поменьше - от кабинета.

- Зажигалку! - скомандовал Арнольдик Филину.

Тот выудил из брюк тем же способом, что и Сергеич, зажигалку.

Не опуская ствол пистолета, держа под прицелом прижавшуюся к стене парочку, Арнольдик подошел к сейфу.

Открыв дверцу, он присвистнул: внутри лежала тугая и толстая пачка долларов сотенными купюрами, а так же три пачки российских пятисоток, и две - тысячерублевых.

Арнольдик огляделся, заметил кейс Сергеича возле стола, вытряхнул его содержимое на пол и сложил в опустевший кейс деньги из сейфа. Потом просмотрел бумаги, лежавшие в сейфе, кое-что положил в кейс, остальные бросил на пол и на стол.

Из сейфа же Арнольдик выудил бутылку коньяка "Наполеон", большой бокал, коробку сигар, отнес все это к столу и уселся в кресло.

Налил на четверть бокал, погрел, перекатывая в ладонях, выпил глоток, со вкусом закурил сигару, стряхивая пепел прямо на ковер. Посидел так немного, блаженствуя, выпил еще. Засунул бутылку в карман пиджака, в другой карман отправил горсть сигар.

Встал из-за стола, огляделся, что-то вспоминая.

- Ключи от машины! - скомандовал он Филину.

Тот беспрекословно выполнил и это требование. Арнольдик убрал ключи в карман, вернулся к столу, и поджег лежащие на нем бумаги. То же самое проделал с бумагами в выдвинутых ящиках стола.

Он стоял, покачиваясь с пятки на носок, задумчиво глядя, как языки пламени слизывают буковки с бумаг, и удовлетворенно кивал головой.

- Дед, прекрати, сгорим! - испуганно заканючил Сергеич.

- Ты что, старый, совсем оборзел?! - заорал Филин, закашлявшись от дыма. - Ты же пожар устроишь! Озверел, дед?!

- Вот в этом ты прав, - серьезно ответил Арнольдик. - Как сейчас принято говорить: вы меня достали. Теперь мы делаем так: я пойду, а вы тут погрейтесь. Если сумеете выбраться, что вряд ли, передайте вашему Вовику, что по его душу идет его личный проводник в ад. Понял? Так и передай. Привет!

Прежде чем не на шутку перепуганные Филин и Сергеич, путаясь в штанах, добежали до дверей, она захлопнулась, отгородив их своим стальным, звуконепроницаемым телом, от остального мира.

Услышав звук поворачиваемого ключа, оба пленника кабинета взвыли от отчаяния и забились о двери, кашляя от едкого дыма, быстро наполнявшего кабинет, в котором не было окон...

А я тем временем решил "гнать дуру". Раз уж они считают меня полным идиотом, надо на этом и сыграть, разыграть карту, так сказать.

Тонко придумано, не правда ли?

И я заблажил во всю глотку, претворяя план в действие.

- Дяденьки! Отпустите меня! Я пришел сюда из простого любопытства, думал, может помогут чем бывшему сотруднику органов! И не надо меня на колбасу! Продукт испортите - у меня ноги сильно потеют!

Внимательно прослушав мои вопли, Толстячок сделал мне нетерпеливый знак заткнуться, он к чему-то прислушивался.

Я замолчал и тоже услышал, как в коридоре кто-то с трудом ворочает ключом в стальной двери.

Толстячок удивленно пожал плечами и скомандовал Антону:

- Пойди, посмотри, что там такое. Сергеич с дверями никак не справится, что ли? Напился, наверное, как свинья, если не хуже. Помоги ему запереть.

Антон вышел. Я сразу же понял, что это - мой момент. Сейчас - или никогда!

Я смерил взглядом расстояние от моей коляски до огромного, почти что во всю стену, окошка.

Эх, была не была!

Я нажал на стартер и рванул вперед!!!

Вы читали книжку про приключения Буратино? Помните тот момент, когда он пытается проткнуть носом нарисованный очаг?

Впервые в жизни я искренне пожалел, что нос у меня не такой же длинный, как у Буратино. Я ударился о камуфляжное окно изо всей силы и всем лицом, поскольку мой нос не смог в достаточной степени амортизировать удар.

Ощущение у меня было такое, словно я только что столкнулся со встречной электричкой.

Я сидел в своем кресле, отлетевшем в противоположный угол, а за столом уписывался от хохота Толстячок:

- Ха-ха-ха! Ну, ментяра, ты и тупой! Да ты и вправду идиот!

Он встал из-за стола и пошел к дверям, за которыми исчез и до сих пор не вернулся Антон. В дверях Толстячок остановился и грустно сказал:

- Мне стыдно за Великую Державу, правопорядок в которой поддерживают такие идиоты, как ты. Нам не о чем больше разговаривать. Пора кормить зверюшек.

Он огляделся и позвал, прищурив добрые глазки:

- Кис-кис-кис...

И посторонился, пропуская кого-то внутрь, а сам вышел, заперев за собой двери.

А со мной в комнате осталась чудовищных размеров псина, почему-то с пеной у рта. Собака сдержанно зарычала, облизнулась, и вразвалку подошла ко мне.

Я судорожно огляделся в поисках подходящего оружия. Ничего я, конечно же, не нашел и дрожащими руками стал лихорадочно стаскивать ботинок.

Собака сдержанно зарычала, облизнулась, наклонила голову набок и бросилась на меня!

Я еле-еле успел ткнуть ей в нос ботинком.

Удара не получилось, так, тычок какой-то, и я зажмурил глаза, ожидая прикосновения белых, острых клыков к нежной коже на моем горле.

Я сидел, подтянув колени к подбородку, съежившись в комочек, но ничего не происходило. Я открыл глаза и увидел собаку бездыханно лежащей на полу, уткнувшись носом в мой ботинок.

Мне повезло - я попал ботинком прямо ей в нос. Я наклонился, забрал ботинок и проникновенно сказал:

- Прости, животное! Я не хотел тебе зла. Видишь, как тяжело жить в одиночестве, когда не то что поговорить не с кем, а даже носки постирать тебе некому? И все же тебе сейчас намного легче и спокойнее, чем мне. Прощай, собака!

Я быстро обулся и стал думать, как же выбраться из кабинета, но как раз в этот момент ключ в дверях стал поворачиваться.

- Толстячок возвращается! - обожгла меня молнией страшная догадка.

Вы спросите, как я догадался? Да просто во всем этом здании я не знал никого, кроме Толстячка, Сергеича, да еще Антона.

Я исключил из этого короткого списка всех тех, кто не имел ключа от кабинета Толстячка, и остался только он сам.

Гениально, верно?! То ли еще будет!

Пока же я воевал с собакой и занимался дедукцией, Арнольдик, запирая бандитов, не сразу справился с непокорным замком. Он так увлекся, что склонился над ним и вертел ключ до тех пор, пока тот не щелкнул дважды.

Кто-то сзади тронул его за плечо.

- Ты что, Сергеич, опять "Нанаполеонился", да еще так, что даже двери закрыть не можешь? - добродушно спросил Антон, не разобравший со спины, кто перед ним стоит, склонившись к замку.