Владимир Дрыжак - Поллитра бытия (Читочек искупления)

Свидетель сидел тихо, понимая, что инспектору есть о чем подумать.

- Ну, так.., - произнес тот после минутного молчания. Кто-то позвонил. Кто? Но самое главное, зачем?.. На шутку это не тянет. А тогда что?

И тут на столе зазвонил телефон. Инспектор взял трубку:

- Алле... Вас слушают!

На другой стороне кто-то дышал в микрофон и молчал.

- Ну, долго вы там намерены еще играть в молчанку?

- Горобец сидит у вас? - произнес на другом конце развязный голос.

- Вы куда звоните? - повысил голос инспектор.

- Я знаю куда звоню. Отвечайте на вопрос.

- С кем я говорю?

- Если вам это не известно, то не имеет значения. А если известно, тогда незачем спрашивать. Я повторяю свой вопрос: Горобец у вас?

- Вы ошиблись номером, - сказал инспектор и ухмыльнулся. - Это квартира.

Подобные звонки раздавались в его кабинете не в первый раз. В отличие от многих других инспекторов, наш инспектор знал, как на них реагировать. А именно: следует вести разговор таким образом, чтобы получить максимум информации о собеседнике. Что он и делал теперь.

- Хорошо, - голос высказал признаки раздражения у его владельца. - Передайте ему трубку.

- Повторяю: вы ошиблись номером. Перезвоните.

- Минуточку! Не кладите трубку, - тон голоса несколько смягчился. - Мне нужна справка.

- Справок не даем, - строго сказал инспектор. - Я полагаю, вы должны извиниться и сообщить кто вы такой.

- Хорошо, я извиняюсь. Я звоню участковому инспектору райотдела милиции.

- Что ему передать, если вдруг появиться?

- Я хочу сообщить вашему подследственному, что я существую.

- Рад за вас.

- Его, вероятно, это тоже обрадует.

- А он вас знает?

- Да, мы с ним когда-то были очень близки.

- Ну, так вы бы ему самому и звонили - зачем же милицию зря беспокоить?

- Есть сведения, что в данный момент у него нет телефона, - насмешливо произнес голос. Поэтому уж будьте так любезны, передайте от меня привет и наилучшие пожелания. И обратите внимание на бутылку. Вы меня слышите?

- Спасибо, но я не пью. Телефон придушенно хрюкнул и залился монотонными гудками. Инспектор положил трубку и вопросительно посмотрел на свидетеля.

- Интересуются вами, Сергей Кузьмич. Приветы шлют.

Свидетель вымученно улыбнулся:

- Знаете, я совершенно измотан. Обстоятельства изменились радикальным образом - мне нужно подумать. Отправьте меня в камеру, или... куда-нибудь.

- А как же наш разговор?

- Этот разговор бесконечен. Он совершенно беспредметен, и вы очень скоро в этом убедитесь. Вы придете к выводу, что самое лучшее - отпустить меня на все четыре стороны, сочинив какую-нибудь правдоподобную историю.

- Да, похоже на то, - согласился инспектор. - Но я, собственно, и пытаюсь выудить из вас эту самую правдоподобную историю. Пока, правда, без особого успеха.

Он задумчиво поводил пальцем по столу, повертел в руках шариковую ручку, не нашедшую иного применения, и задумчиво повторил:

- Да, похоже на то... Очень на то похоже... Ну, хорошо, я готов вас отпустить на все четыре стороны. А что делать с этим абонентом? Он ведь не с того света звонит, не из преисподней?

- Преисподняя - в нашей душе, - сказал свидетель каким-то обреченным голосом.

- Что он может предпринять? Он вообще может что-нибудь предпринять? Как отразится его.., - инспектор поискал подходящее слово, но отыскал только одно: - наличие на делах мирских.

- Вообще говоря, ничего сверхъестественного без меня он сотворить не может. Все же, Бог - я, а не он, при том, что и я не... всесилен!.. Однако, в духовной сфере, то есть в сфере политики, культуры... Я это могу охарактеризовать, как массовый психоз, или нечто подобное.

- А разве у нас сейчас на психоз? Плюнь, и в суверенитет попадешь! Страна разваливается на глазах...

- Пустяки. Совершенно естественный процесс развала империи. В исторических масштабах это достаточно безобидное явление.

- И это вы называете безобидным явлением?! Государство,существовавшее тысячу лет, разваливается на мельчайшие куски!

- Что касается России, то за тысячу лет ее пытались развалить уже тысячу раз, и ни разу не смогли. А что касается, скажем, Армении, то к России она имеет слабое отношение. Там своя культура, и свой менталитет. Не надо путать божий дар с яичницей! Одно дело - нация, а другое государство. Почему вы не сожалеете о развале Британской Империи на Великобританию и далеко ей не сопредельную Индию?

Инспектор покрутил носом, соображая, а потом воскликнул:

- Но мы-то живем не в Индии и не в исторических масштабах! И кушать хотим каждый день. А на почве всех этих размежеваний скоро уже с голоду начнем пухнуть, потому что никто толком не работает.

Свидетель мягко улыбнулся:

- Не волнуйтесь. То, что сейчас происходит, процесс, в общем, позитивный. Сознание каждого человека освобождается от религиозных догм, утрачиваются жизненные идеалы и ориентиры, но это ненадолго. Постепенно каждый осознает,что прежде всего нужно надеяться на себя, а сумма частных интересов, в конечном итоге, даст положительный импульс развитию всего общества. Самое главное, что общественное сознание не захвачено сейчас какой-то одной идеей религиозного толка. Вот когда это случается - действительно страшно.

- Например?

- Например, начало нынешнего столетия.

- А какая там была религиозная идея?

- То есть? Коммунизм, естественно?

- Как коммунизм?! Да там же атеист на атеисте сидит!

- Коммунизм, Владимир Борисович, - это типичная религиозная доктрина, причем, одна из самых ярких и притягательных, ибо под нее была подведена якобы научная база. Истоки - в раннем христианстве, и здесь я, каюсь приложил руку. Намеренья были самые благие: всеобщее равенство, братство и прочая общественная гармония. Результат налицо. Фанатизм, порожденный этими намерениями, только России обошелся примерно в семьдесят миллионов жизней. Стремление к равенству обернулось нивелированием личности, братство - круговой порукой. А во что обошлась общественная гармония! Не гармонируешь - на Колыме загармонируешь!.. Мифологизация общественного сознания достигла своего предела. Даже когда до победы коммунизма оставалось всего два года, в него верили. Рассказывали анекдоты, но верили. Вот ведь какая штука!

- Зато уж теперь ни во что не верим, - мрачно сказал инспектор. - Только в очереди, талоны и повышение цен.

- И правильно делаете. Потому, что рост цен - это р е а л ь н о с т ь, природа которой в естественной переоценке каждым результатов своего труда. И ничто, кроме падения спроса на товар, не сможет остановить рост цены предложения. Но прогнозы сбываются, значит они возможны, а значит надо их делать и пытаться организовать свое поведение в соответствии с ними. Действия людей становятся рациональными - это главное.