Джон Мини - Фактор жизни

На девятый день Вози вручила ему оплату, в том числе и «премию новому работнику». Том пытался вернуть ее, но Вози настояла, чтобы он не отказывался.

– Завтра, – сказала она, – твой первый выходной день.

На доске объявлений были вывешены списки имевшихся в общине свободных жилищ. В маленьком, выкрашенном белой краской коридоре человек с худощавым лицом принял от Тома вступительный взнос и показал ему новое жилье. Ванная оказалась одна на двенадцать комнат, но все было чисто и содержалось в порядке.

Теперь у него была собственная комната. Кровать, стол, табуретка, полка. Класть на нее пока еще было нечего.

Поздним вечером, изучая местность, он свернул в туннель справа от бульвара.

По стенам плясало голографическое пламя. Из прикрытых тонкой загородкой комнаток-таверн доносился смех.

Он остановился у двери ближайшей таверны. Здесь ощущался легкий запах марихуаны, а в баре заманчиво искрились многоцветные бутыли.

Том почувствовал, как внутри него зашевелился дракон, но усилием воли загнал зверя вглубь, в погруженную во мрак пещеру. И развернувшись, пошел к своему дому.

– Я могу взять их себе?

Жерар пожал плечами:

– Бери, если хочешь.

Эти старые штаны лежали среди половых тряпок в кухонном шкафу. Они были вполне еще пригодны для носки.

– Спасибо! Давай я тебе помогу.

Этим же вечером Том выстирал старые брюки в ванной около своей комнаты.

На следующее утро он проснулся, как всегда, очень рано. Надев старые брюки и ничего больше, босиком, вышел из своего жилища – осторожно, боясь разбудить все еще спящие семейства соседей, – и устремился к берегу моря.

Растяжка, даже самая легкая, вызывала боль.

Том поражался. Каким образом его мускулы могли быть такими слабыми и в то же время такими напряженными и несгибаемыми?

Он особенно долго нагружал икроножные мышцы и ахиллово сухожилие.

И под конец медленно – очень медленно – побежал трусцой.

В то первое утро он смог пробежать вдоль берега моря только несколько минут. Потом пришлось остановиться и идти до своей комнаты шагом: грудная клетка вздымалась от тяжелой одышки.

Но на следующий день он сделал новую попытку, потом еще одну – на третий день. Он бежал трусцой, шлепая босыми ногами по камням с золотыми вкраплениями – и каждый раз убегал все дальше и дальше.

Через четыре декады, накопив достаточную сумму, Том купил пару хороших брюк. Еще две декады спустя – пару дешевой легкой обуви для тренировок.

В обуви он мог бегать быстрее.

Купить инфор ему было не по средствам, но у содержателя антикварной лавки, старого Нарвана, нашелся видавший виды лаксхишский голотерминал; всего за один миним в неделю Том взял его напрокат. Нарван одолжил ему и кое-что из классики, хотя все было на языке лаксхиш.

Получив рекомендацию от Вози, Том смог записаться в библиотеку. Зал библиотеки в этой крошечной общине был маленький, но обладал впечатляющим набором кристаллов.

Декада шла за декадой. Вскоре минул целый гекто-день.

Когда пошла пятнадцатая декада его работы у Вози, Том в быстром темпе пробегал каждое утро по пять километров. Кроме того, он постоянно занимался растяжками; подтягивался в своей комнате – на прочном брусе для развешивания одежды; отжимался на полу, уперев ноги о край кровати; разрабатывал брюшные мышцы, поднимая ноги. Душ, затем одеться – и на работу. Вошло в привычку приходить на работу пораньше – он теперь открывал кафе и занимался его уборкой перед тем, как приготовить завтрак для себя и Жерара.

Вози обычно ела дома, но не из-за того, что ей не нравилась его стряпня, а по привычке.

– По сравнению с тем, кто пришел сюда полгода назад, – сказала она ему однажды утром, – ты совсем другой человек.

Том остановился, держа в руке швабру:

– Ты дала мне шанс, Вози.

– Ну, что ж, – она посмотрела в зеркало, которое занимало всю стену в кафе, и пригладила свои короткие белые волосы. – Похоже, я сделала хорошее дело, как ты считаешь?

– Не знаю, как я тебя… – Том замолк, внезапно охрипнув от волнения.

– А хочешь, милый, я предложу тебе способ, как отблагодарить меня?

Что он мог ответить? Том кивнул.

– Когда-нибудь, окажи помощь тому, кто будет в ней нуждаться. Договорились?

– Я это сделаю, Вози. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Хороший мальчик… А теперь иди помоги Жерару с пирогами, уже пора. Посмотри, чтобы он их не сжег.

Глава 60

Был день отдыха. Он опирался спиной о ступени лестницы, и, закрыв глаза, прислушивался к легкому плеску волн и детским крикам. Дети играли.

О берег плещется Судьба, Энтропия о скалы бьется, Идут года, идут года, И ничего не остается. И вереницы мыслеформ Чредой бредут, не зная смерти, При шуме волн, при шуме волн Жизнь продолжается, поверьте… Нас не поймает черный мрак В свои безрадостные сети. И будет так, и будет так, Пока вокруг играют дети.

Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз сочинял стихи?..

– Мистер, мистер!

– Здравствуйте! – Он посмотрел на них: девочка и мальчик. Обоим на вид никак не больше семи стандартных лет.

В маленькой ручке у девочки игрушечный белый единорог.

– Что случилось с вашей рукой, мистер?

Он взглянул на свое левое плечо:

– Потерял ее. Нехорошо быть таким растеряхой, правда?

Девчушка рассмеялась, мальчик понимающе ухмыльнулся.

– Я потеряла Фредо… так зовут единорога… но мамуля мне его нашла.

– О, как здорово! – Том попытался не улыбнуться. – Спроси, может, она найдет мою руку, ладно?

– Ладно.

Они опять захихикали.

Сзади них появились стройные мужчина и женщина – у них была одинаковая походка, как у давно живущих вместе супругов, и волосы перехвачены одинаковыми банданами, – а за ними следовала группа детей, человек двадцать.

– Вы что, мешаете джентльмену отдыхать, Линя?

Дети замотали головами.

– Они прекрасно себя вели, мадам, – сказал Том и приветливо кивнул мужчине.

– Это хорошо, – сказал тот, отвечая на кивок.

– Пойдемте с нами, дети, – сказала женщина.

– Ты, ублюдок!

Том вздрогнул и обернулся, но тут же раздался смех, и двое молодых людей, борясь, повалили друг друга у самой воды. Трое других наблюдали, затем один из них попытался не всерьез, в прыжке ударить ногами другого парня – Том поморщился: опасный прием, в первую очередь представляющий угрозу связкам того, кто его исполняет. А потом все пятеро начали весело тузить друг друга. Том усмехался, покачивая головой.