Северина и Адский Кондор - Вера Александровна Петрук

Пока что ни про Касьяна, ни про его мертвых девиц никто не вспоминал. Значит, Корнеевы скатились к обычному бандитизму. По меньшей мере три смерти было на их руках. Хотя теперь мне казалось, что я всегда видела лишь верхушку айсберга, и туризм, о котором мне рассказывал Егор, никогда не был делом жизни клана Корнеевых.

– Имя Адский Кондор вам, случайно, ничего не говорит? – спросила я, освобождая правую ногу. Левая уже давно была на свободе. Как говорится в одной известной пословице: «В бурю мудрая женщина молится богу, но и к берегу грести не забывает». Вот я и подгребала, как могла.

Глава 17

На самом деле мне было плевать, что Матвей Корнеев думал про Адского Кондора. Важно было, что вопрос на какое-то время отвлек его внимание – он вздрогнул. Значит, они знали друг друга. Когда мы поменяемся местами, я обязательно спрошу, где, когда и в каких условиях они познакомились, но сейчас нужно было провернуть одно сложное дельце.

Мне стоило сменить позывной с Ведьмы на Зубную Фею, потому что в последнее время я слишком часто выбивала людям зубы. Матвей стоял близко для прямого удара ногой, поэтому я, подпрыгнув, врезала ему коленом по нижней челюсти, вспомнив удар из муай-тай, тайского бокса, которым одно время увлеклась. Мне в лицо брызнула кровь из его рта, но к чужой крови Ведьме было не привыкать. Как и к хаосу драки, в которой несколько на одного. Повезло, что Матвей свалился не в сторону, а к моим ногам, поэтому меня сразу и не изрешетили. Эх, зря Аллигатор не захотел поучаствовать в моем допросе. Столько всего пропустил. Без него моя жажда крови и мести будет утолена не до конца.

Подельники Матвея нерешительно замерли, посчитав, что я сейчас захвачу их босса в заложники, но пока у меня были другие планы. Для откровенного разговора нужно было создать комфортные условия, под которыми я понимала отсутствие свидетелей. Перепрыгнув через лежащего, я кувырнулась, задев ножками стула ближайшего бугая и рухнула к столику с пыточными инструментами, который заприметила еще в начале разговора. С трудом схватив двумя пальцами приглянувшееся лезвие, нырнула за опорный столб, где принялась резать веревки на запястьях, считая про себя. Один, два… Не иначе как с меня собирались сдирать живьем кожу, потому что скальпель разрезал путы за две секунды. Дождавшись, когда затихнет автоматная очередь, выбивающая крошки из бетонного столба, я включила режим злой Ведьмы.

С лезвием пришлось расстаться. Оно полетело в глаз автоматчику, и жаль мне не было, потому что я узнала одного из лесных бандитов. Потом раздался чей-то надрывный вопль: «Не стреляйте! Тут газ!», и я торжествующе улыбнулась. Похоже, меня привезли на ту самую бывшую фабрику пианино в пригороде Лесогорска, где местный наркобарон варил свою дизайнерскую наркоту. Что ж, как говорится, спасибо за доставку.

Стремительно появившись, я схватила ближайшего мерзавца за руку и направила его лицом в столб. Снова полетели зубы. Потом, выкрутив ему плечо, швырнула в сторону. Еще один метнулся ко мне быстро, как муха, собираясь воткнуть нож мне в горло, но я с быстротой паука отразила его выпад, и вражеское лезвие с лязгом упало на остатки бетонного пола. Тип не угомонился, напал снова, на этот раз осторожнее, но я уже была в своей стихии. Я отразила удар правой рукой, а потом, развернувшись, жестоким ударом локтя левой, сломала ему челюсть.

Разум мой погас, как лампа, погрузив мир в кромешную тьму. В мире злой Ведьмы всегда пахло кровью. Бандитов я уже не разбирала. Подобрав упавший нож, я вонзила его в шею какого-то лысого типа, подбежав к нему сзади. Нож пронзил горло насквозь, и тот рухнул лицом на каменное крошево. Двигаясь на пределе возможностей и опережая атаки, я подскочила к еще одному и, погрузив нож ему в бок, повернула лезвие, дернув вниз. Кишки хлынули из раны, а меня снова обрызгало кровью. Я металась по подвалу от одного к другому, неся смерть и не чувствуя боль от порезов и ушибов. Кровь на мне уже была не только чужая. На какой-то миг я очнулась на полу, чувствуя, как мои ноги оплелись вокруг шеи одного из бандитов, который только что глубоко порезал мне руку – как раз рядом со швом, искусно выполненным Касьяном. Я крепче сжала бедра и с хрустом сломала врагу шею. Он умер прямо на полу.

Кажется, я потеряла контроль. Я чувствовала себя, словно корабль без штурвала посреди шторма. Ветер злости и ярости крутил мною, как хотел. Я собиралась убивать врагов до тех пор, пока не сложила бы могильный курган из их костей. Краем глаза я видела, что Матвей жив – лежит, скорчившись у пыточного стола. Не так я представляла себе разборки с семьей Корнеевых, но, похоже, в моем случае иных вариантов быть не могло. Интуиции я доверяла: не было никакого заказа со стороны. Егора убил кто-то из родных, возможно, сам Матвей. Именно это признание я и собиралась из него выбить. Ведь не только в семье Касьяна братья ненавидели друг друга. Я вспомнила, что Егор никогда не говорил о других братьях и, когда я спрашивала, всегда переводил разговор. Очевидно, неприязнь была взаимной. Причина же вражды могла быть банальной. Например, наследство старушки Леокардии. Имя той, что возглавляла клан Корнеевых, я еще помнила.

И все же в той драке победительницей я не стала. С моих пальцев капала кровь, тело ныло от маленьких и больших порезов, и я сперва даже не заметила укола дротика, вонзившегося мне в лопатку. Только услышав голос Матвея, поняла, что каким-то образом оказалась на проигравшей стороне:

– Не мог поспешить, что ли? – выдавил из себя раненый Корнеев. – Она ж тут всех моих людей перебила.

Я медленно повернулась и утонула в глазах Касьяна. Они были цвета льда зимним утром. Он твердо стоял на двух ногах, и ничто в его позе не напоминало о недавнем ранении. Которое, черт возьми, точно было, потому что я лично тащила его к бабкиной землянке. Разве что он обкололся обезболами? Но не существовало в мире такого лекарства, которое заставило бы его настолько игнорировать боль в простреленных конечностях. Касьян стоял, небрежно облокотившись о косяк. Красовался он в белых джинсах и замшевой куртке горчичного цвета.

Пристрелив последних двух охранников Матвея, до которых я еще не добралась, Касьян неспеша подошел ко