Северина и Адский Кондор - Вера Александровна Петрук

мальчиком», которому никто никогда не отказывал – ни богатая семья, ни подружки. Чтобы не выносить сор из избы, отправим-ка больного на край света – пусть там чудит. Так, наверное, думали его родственнички. Я была почти уверена, что богатая родня Адского Кондора уже знала о беде. Во всех структурах безопасности внезапное отключение сигнализации являлось верным знаком проблем в охраняемом объекте, а значит, к домику номер шесть уже направлялась маленькая армия клана Касьяна. Жаль, что не удалось выяснить его фамилию. В любом случае с ним все будет в порядке. Чего нельзя было сказать о старушке, которая жила в своей землянке на чужой земле. Может, и не прогонят. В конце концов, она вроде как за раненным присмотрела.

Но хуже всех дела обстояли у меня.

Стараясь укротить бушующую внутри ярость, я медленно открыла глаза, зная, что увижу и что меня ждет. Вон она я – Ведьма. Попалась живой, а значит, похоронный обряд будет повторен. Возможно, заказчик перестрахуется и решит меня в землю больше не закапывать. Может, просто утопит, залив ноги в бетон. Или использует тысячу и одну пытку из великого арсенала человеческого садизма. Все зависит от того, насколько алчет его желание мести.

Меня крепко связали. Знали, что такие люди, как я, умеют вытаскивать руки из наручников. Я не могла пошевелить руками от локтей, а веревка, переплетаясь хитроумными узлами, вилась от запястий через большие пальцы рук к ошейнику на горле. Я сидела на стуле, ноги привязали к его ножкам, но с лодыжками постарались не так хорошо, очевидно, решив, что и одних рук хватит. За эту возможность я и уцепилась, став осторожно двигать ступнями еще до того, как открыла глаза. Сапоги с меня сняли, босые ноги холодила каменная крошка.

Я сидела в полутемном пространстве с низким потолком, сохранившим следы какой-то инфраструктуры – порванные кабели, проржавевшие трубы. Вместо пола – остатки бетона. Слева, справа, спереди и сзади (я повертела головой) – уходящий в пустоту мрак. Помещение было похоже на заброшенную подземную автостоянку, только без машин. Или еще какое подвальное помещение. Свет исходил от нескольких уличных прожекторов, наспех прикрепленных к опорным столбам. Пахло куревом, застоявшейся мочой и чем-то резким химическим.

Напротив меня установили камеру на треноге, за которой прятался тщедушный подросток в худи, все время отворачивающий лицо. А вот дюжина бугаев, окруживших мой стул, морды не прятали. Откормленные отморозки с накачанными телами сохраняли ленивые позы, но в их глазах поблескивали раздражение и злость. У многих на руках тюремные наколки, на лицах – крайнее нетерпение. Я была уверена, что у меня сейчас такое же выражение.

Перед моим стулом стоял, сложив руки на груди, какой-то изуродованный тип. На физиономию его было страшно смотреть. Казалось, будто ему сделали пластическую операцию, но что-то пошло не так, и он снова лег под нож. А потом еще, и еще. До тех пор, пока результат не стал достаточно страшным, чтобы удовлетворить доктора-садиста. Хотя его, конечно, могли просто порезать в драке. В последнее время мне везло на неординарных личностей. Может, это и есть заказчик?

– Вышла из тюрьмы, сука, и думаешь, что жизнь прекрасна? – рыкнул он, схватив меня за подбородок.

Нет, я совсем так не думала, но возражать еще одному психу, который размахивал перед моим носом ножиком, не стала. Сказывался опыт общения с сумасшедшими. Еще немного и специалистом стану. А вот прошлое, кажется, меня все-таки догнало. И пинком, жестоким ударом ноги в живот, повалило на землю.

– Что, не узнаешь? – хмыкнул мерзавец. Я с трудом заставила себя отвезти глаза от лезвия, чтобы его не провоцировать. Такую страшную рожу я бы, конечно, запомнила, но не говорить же об этом вслух, когда у тебя связаны все конечности, а перед носом мелькает нож.

– Нет, – пискнула я, решив выбрать линию слабой и испуганной женщины.

– Правильно, что боишься, потому что пощады не будет. Я Матвей Корнеев, старший брат Егора. Помнишь такого? Для тебя то, конечно, было просто убийством, еще один заказом, выполненным за грязные деньги. Но я заставлю тебя вспомнить каждую каплю крови Егора, что ты пролила. Сначала я хотел закопать тебя заживо, но потом решил, что ты вернешься в тюрьму, где сгниешь, потому что одной твоей смерти мне недостаточно.

Я от неожиданности заморгала. Вот так поворот!

Сразу две очень важных правды выбили из-под меня опору, словно внезапный ураган. Брат Егора и есть тот самый таинственный заказчик, не жалевшей денег на мою поимку. Не мафия, не заграничные спецслужбы, не кто-то еще из родственников «клиентов». Теперь все сходилось: у кого кошелек бездонный, так это у Корнеевых. Надо же, как все по-дурацки запуталось! Правильно, у Егора было еще два брата. Один какой-то ботан-ученый, а второй – путешественник-блогер. Этот Матвей первый или второй? Значит, вот на кого работал Аллигатор. Интересно, а сам он где? Я была уверена, что среди тех пятерых на поляне его не было. Может, он – тот человек с автоматом, удар которого едва не сделал меня такой же сумасшедшей, как Касьян? Та сторона головы, куда обрушился приклад, болезненно реагировала при каждом повороте. Шишка, наверное, будет с куриное яйцо.

А ведь злость никуда не делась. К ней лишь добавилось раздражение о том, что снова придется иметь дело с твердолобыми Корнеевыми, которые с самого начала даже слушать не хотели о моей невиновности. Стыдно – с такими деньгами и до сих пор не найти истинного убийцу. Постой, Северина! Но ведь он же был – там, на краю могилы, откуда меня достал Касьян. Похоже, я была права с самого начала. Предатели скрывались внутри самой семьи. Мне в любом случае пришлось бы ехать в столицу в родовое гнездо Корнеевых. Так, может, судьба дала мне второй шанс?

Надо поменяться с этим Матвеем местами. Вопросов у меня накопилось много.

– Сначала ты проговоришь на эту камеру свое чистосердечное признание в убийстве, сука, – тем временем, объяснял урод, что мне предстоит сделать. Он даже близко не обладал даром ясновидения, иначе знал бы, что его планам сбыться не суждено. Егор ни разу не говорил о том, что один из его братьев искалечен. Либо это случилось после трагедии, либо тип хитрил и к Корнеевым отношения не имел. Странно, что такой вариант сразу не пришел мне в голову.

– И, если ты будешь паинькой, после твоего откровения мы тебя просто отлупим, – продолжил он. – Спроси меня, что будет, если не захочешь говорить.

– Вы отлупите меня прямо сейчас, – сказала я,