Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ) - Афанасьев Семён

Красноволосая девчонка наверняка что-то знала, а парень, судя по всему, догадывался.

– Если я спросил что-то не то, прошу прощения, – неверно истолковал возникшую в разговоре паузу Асада.

– Да нет, нормально… просто никак не перестану удивляться нахальству некоторых детей, – выбрал в качестве тактики полную откровенность полицейский.

– Позвольте угадаю? Ваш первичный фокус – не на случившемся? А на том, чтобы не стало ещё хуже? – чуть непривычными словами, но абсолютно верно по сути, уточнил белобрысый.

– Можно и так сказать, – сдался на милость обстановки служитель закона. – Вначале хотел пообщаться с тобой. Выяснить твой настрой. Понять подоплеку случившегося, в частности, с секретарём твоего родителя. Потом связываться с организацией, где она работает… Так, дальше не твой уровень.

– А зачем для этого надо было ехать сюда? – искренне удивился пацан. – Можно же было банально позвонить?

– Не обращайте внимания, это он искренне, – хмуро уронила красноволосая. – Он такой и есть, как одуванчик. Искренний и непосредственный в своём… своеобразии.

– Мне важно видеть тебя перед собой сейчас, когда мы общаемся, – мягко и спокойно пояснил Садатоши. – Давай представим, что ты бы нервничал? И не считал инцидент исчерпанным?.. А я бы во время звонка этого просто не понял?

– А-а-а-а-а, тогда и ваши договорённости с моим отцом и его организацией автоматически теряют смысл! – явно обрадовался собственной догадливости и белобрысый. – Теперь понятно. Лично я против беседы не возражаю: самый худой мир всегда намного лучше доброй ссоры.

Полицейский заинтересованно поднял подбородок. Такого поворота в мышлении организации отца Асады он ещё не встречал.

– Проблема в другом. Я не являюсь инициирующей стороной конфликта. У меня, конечно, есть свои догадки, кому сказать «спасибо», – здесь белобрысый явно иронизировал, как ни в чём не бывало. – Но искать социальную проблему на моей стороне – это всё равно что разыскивать хрестоматийную чёрную кошку в тёмной комнате. Я не начинал этого конфликта, честно.

* * *

Выйдя из методического кабинета через четверть часа, Хидэоми был искренне уверен: тот редкий случай, когда работодатели пострадавшей Коги действительно ни при чём.

Да. Они, скорее всего, как минимум обозначат какие-то меры в адрес некоего школьника Муроя. Но исключительно частным порядком, в качестве ответа, а никак не инициатора.

* * *

Юто Кавасима, Начальник образовательного процесса Академии Тамагава, пребывал в ужасном настроении.

Полиция, в лице срочно прибывшего на инцидент представителя девятого бюро, сработала безукоризненно.

Буквально в течение получаса уже и официальные борцы с якудзой знали: вины белобрысого пацана в случившемся нет ни на волос. Чёрт побери…

Инспектор уделил педагогу буквально две минуты:

– Не порадую. Для торга с той стороной нет ничего. Я, конечно, попробую через департамент пообщаться с ними, – здесь он многозначительно поиграл бровями, – чтобы они понимали все последствия, случись завтра что с Муроя. Но я более чем уверен: это будет пустое сотрясание воздуха. Моё начальство крайне неловко чувствует себя в ситуациях, когда правы они. – Офицер снова выделил интонацией последнее слово. – А не мы.

– И мы не можем сделать ничего, чтобы пресечь предполагаемое правонарушение? – угрюмо свел брови вместе Начальник образовательного процесса.

– А у нас пока не наказывают за то, что ещё не сделано, – спокойно ответил инспектор.

Здесь Садатоши говорил не совсем правду, но в сложившихся обстоятельствах раскрывать все карты перед непонятно кем он не собирался.

* * *

– Господин Муроя? Академия Тамагава, Начальник образовательного процесса. Вы уже в курсе сегодняшнего инцидента?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ещё через полчаса, после разговора с отцом главного участника переполоха, Кавасима чуть успокоился.

Родители уже знали, что случилось, и не питали никаких иллюзий на тему того, чего следовало ожидать.

В плюс играло то, что Муроя-старший уже каким-то образом связался с отцом Сэя Нагано. Педагог, кстати, не знал, что именно эти родители между собой общаются.

Сами парни, сказать мягко, до последнего времени постоянно конкурировали между собой за лидерство. Муроя-младший, правда, не столько сам претендовал на роль первой скрипки на курсе, сколько поддерживал старосту спортивного отделения Уэду. Но тем не менее.

Муроя-старший уже договорился кое о чём с отцом-Уэда и как раз сам собирался звонить в Тамагава.

Главным же было то, что родители учащихся сами примут надлежащие меры и полностью освободят школу даже от потенциальной ответственности за возможные осложнения.

Судя по тому, что Муроя-старший был сух и деловит, какие-то конкретные действия он уже затеял.

Кавасима, со своей стороны, обещал кое в чём посодействовать, хотя и не стал раскрывать всех карт.

Видимо, Асаде-младшему просто не везёт. Кое-что его сейчас может не обрадовать.

Кстати, надо пойти после перерыва объявить о переводе Сэя Нагано к математикам, лично.

* * *

– Ю, пригласи брата вечером с нами пообедать?! – Курата, игнорирующая чай и налегающая на кофе, была сейчас легкомысленна на вид и беззаботна, если судить по её голосу.

– С ума сошла? – искренне удивилась Ю Асада. – На кой чёрт оно надо? Или тебе в твой кофе чего-то не того добавили?!

– Тебе жалко? Собственные виды на пацана? – серьёзно, будто бы догадываясь о какой-то скрытой подоплёке, изобразила участие Мао. – Понимаю, вы же не кровные… Ну да, парень видный. – Вздохнула она, якобы не обращая внимания на широко открывающиеся глаза подруги. – Ещё и европеец. У них, говорят… – она не закончила фразу.

– Да ты е#анулась! – Асада была ошарашена настолько, что даже не обратила на необычный блеск в глазах собеседницы. – Ты сейчас серьёзно?!

– А что, шучу? – отзеркалила удивление Курата. – Ну ладно, не хочешь – не надо… Но мне было бы интересно с ним поболтать. У них там такие события в школе, что перед выборами, говорят, с чайников свистки посрывать может. Интересно же… Кстати, как у отца дела? – В звучавшем вслух сопереживании не заподозрили бы и тени фальши даже в школе актёров.

– Да отец временно выбыл из операционной деятельности, – Асада красноречиво потёрла указательным пальцем под нижней челюстью. – Насчёт брата вечером, ты сейчас серьёзно?!

– Вполне.

Ю возмущённо пожала плечами и потянулась к смартфону.

– … Мелкий, помнишь, ты меня о подруге спрашивал? Можешь начинать радоваться. Хочешь со мной сходить сам понял куда…?

– …

– Нет, не сейчас. Вечером.

…

– Тут одна как раз говорит, что на вашем школьном сайте она тобой впечатлилась.

– А что, обо мне уже и на сайте печатают? – озадачился Маса, голограмма которого наконец погрузилась и теперь возникла над столом.

– Ну, негласного чемпионского рейтинга никто не отменял! – Мао мгновенно подвинулась вместе со стулом, появляясь в кадре гаджета Ю. – Плюс, кое-где есть нарезки из двух твоих боёв с Сэем Нагано. Привет, я Курата Мао! Учусь с твоей сестрой.

– Запрещено же вроде записывать такое? – проявил похвальную почтительность к школьному уставу пацан.

– До десяти секунд же ролики, – пожала плечами представительница младшей ветви Ходзё. – В этом объёме можно. И да, мне интересно об этом с тобой поговорить. Думаю, смогу подобрать за ужином темы, интересные нам обоим. – Она походя слизнула капельку сока из уголка рта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Её лицо было приветливым и искренним.

– Да без проблем, – быстро справился с удивлением Асада-младший. – Когда такие люди зовут… Где и во сколько?