Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ) - Афанасьев Семён

Заняв стратегически выгодное место в двух метрах от входа и подвинув себе под руку швабру с металлической ручкой (совсем как там, ты смотри), принялся ждать развития событий.

Которые не заставили себя долго ждать.

Буквально через две минуты двери кабинета хлопнули и в проходе нарисовалась вчерашняя пятёрка.

Место я специально выбрал так, чтоб они могли идти ко мне только по одному.

* * *

Муроя, поднимаясь через силу с пола в третий раз, выл от злобы и бессилия.

Долбаный блондин, хотя и щеголял несколькими синяками и ссадинами на лице, явно откуда-то знал, что на него нападут. Арисака и Камада, похоже, выбыли всерьёз. Переглянувшись с товарищами, он озвучил витавшую в воздухе общую мысль:

– Давим любой ценой. Или мы его – или он нас.

Проклятый Асада, попирая неписанные правила, не побрезговал использовать железную палку. У парней из второго корпуса, естественно, ничего подобного с собой не было – потому что такого варианта они при планировании просто не учли.

А с другой стороны, какие правила, вздохнул про себя Муроя. Если пятеро на одного.

– Бл#дь, ни чести, ни победы. – Подлил масла в огонь Уэда.

В этот момент за спиной хлопнула дверь.

– Маса! – Раздался голос прямо за спиной оборачивающегося на этот голос Муроя.

Здоровенный регбист, не задумываясь, в сердцах и полуавтоматически приложился кулаком изо всех сил по появившемуся в досягаемости новому лицу.

– Мивако! – заорал со своего места Асада и со шваброй наперевес рванул вперёд, оставляя наконец свою выгодную позицию в проходе.

_________

Примечание.

Эпизод с железной шваброй – не выдумка. Имел место в одной вч, где узким коллективом собирались воспитывать здоровенного разрядника по боксу из другого призыва (ещё и национальный вопрос имел место).

Сам разрядник, во-первых, до армии выступал в тяжёлом весе. Во-вторых, имел опыт исправительно-трудовых учреждений и роль такой швабры знал не понаслышке.

Двери, где происходила разборка, группа сама закрыла за собой изнутри. Какое-то время эту дверь (тоже обитую металлом) не могли сломать быстро, хотя и слышали дикие крики, доносившиеся оттуда. Понятно, что голосили «воспитатели», а не разрядник.

Он честно всех предупредил: «Дернетесь – отсюда не выйдете. А я в тюрьме уже бывал».

Глава 25

Откуда взялась в раздевалке Мивако, я так и не понял.

А долбаный Муроя, уж не знаю, из каких соображений, без всяких затей акцентированно пробил ей в лицо.

Кажется, чем-то интересным секретарша отца всё-таки занималась, потому что среагировала на его движение сразу и рефлекторно принялась скручиваться, уходя с линии удара и поднимая обе руки в каком-то местном блоке.

К сожалению, она входила внутрь, будучи явно неготовой к такому повороту событий. К тому же, её дамская сумочка в этот момент зацепилась за дверь. Из всего, затеянного ею, получилось только почти убрать лицо от прямого удара.

Вместо встречи с целью под углом в девяносто градусов, кулак мудака скользнул по её скуле, по касательной. Говноблок по местной методе девчонке помог мало: при такой разнице в весе, за счёт плотности боя надеяться выиграть нельзя. Нужны чуть другие примочки.

Увы, практического опыта ей явно не хватало. Отлетев от удара, словно бильярдный шар, она впечаталась спиной в стену рядом с дверью, после чего осела на пол.

Мивако замотала головой, явно разгоняя прорезавшихся в глазах мушек, а мне пришлось покидать удобную позицию в проходе, где мы вместе со шваброй ловили идиотов по одному. Мне спешить было некуда, в отличие от них; потому я работал от защиты и выбивал их по очереди, стараясь не калечить сверх необходимого. А лоб – что лоб… самая толстая кость в теле человека.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если бы не секретарша отца (и, по совместительству, будущая мать моих брата или сестры), я б так и продолжал стоять в проходе, расстреливая рукоятью швабры вываливающихся вперёд физкультурников. Тот случай, когда время работало на меня.

Моё резкое, хотя и незапланированное выдвижение вперёд, в сумме с появлением Коги, внесло сумятицу в ряды противника.

Муроя заметался глазами туда-сюда, ровно на полсекунды, которых мне хватило. Уэда вообще застыл как вкопанный, широко раскрыв глаза. Итакура, воспользовавшись оказией, попытался оказаться шустрее прочих.

К его неудаче, мои планы резко изменились. Теперь ни он, ни Уэда на ногах мне были не нужны. Тем более что не с их голыми руками воевать против металлической трубы, даже и на короткой дистанции.

* * *

– Цубаса, помоги. Беги срочно сюда. – Асада, набравший её крайне невовремя, активировал со своей стороны видео.

По согласованию, у них друг на друга стоял режим умолчания.

Находившиеся рядом с Кимишимой полуголые одноклассницы, подпрыгнув на месте, мгновенно испарились из сектора, попадавшего в фокус смарта красноволосой.

Камера белобрысого прошлась последовательно по разгрому в методическом кабинете, по нескольким телам разной степени целостности и по лицу секретарши отца Асады.

– Сейчас. – Коротко кивнула Цубаса товарищу. – Возьмите мои вещи с собой?! – бросила она через плечо Камихате и понеслась из раздевалки, натягивая на ходу спортивную майку обратно.

– Мы же договаривались. – Коротко и укоризненно бросила Цубаса, залетая в нужный кабинет через полминуты. – Что без меня не ходишь. Рассказывай?

– Помоги вначале с помощью, – хмуро попросил Масахиро. – Она беременна, а ей по голове со всей дури.

– Врачам ещё не звонил? – уточнила Кимишима и, не дожидаясь ответа, быстро ткнула в кнопку экстренного вызова медпомощи на своём смартфоне. – Вначале из местного медпункта дежурный врач прибежит, – пояснила она, падая на колени рядом с подругой своей сестры. – Потом, если надо, он сам нужного профиля бригаду организует. Рассказывай…

* * *

Юто Кавасима, Начальник образовательного процесса Академии Тамагава, прибыл на место происшествия последним.

Как назло, он принадлежал к числу тех, кому это надо было сделать по должности как можно раньше.

– Разойдитесь! Дайте пройти! – столпившихся в коридоре учащихся всех отделений приходилось буквально распихивать в стороны.

В методическом кабинете уже вовсю трудились основная и запасная бригады медицинской помощи Академии (запасная, отвечающая за корпус университета, присоединилась к коллегам из школы сама, не дожидаясь команды).

Тут же находился приписанный к академии стационарный наряд полиции, растерянно таращившийся в свои планшеты.

– Что тут? – Кавасима обратился сразу к сержанту.

Учебное заведение оплачивало Департаменту и наличие самого поста, и содержание полицейского помещения.

– У меня заблокированы все процессуальные действия, кроме обеспечения порядка на месте происшествия, – растерянно сказал тот.

– Что это значит?! – нетерпеливо уточнил преподаватель.

– Медики прибыли первыми, тут же вызвали нас. Затем принялись оказывать помощь, – покладисто пояснил полицейский. – Я даже начал работать. – Он многозначительно посмотрел на педагога, намекая, что помнит основное правило – никакого шума. – Как только установили личность пострадавшей, на её фамилию тут же сработал один из маркеров, – Сержант кивнул на свой планшет. – Скоро прибудет дознаватель из Бюро контроля организованной преступности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Как так? – опешил Кавасима. – Эти-то здесь при чём?!

– А я не знаю. Сам в недоумении. У меня просто процессуальные действия заблокированы. Видимо, есть какая-то политика на уровне штаба. Не на нашем уровне.