Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ) - Афанасьев Семён

* * *

Инспектор Садатоши, получив команду сверху, выехал в Тамагава мгновенно. К сожалению, пробки на улицах затянули поездку на добрых пятьдесят минут.

По идее, с ним должен был ехать напарник, но Хидэоми предусмотрительно созвонился с шефом и в итоге отправился один.

Когда он прибыл в Академию, на месте происшествия присутствовало столько лишнего народу, что минут десять пришлось разгонять зевак. Местный стационарный пост, впрочем, хотя бы с этим справился успешно.

Начальник образовательного процесса, белобрысый пацан (Асада-младший, точь-в-точь как на фото из досье) и какая девчонка с красными волосами остались внутри.

Врач Академии без лишних слов сбросил инспектору медицинский файл и, изобразив пародию на приветствие, испарился в направлении видневшейся в конце коридора оранжереи:

– Я в медсекторе, если понадоблюсь.

– Масахиро Асада? – без предисловий, Садатоши обратился сразу к нужному пацану.

– Да, это я. – Чуть заинтересовано кивнул тот.

– Мне надо поговорить с ним. Всех посторонних попрошу на время выйти отсюда. – Хидэоми проигнорировал даже многозначительные взгляды местного главного педагога.

Кстати, стоявшие под дверью его коллеги, видимо, были начальниками отделений.

– Инспектор. А я мог бы вначале лично пообщаться с вами? Наедине? – попытался взять быка за рога Начальник образовательного процесса.

– Минута, – коротко кивнул Хидэоми, переходя дальше через вторые двери в глухую подсобку. – Я вас слушаю?

– Мне очень важно не допустить расползания информации об инциденте. С учащимися всё улажу лично. – Мгновенно озвучил предложение Кавасима, проследовав следом.

– Боюсь, вы не там ставите акценты, – поморщился полицейский. – Давайте я потрачу на минуту больше, но вы поймёте, чего вам на самом деле стоит бояться.

* * *

Когда инспектор и Начальник образовательного процесса через пару минут вернулись из подсобки в методический кабинет, Кавасима имел вид погружённого в себя человека, не реагирующего на внешние раздражители.

* * *

Цубаса принеслась через полминуты. Быстро высказав мне всё, что она обо мне думает, красноволосая тут же вызвала врачей, а сама бросилась к Мивако.

Появившиеся вскоре врачи, затребовав к себе на помощь ещё одну бригаду из другого здания, позвали уже полицию.

На территории я и раньше видел одноэтажную постройку, в которой располагалось подобие стационарного поста. Пара человек в местной форме появилась оттуда минут через пять после врачей.

Сержант и старший полицейский, начав работу с опроса докторов, помогли организовать транспортировку всех подряд в здание местного медблока, исключая только пострадавшую секретаршу моего отца.

Когу увезли уже в какую-то клинику, причём скорой помощью, вызванной по настоянию Цубасы (скакавшей мелким бесом и оравшей всем подряд, что они с Мивако подруги).

Кстати, на каком-то этапе глаза местных полицейских округлились и они защёлкали ногтями по своим планшетам, видимо, не получая ожидаемого результата.

Затем около часа вообще ничего не происходило. Прибывший по истечении этого времени сотрудник, как я понимаю, был уровнем повыше и перво-наперво озадачил нашего самого главного педагога. Не знаю, о чём они говорили в дальней комнате, но вышел оттуда Кавасима явно пришибленным.

А затем этот полицейский, явно имевший какие-то интересные полномочия (было видно из отношения к ему местного поста), потребовал ото всех выйти, оставив меня с ним наедине.

Этому не на шутку воспротивилась, якобы задержавшись последней, уже Цубаса. Мазнув взглядом по самому обычному смартфону этого сотрудника, она решительно заявила:

– Инспектор, как насчёт процедур? Вы не имеете права на любые процессуальные действия в адрес Масахиро Асады в отсутствие его законных представителей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты вообще кто? – хмуро перевёл на неё взгляд названный инспектором.

– Вначале же вы должны представится, – пожала плечами красноволосая и, сев на ближайший стул спиной к стене, закинула ногу на ногу. – Нам, не только взрослым. А я его одноклассница. Инспектор, чтоб без экивоков… У меня был предмет, как общаться с вами. И я отлично представляю границы ваших полномочий. Ещё лучше я представляю безграничность своих и Масы текущих прав, поскольку мы несовершеннолетние. А вы явно не из возрастной инспекции. Давайте откровенно?

– Ты сейчас о чём? – явно изобразил дурачка служивый, что-то прикидывая.

Скорее всего, как ему от Цубасы деликатно избавиться.

– А я сейчас о том, что вы, скорее всего, из девятого бюро. И сюда примчались оттого, что сестру оябуна пере#бал идиот-школьник. Которого завтра, вполне вероятно, просто не найдут. – Вежливо сместила акценты в беседе Кимишима. – А вы сейчас, выяснив расклады, будете лихорадочно искать варианты. Например, как выпустить пар, погасив кофликт. Для чего наверняка, по стереотипной схеме, попытаетесь надавить на непострадавшего участника инцидента.

– Она разве сестра? – искренне удивился защитник закона. – Не просто сотрудник?

– Ну у вас и досье… Одно другому не мешает, – просветила его моя одноклассница. – И вот в этой связи уже у меня к вам вопрос: может, я, как подруга пострадавшей, всё-таки останусь? Заодно, я и Асаде друг.

Инспектор мгновенно стал серьёзнее:

– Я думал, просто сотрудница. Поэтому приехал пообщаться с теми, кто может решать. Но вначале поговорить с ним, – кивок в мою сторону. – А где ты сама училась, говоришь?

– Кимишима Цубаса. До этой недели – в Информационной Академии.

– Поня-я-ятно…

Глава 26

– План беседы нарушился? – будто бы оживившись, вежливо поинтересовалась девчонка. – Инспектор, я крайне раздосадована случившимся с моей подругой. У Асады не самое лучшее положение в школе, по целому ряду причин. Я понимаю, что вы уже мысленно представили себя в роли главного здесь, но давайте попробуем уйти от шаблона?

– Ты не слишком ли много на себя берёшь? – без эмоций поинтересовался Садатоши.

– А что вы мне сделаете? – парировала красноволосая. – Если удалите отсюда, чтобы беседовать с Асадой вдвоём, я очень хорошо знаю, кому мне позвонить.

– Зачем звонить? – не сразу сообразил полицейский, явно задумавшийся о чём-то своём.

– Ну как же. Начну размазывать сопли по лицу, кричать, что Мивако покалечили. – Охотно пояснила девица. – Она, кстати, в очень интересном положении. Потом, всхлипывая, добавлю: на Масу перед этим тоже нападали. «А сейчас», горько всхлипнув, скажу тогда я, «и надавить зачем-то пытаются, в нарушение процессуальных норм изолировав без законных представителей…» – красноволосая, не мигая, смотрела на офицера.

– Ты сейчас попираешь все правила, – почти не выказывая эмоций, ответил полицейский. – Я не знаю, какую цель ты преследуешь, но я не шел сюда ссориться либо воевать.

– Давайте начнем с целей нашей встречи? – неожиданно прорезался со своего места белобрысый. – Если вы не против, предлагаю заново познакомиться. Асада Масахиро. Цубаса представлялась, – парень вежливо смотрел на Хидэоми, искренне ожидая ответа.

– Садатоши Хидэоми, девятое бюро, – пожал плечами слуга закона. – Чтоб снять все вопросы. У нас абсолютно нормальная обстановка в муниципалитете. Я хотел пообщаться с родителями всех участников инцидента, не делая никаких предпочтений.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Профилактика? – догадался пацан. – Святое дело… С моей стороны не будет слишком большим нахальством спросить, какую цель вы преследуете в результате этого общения? Уточняю, чтоб понимать, чего именно вы ждёте от меня.

Дальнейшие действия инспектора, похоже, тайной для присутствующих не являлись.