Испытание - Трой Деннинг

но Хан знал, что колуми могли общаться друг с другом с помощью волновой связи. Это должно было усложнить ему победу — и не только в сабакке. Независимо от того, захотят ли Крефы поверить в это или нет, Люк и Лея обязательно прилетят сюда, и когда они прибудут, успех их атаки будет зависеть от фактора неожиданности и замешательства. Итак, сделал вывод Хан, его задача состояла в том, чтобы вывести Крейтеуса и Марвида из равновесия, чтобы они так разволновались и разозлились, что когда начнётся схватка, братья были бы слишком разъярены, чтобы мыслить ясно.

После нескольких мгновений молчаливого общения с Марвидом Крейтеус наконец скривил губы в тонкой усмешке и повернулся к Хану.

— Мы принимаем ваши условия, — сказал он. — Выигрывает тот, кто наберёт наибольшее количество ответов. Если это будете вы, вы сможете уйти свободно.

— Но если победит кто-то из нас, вы останетесь здесь, чтобы помогать нам, — добавил Марвид.

— Помогать вам? В чём именно? — поинтересовался Хан.

— Я сожалею, капитан, — ответил Крейтеус. — Но разве вы уже не задали вопрос в этом раунде ставок?

— Я полагаю, вы могли бы сказать и так, — ответил Хан, всё ещё не глядя на свои чип-карты. — Вы ставите?

Крейтеус вытянул руку-клешню и перевернул свои карты, чтобы изучить расклад. Зная, что невозможно было бы прочесть что-либо на загадочном лице колуми, Хан выглянул в иллюминатор и попытался сделать скучающий вид. На самом деле он считал про себя, чтобы измерить, сколько времени потребуется Крейтеусу на то, чтобы принять решение.

На счёт «три» Крейтеус наконец сказал:

— Да, я ставлю. И если я выиграю, мой вопрос будет таким: что вы чувствовали, когда погиб Чубакка?

Вопрос застал Хана врасплох. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как вуки пожертвовал собой, чтобы спасти младшего ребенка Соло, Энакина, во время войны с юужань-вонгами. Потеря лучшего друга была одной из самых болезненных вещей, которые Хан когда-либо переживал, и это всё ещё терзало его изнутри.

— Сбрасываешь карты, Соло? — спросила Гев. Она потянулась за его чип-картами, но Хан накрыл их прежде, чем она смогла их забрать.

— Ставка ещё не на мне, — Хан повернулся к Марвиду. — А как насчёт тебя, Марв? Ты всё ещё в игре?

Крошечная улыбка появилась на маленьком рту Марвида.

— Я намерен принять это решение после того, как вы посмотрите на свои карты, капитан Соло.

— Покажите мне правило, в котором говорится, что я обязан это делать, — ответил Хан. Не было и речи о том, чтобы переиграть пару колуми, путём ли наблюдений за соперником, или же с точки зрения математики игры. Если он и собирался победить их, то лишь при помощи позёрства и удачи. — Так вы в игре или как?

Нахмуренный лоб Марвида стал ещё более морщинистым, и он быстро взмахнул одной из рук-клешней своего силового тела в направлении Гев.

— Я откажусь.

Хан взглянул через стол и встретился взглядом с Гев, затем закатил глаза.

— Правильно сделали.

— Это был единственный разумный ход с моей стороны, капитан Соло, — сказал Марвид. — Вы можете играть вслепую, но уверяю вас, Крейтеус — нет. Если мой брат всё ещё в игре, то это потому, что у него есть существенное преимущество передо мной.

— Ну разумеется, — Хан продолжал смотреть Гев в глаза, пытаясь создать впечатление, что у них есть общий секрет. — Я думаю, ты к этому привык.

Голос Марвида закипел от гнева.

— Я не понимаю вашего намёка, капитан Соло.

— Тогда ты не так умён, как думаешь, — ответил Хан.

Он улыбнулся Гев и жестом попросил следующую чип-карту. Та посмотрела на Крейтеуса, который ответил кратким кивком, затем раздала ещё по одной чип-карте обоим.

Снова не глядя на свои карты, Хан повернулся к Крейтеусу и сказал:

— Итак, мы перешли во второй раунд? Должен ли я задать ещё один вопрос? Или мы просто вскоремся и посмотрим, как лягут карты?

— Возможно, мы зададим ещё вопросы, дополнительно к первому, — предложил Крейтеус. — Это дало бы существенную возможность повысить ставки и потребовало бы некоторой осмотрительности в стратегии.

— Тогда мы так и сделаем, — согласился Хан. — В конце концов, ты здесь главный, верно?

— На самом деле, — вмешался Марвид, — Крейтеус и я являемся равноправными партнёрами во всех наших предприятиях. Мы принимаем наши решения совместно.

— Как скажешь, — Хан снова взглянул через стол на Гев и закатил глаза, затем снова посмотрел на Крейтеуса и сказал: — Мой следующий вопрос таков: где именно мы находимся?

— На это может быть довольно трудно ответить, — заметил Крейтеус.

— Это значит, что вы сбрасываете? — спросил Хан.

Крейтеус пристально посмотрел на всё ещё не тронутые карты Хана, затем, наконец, при помощи руки-клешни поднял свои собственные чип-карты, чтобы взглянуть на них. И снова Хан досчитал до трёх, прежде чем колуми наконец положил их.

— Я принимаю ставку, — сказал Крейтеус. — Я просто хочу быть уверенным, что вы понимаете, что оплата может быть не в той форме, которую вы ожидаете. Как вы знаете, координаты в пределах Разлома, как правило, неточны.

— Как тебе будет удобно, — ответил Хан.

— Мой ответ будет правдивым и полным, — ответил Крейтеус. — Как и ваш, я надеюсь. Мой второй вопрос таков: почему вы не скорбели о смерти своего сына Энакина так же глубоко, как о смерти своего друга-вуки?

Если первый вопрос был