Энн Маккефри - Полет Пегаса

– Хотя заглянуть за дверку неплохо было бы. Замок нам не сломать, на совесть сделан, а вот твоя штука… – он указал на «взломщика», красовавшегося на моей левой руке – …твоя штука его откроет. Уверен.

Я задумчиво посмотрел на бронзовую бляху «взломщика», затем на дверь в сокровищницу, после чего мой взгляд перескочил на дверь, ведущую в Башню Сеньора. Кстати, а ее мы взломать сможем? О чем Машу и спросил.

Судя по всему, на эту тему она пока не думала. Подошла к двери, положила на нее руки, закрыла глаза. До меня донеслись легкие и короткие толчки силы от поисковых заклятий, которыми моя колдунья прощупывала механизм замка. Голову она наклонила вперед, и я уставился на нежную, какую-то очень детскую шею над воротником грубой куртки, под стриженым затылком. И ощутил настоящий прилив нежности к этой одновременно и молодой, и наивной, и удивительно сильной девушке.

Интересно, почему на меня такие мысли вечно в столь напряженные моменты накатывают? То нас тогда в гостинице убивать собрались, а я от ее попы оторвать глаз не мог, теперь вот опять… При такой мысли глаза самопроизвольно перескочили ниже ее талии и я убедился, что там по-прежнему все в порядке, форма не ухудшилась. Блин, озабоченный!

– Тяжело… – разочарованно сказала Маша, оборачиваясь ко мне – Придется Силой ломать. Даже «взломщик» твой не откроет, механизм чем-то заклинили.

Ну вот, не один я такой умный, чтобы догадаться в зубчатое колесо кремальеры посторонние предметы совать. А я-то надеялся…

– Специально от нас? – уточнил я.

– Скорее всего – подтвердила она – В ловушку вроде как поймали. Ладно, попытаюсь. Отойдите все подальше, а еще лучше в комнатах укройтесь.

Это уже относилось ко всем. И все засуетились, потому что если Маша предупреждает, что лучше спрятаться, то так и следует поступать. Колдунам в таких делах виднее. Но спрятался я так, чтобы Машу из виду не терять, с «вампиркой» наготове. Мало ли? Вышибет она ворота, а то, что вышибет – я ни капли не сомневаюсь, а что оттуда кинется? Орри, пристроившийся за мной, как я заметил, тоже пулемет за плечо забросил, а в руки свой смертоубийственный штуцер взял. Видать, всем нам еще с Ночного Гостя икается. Вроде как фобия у нас теперь и ночной страх.

Маша прикрыла глаза, как обычно она делает перед чем-то серьезным, даже размяла кисти. Вздохнула глубоко пару раз, сосредоточилась… И тут раздался лязг железа, дребезжание храповиков кремальер, гулкий удар в створки. Колдунья лишь испуганно открыла глаза – дверь перед ней открывалась сама. Из комнаты напротив кошачьим прыжком выскочила Лари, схватила Машу за рукав и дернула за собой, затаскивая ее в укрытие. Все замерли. Я нащупал деревянную ручку гранаты, готовясь рвануть кольцо и метнуть ее в зал.

Послышался громкий скрип открывающихся стальных створок. Что-то лязгнуло, словно упала на каменный пол изрядного веса железяка, загремела какая-то цепь. Я вздохнул глубоко, продел большой палец в кольцо чеки, усики которой были уже заранее разжаты. Ну… сейчас….

Неожиданно, вместо криков и выстрелов, рычания чудовищ и грохота взрывающихся огненных шаров, лязга стали и прочих звуковых атрибутов вооруженного и магического нападения, из-за дверей донесся звучный мужской голос, слегка даже насмешливый:

– Господа, прекратите прятаться! Для вас это даже унизительно! – тут вроде послышалось женское хихиканье, но затем голос продолжил: – Выходите! Поговорим как цивилизованные люди.

А затем заговорила женщина, скорее даже девушка – голос был молодой:

– Машка! Хватит прятаться! Никто вам ничего не сделает, выходи!

Я вопросительно посмотрел на Машу, сидевшую с демонессой в каземате, что напротив. У Лари вид был озадаченный, а вот у Маши… у Маши скорее расстроенный, как будто она лишь укрепилась в своих подозрениях. Ни секунды не сомневаясь, она встала на ноги и вышла в зал. Ну и я подумал, что лучше быть с ней рядом. Поднялся, бесшумно поставил «вампирку» стволами кверху в арке, за дверью, перекинул вперед карабин и тоже вышел в зал. За мной вышли гномы, я слышал, как топали их башмаки по камню, из двери напротив вышли Маша и Лари.

Напротив нас, слева от колонны, стояли двое. Тот самый мужик, которого я видел в «Тихой пристани». Среднего роста, худощавый, коротко стриженый, с заметной сединой. Темные глаза, в которых ничего зловещего, загар, сильные руки сложены на груди, демонстрируя отсутствие оружия и дурных намерений. Даже некая полуулыбочка на губах, безо всякого глумления, кстати. Одет в простую куртку-штормовку с откинутым капюшоном, свитер с горлом под ней, серые брюки и крепкие ботинки. К моему удивлению, на перевязи под пыльником кобура с самым обычным «чеканом» висит. У колдунов такое редко увидишь, особенно у столь сильных.

На шее под свитером какой-то мощный амулет. Подозреваю, что самоактивирующийся щит. Я такой вживую только один раз видел. На среднем пальце правой руки массивный серебряный перстень. Больше ничего примечательного. Примечательной была девушка, стоящая радом с ним, лицом неуловимо напоминая Машу. Только девушка была выше моей подружки и на несколько лет постарше. И волосы носила длинные, в то время как Маша всему предпочитала растрепанный ежик. Но тоже красивая. В смысле и Маша красивая, и эта девица не хуже.

Девушка была одета в черное, но явно без всяких претензий на какую-то символику, просто нравился ей черный цвет. Короткая кожаная куртка, плотные лосины с кожаными вставками, сапожки для верховой езды с маленькими блестящими шпорами. На шее, на цепи висел массивный амулет, буквально истекающий Силой, но истекающий как-то странно – Сила выходила из него, закручивалась в кольцо и в нем же исчезала. Странно. На запястьях платиновые браслеты, тоже залитые энергией под завязку.

Девушка была вооружена, и тоже, как и ее спутник, без особых затей – вороненым «аспидом» в кобуре, висящей на поясе. Ничего больше. Скорее так, для порядку. Гораздо лучше вооружены были их спутники, стоящие поодаль, у дальней стены. Их было трое. Двоих я опознал сразу, не в лицо, а по типу – телохранители. У обоих на плече по короткой СВДК со складным прикладом и оптикой-малократкой, и по длинному ТТУ в кобуре. Гранаты в подсумках, тяжелые тесаки, под куртками тонкие дорогие кольчуги. Оба пришлые, и что интересно – близнецы. Рослые, плечистые, светловолосые. Двое из ларца, короче.

Перед ними, ближе к нам, стоял еще один, вооруженный точно так, как и они, разве что пистолет был богато инкрустирован, и по стволу карабина вился затейливый золотой узор. Интересно. Бледное лицо с правильными чертами, черные глаза. На голове черный тюрбан, намотанный на маранийский манер, закрывающий еще и нижнюю часть лица. Худощавый, явно очень гибкий и сильный. Хм… что-то знакомее в этом всем… Точно! Тифлинг! А вон и свернутый латиг под распахнутой курткой. Уже интересно.

Но вообще с не такой уж богатой свитой пришел к нам Пантелей. Кстати, он ли это вообще? Ну мало ли, вдруг обознался, в кабаке темно и суетно было. Может, похожий кто?

– Пантелей? – спросил я – Не ошибся?

– Я. Именно так – слегка улыбнулся он – Не ждали?

– Ждали – пожал я плечами – Даже искали. Разве не заметно было?

– Заметно, заметно – успокаивающим тоном, каким обычно говорят с нетрезвыми буянами, уверяя, что их уважают, ответил колдун – Особенно в последние полчаса, с тех пор, как вы чужим порталом пришли и владетеля сего спасаемого богами места извели огненной смертью. Вместе с его начальником охраны – родственником и единственным настоящим наследником. И двумя личными магиками.

Тон у него по-прежнему был веселый, как будто наше появление его вовсе не беспокоило. А может так оно и было. Недаром он чуть не первым колдуном из ныне здравствующих почитается. Маша, кстати, молчала, лишь смотрела на сестру в упор. А сестра смотрела на нее с непонятным выражением лица.

Однако, нечто интересное я узнал. Почему, например, сопротивление нам было таким неорганизованным и немного бестолковым, хоть и яростным. А все очень просто оказалось, да и объяснимо, по большому счету. Сеньору местному не терпелось результатов похода дождаться, вот и пошел со всеми присными покараулить у портального маяка, где благополучно и попал под раздачу. Маша их всех раз – и в прах повергла, причем в прямом смысле слова. Как в погребальной урне прах, не гуще.

– А зачем искали меня? – спросил Пантелей – Неужто из-за денег? Сколько там, десять за меня?

– Двадцать.

– Ах, два-а-адцать! – иронически протянул он – С ума сойти! Бешеные деньги! Настенька… помоги мне с дверкой.

Так обратился он к стоящей рядом сестре моей подружки, указав ей на сокровищницу. Та лишь улыбнулась мимолетно, как Лари часто делает, подняла вытянутую руку с повернутой от себя ладонью, и… выбросила такую могучую волну чистой Силы, что меня морозом до костей прохватило, а могучая дверь смялась как листок картона в мозолистой ладони пьяного портового грузчика. Лишь заскрипело и жалобно заныло толстое железо, и с пулеметным треском вылетели могучие заклепки, одна за другой. Вырвало петли, перекрутило в уродливый ком, и отшвырнуло с грохотом в сторону, так, что с каменной стены крошка посыпалась.