Энн Маккефри - Полет Пегаса

Затем она вновь обернулась к нам с небрежным видом, хоть и несколько ненатуральным. Похоже, что такая мощь для нее не безделица, откатом-то накрыло. Испарина на лбу и побледнела даже.

– Насть… а это ты как? – вдруг спросила Маша – Ты же не колдовала.

– Не колдовала – улыбнулась та – Просто знала все про всех, за что меня все ненавидели. А я ненавидела их, за то, что вынуждена все про них знать. Знать, кто ворует, кто изменяет жене, кто и вовсе с кобылой любится. А они знали, что я знаю. И хотели от меня знать о других. И что это была за жизнь?

Говорила она не повышая голоса, как будто повторяя наизусть давно затверженную речь. Наверное, так оно и было. Она эту речь, пожалуй, с тех пор, как говорить научилась, повторяла. Я бы повторял, на ее месте будучи.

А что? С таким даром жить среди людей не просто невозможно, но еще и опасно. Ведь рано или поздно любой задумавший худое сообразит, что все его планы и тайны могут быть раскрыты некоей девушкой Настей, лишь только потому, что дар у нее такой. Придет к ней квартальный, спросит, а она подумает – да и ответит. И тогда злодеи подумают немножко, да и убьют ее заранее. На всякий случай, от худого. А этого она не узнает, потому что думать про каждого злодея в округе и знать его планы невозможно – думалки не хватит, через край потечет.

– И что теперь за жизнь? – спросила Маша, нагнув голову и глядя исподлобья, словно собираясь бодаться.

– Теперь? – переспросила Настя – Теперь нормальная жизнь! Беспокойная, но нормальная. Это видела?

Резким жестом, словно отбрасывая что-то в сторону, она указала на дверь, которая на дверь уже и не похожа была. Затем она постучала пальцем с отполированным ногтем по амулету на груди, тряхнула браслетами.

– И вот это ты тоже видела? – она даже с дыхания сбилась от переизбытка эмоций – Вот он так сделал, повернул мою Силу в нормальную сторону. Теперь, сестренка моя дорогая, я посильней тебя буду! Месяц, другой, и мне даже амулеты не будут нужны, я стану обычной колдуньей!

– И это все, что тебе было нужно? Стать сильней меня? – прищурилась Маша.

– Дура, что ли? – чуть не подскочила на месте Настя – Я хотела стать НОРМАЛЬНОЙ. Надоело мне быть уродом, угадывающим все подряд. Пусть НОРМАЛЬНОЙ колдуньей, пусть даже не колдуньей, но избавиться от этого проклятия, которое все считали Даром, и который дар ненавидели. Это тебе было хорошо! Способная, всеобщая любимица, никому жить не мешает. А о том, как живется мне, ты хоть раз подумала? Когда тебя все избегаю, когда с тобой не хотят говорить и каждый мечтает о том, что в один день тебе на голову свалится балка, или в город залезет загулявший упырь, и тебя не станет!

По мере того, как эмоции в ее речи взлетали вверх, Настя наступала на явно растерянную Машу, почти прижав ту к стенке. К счастью, напряжение разрядил Пантелей, похлопав в ладони и сказав:

– Дамы, дамы! Ну вы же сестры, прекратите. Некрасиво это.

Подействовало. Пышущая эмоциями Настя отступила назад, Маша с явным облегчением вздохнула. Охрана колдуна, равно как и гномы, остались недвижимы как статуи, избегая вмешиваться в конфликт двух сестер-колдуний. Я и сам избегал, собственно говоря. А что я скажу? Лишь Лари слушала с заметным интересом.

Пантелей сделал шаг вперед, оказавшись в центре всеобщего внимания, сказал:

– Собственно говоря, я вел разговор совсем к другому – широким жестом он указал на опустевший дверной проем, ведущий в сокровищницу – Благодаря трудам и таланту моей новой, не побоюсь этого слова, родственницы… – рука его указала на Машу – …владелец этих сокровищ почил, можно сказать, в бозе.

– Кого? – в совершенном обалдении переспросила Маша.

– Родственницы – ответил колдун – Девушка, не перебивайте, пожалуйста, это невежливо. Так о чем я? Да, о сокровищах. Никто из нас не будет возражать, если вы вознаградите себя за труды по моим поискам из той кладовочки, и не станете ввязываться в глупую, никому не нужную, и если откровенно – бесполезную драку.

Ну, насчет бесполезности – это вопрос обсуждаемый. Спорный, так сказать. Колдунская самоуверенность уже многих из их почтенного цеха под монастырь подвела. На его месте я и Машу не стал бы недооценивать, она ведь в этом зале во всю силу еще не выступала, как раз для такой вот встречи себя берегла. Но вот в эту саму встречу вмешался совершенно неожиданный факт, который смешивает все кости на столе нарушая их стройный порядок.

Действительно, на пальце и у него, и у Насти, я увидел тонкие серебряные колечки, какие дают только в храмах Мирои, покровительницы семьи, соединяющей души. Те, кто вступает в брак перед ее алтарем, позволяют вмешиваться в свою судьбу высшим силам, и лишь тот, кто уверен в своих желаниях, идет в этот храм. От Пантелея, злодея и преступника, подобного романтизма я никак не ожидал. Такие признанные злодеи должны стоять перед алтарями из черного оникса, залитых кровью невинных младенцев, и наводить мор и зло на людские земли, а вовсе не держаться за руки перед прозрачным алтарем богини Мирои, пока три ее жрицы смешивают вашу кровь в хрустальной чаше. Да и вообще, браки под покровительством Мирои все больше в рыцарских романах великореченских описывались, живые люди не рисковали настолько, чтобы отвечать своей жизнью за верность. У живых людей всякое случается.

Гномы терпеливо сопели за спиной, даже Лари напустила на себя непроницаемый вид, как бы окончательно отстраняясь от семейных разборок. Впрочем, новый объект ее внимания тоже обнаружился – тифлинг с модной винтовкой. А он, в свою очередь, не отрываясь, смотрел на нее. И кажется, заметно нервничал.

– Настя, это серьезно? – спросила Маша каким-то жалобным тоном.

– Нет, шутка – съехидничала в ответ сестра – А что, мне и замуж нельзя?

– За него?

Обличающий жест в сторону Пантелея получился не очень. Не обличающим каким-то, так себе жест.

– А чем он плох?

Пантелей, когда заговорили о нем, заложил руки за спину и демонстративно отвернулся в сторону, рассматривая ковку держателя для магического факела, освещающего помещение. Слегка потянуло Силой, у факела собрался крошечный светлячок, который и начал летать вокруг, оставляя за собой слабо мерцающий след. Играется он, понимаешь.

– Чем он плох? – удивилась Маша – Как чем? Тебя увел…

Тут она запнулась, обнаружив очевидную глупость собственного ответа. Вопрос с насильно и злодейски увезенной сестрой разрешился сам по себе. А лично у Маши никаких других претензий к Пантелею и не было. Были у других.

– Меня убить хотел! Напустил тварь!

– Не знал я, грешен, кто вы такая – ответил колдун – Вы как бы представиться перед нападением забыли, что сестра Насти. Я почувствовал, что на меня сейчас нападут, вот и решил противодействовать. Законное право, кстати.

Законное, не законное, но все же таскать за собой голема, из вампира сделанного… некрасиво как-то. Да и здесь на нас кто только не кидался. И атака в убежище. Ни за что не поверю, что там без Пантелея обошлось. Это я и высказал.

Он лишь пожал плечами, затем ответил:

– А чего вы еще ожидали? Охрана замка была не против вас настроена, а против любых вторгшихся. Пока то, пока се… Да и мы только прибыли сюда. Прибыли бы раньше – этот разговор состоялся бы до того, как вы сожгли местного владетеля. Да и не один я здесь колдун, и вообще я «не здесь» – колдун, а они ваш проход по запретным землям вычислили, вот и пытались захватить. С той стороны никто не может идти без приглашения, а вы пошли.

Он немного подумал, затем добавил:

– Нет, все же после. От владетеля проблем уже больше чем пользы было. Не умеют сеньоры аборигенские ни в чем меру соблюдать. Ты к ним хорошо, а они к тебе на шею. Ладно, что-то еще?

– Форт Пограничный – сказал я – Приход туда Созерцающих.

– Мерзкие они, верно? – улыбнулся Пантелей – Тоже их не люблю. Но послал их не я, слуги Смерти не по моей части. Ни я их не люблю, ни они меня.

– А я от одного из них кое-что другое слышал. От пленного.

– Пленного? – удивился колдун – Их можно в плен взять? А, ну да…

При этом он быстро взглянул на непривычно молчаливую Лари. Интересно, о чем это он? Вообще о тифлингах, или мне пора все же узнать окончательно и бесповоротно, кто же со мной путешествовал?

– Да, от пленного – подтвердил я.

– Нет, я сам с Созерцающими дел не имею и иметь уже никогда не буду – задумчиво сказал колдун – Мое знакомство с ними было краткосрочным и не мной инициированным. Попросили меня, так сказать. Да и не затянется оно теперь, учитывая, что их орден практически полностью уничтожен. Ваша ведь работа, верно?

– Смотря какая – уклончиво ответил я.

– Разрушение алтаря и подготовка нападения на них – ответил он – Интересуют подробности?

– Меня интересуют – неожиданно сказал Маша.

Пантелей вежливо поклонился ей, усмехнулся и ответил:

– Что именно вы сделали с алтарем, я так и не понял. Но поток Силы, идущий в Храм ордена прервался. А местные бандюги с «приданными» колдунами этого ждали. Сразу же началась атака. Орден вырезан поголовно, уцелели всего несколько человек, которых в тот момент не было в городе.