Энн Маккефри - Полет Пегаса

Снова выглянул из-за колонны. Не могут же у них топорики быть бесконечными? Увидел одного из големов всего шагах в пяти, уже с занесенным топором и направлявшегося прямо ко мне. Лари смотрела на него, но как раз перезаряжала двустволку.

Загрохотал «дегтярь», пули рванули остатки и без того растерзанной осколками и даже местами тлеющей хламиды на груди нежити, заставив покачнуться. Это его чуть-чуть задержало, и мне хватило времени прицелиться прямо в оскаленные зубы. Приклад ударил меня в плечо, сноп огня осветил колонны, картечь почти начисто оторвала верх головы. Но он все же не упал, как-то неуверенно шагнул вперед, и я выстрелил снова, сразу переломив стволы, и заталкивая в патронники два увесистых цилиндрика. А голем просто рухнул навзничь, даже не пошевелившись, как статуя. Стук был такой, словно мешок с гравием уронили, выпавший топор протяжно зазвенел.

Все, что ли? Все. Точно ведь – все. Ха! Ну надо же! Что значит знать слабую точку! А ведь не знай мы, что в пасть надо стрелять – старались бы в лоб, в глаза, куда угодно – и разорвали бы. Против этих тварей ни латиг Лари, ни секиры гномов бы не помогли. Ни даже штуцер – «громобой» – он бы их просто с ног сбивал, да и все.

– У меня с двенадцатым калибром – все – сказала Лари – Два последних патрона осталось.

Она подняла «огрызок» перед собой и выразительно тряхнула. А у меня не намного лучше. С картечью четыре штуки, два осиновых кола, четыре зажигательных с пулями и два комбинированных, серебро с фосфором. И считать мне ничего не надо, я свой боекомплект наизусть знаю. С каждым выстрелом в голове арифмометр звякает. А вот к карабину пока хватает. Да и СКСМ в запасе имеется, висит у Балина за плечом, и патронов мы набрали.

– Пулеметчики?

– Завались патронов – солидно прогудел Орри – Полный рюкзак еще, надо бы только диски набить. И к штуцеру семь выстрелов.

– Три диска еще есть, и в пачках триста – сказал Балин – И две гранаты к гранатомету.

У меня все как было – сказала Маша, похлопав себя по кобуре и качнув плечом, на котором висела стволом вниз СВД.

Это верно, у Маши расход боеприпасов самый низкий, она и не стреляет почти с тех пор, как к ней Сила вернулась. Можно сказать, за личного оруженосца у меня, то карабин несет, то снайперку.

С гранатами тоже все пока было нормально, набрали их, пока была возможность. В принципе, воевать еще вполне возможно, так просто, за понюшку табаку, нас не возьмешь. Да и таланты у нас у всех разные имеются, не кто-то там с бугра здесь получаемся, а вполне достойной командой охотников. Нам бы дальше такой остаться – на самого Ашмаи могли бы заказ взять. Шучу, шучу, не самоубийцы мы.

– Значит так – обратился я к своим спутникам – Орри, Балин, набиваете диски и делаете, что там вам еще надо делать. Маша, с ними, сторожка выпусти, ждите. Лари, пройдемся, чуть-чуть вперед посмотрим. Зависать здесь не годится.

Пока инициатива у нас, мы атаку отбили и должны сами проблемы врагу создавать, не давать придумать новую пакость. Пока мы тут бежали и стреляли, никто нас взять не мог, не успевали собраться, перегруппироваться и даже прицелиться. А застрянь мы здесь – обложат как лис в норе, да и выкурят. Однако толпой вперед тоже ломиться нельзя. Два пулемета у нас за главную огневую поддержку, а без набитых дисков им грош цена. только как дубинами ими драться. Поэтому пусть пулеметчики диски набивают, а мы вперед пройдем, пошалить попробуем. Нет другого выхода.

– Сторожок с вами пойдет – сказала Маша, и почувствовал, как на меня завязалась тонкая ниточка Силы, а светлячок, так и крутившийся вокруг нее, вдруг передвинулся ко мне – Если есть кто впереди – ты почувствуешь.

– А кто там именно, почувствую? – живо заинтересовался я.

– Нет – покачала головой она – Все, что размером с собаку и больше, ощутишь, а что это будет – не узнаешь. А так тебе сперва надо магом стать, чтобы через сторожок видеть.

– Ну и ладно, и так нормально – ответил я.

Действительно, все лучше, чем вслепую ломиться вперед.

– А управлять как? – спросил я, уже направившись в сторону колонны.

– А мысленно. Смотришь в ту сторону, куда ему лететь, и приказываешь какими хочешь словами. Хочешь подозвать – зовешь.

– Мда? – удивился я – А он у тебя вроде и через двери пролетал?

– И у тебя пролетит – ответила Маша – Просто до двери… ну, если о тебе говорить, то шагов десять должно быть, не больше. И далеко его за дверь не отпускай, как пролетел насквозь, так сразу и зависает пускай. А то связь потеряешь.

Ну, с этим все понятно. Даже дети знают, что даже обычные стены для магии препятствие серьезно, поэтому она его через двери пускала. Но не знал, что и дверь проблемы создает такие. Обернулся к висящему метрах в двух над полом золотистому шарику, посмотрел на распахнутые двери за кучей трупов големов и скомандовал: «Туда лети!». Шарик бесшумно и плавно, но вместе с тем быстро, улетел за двери. А затем вдруг я понял, что там какое-то помещение, но в нем никого нет. Здорово!

– Пошли? – сказала Лари.

– Пошли, чего ждать? – кивнул я и двинул вперед.

Куча убитых големов меня несколько пугала, но затем я понял, что сторожок сообщил бы мне, что в ней есть живые, как ни странно звучит это для нежити. Не пролетел бы он мимо просто так. Поэтому я смело вскарабкался на кучу тяжелых и неожиданно твердых тел. Ощущение – как через баррикаду из мешков с песком перелез. Дальше ступеньки, в воздухе запах взрывчатки. От трупов ни крови, ни вони, ничего вообще. Как манекены свалили. Одно роднит между собой – у всех пасти разворочены, клыки выбиты, но даже крови нет. И плоть на разрывах больше на мокрый песок похожа.

А почему, кстати, они с топорами просто? На что-то стреляющее ума не хватает у вампирских оболочек? А ведь наверняка так и есть. Пантелей колдун из пришлых, если бы мог из них пулеметчиков неуязвимых наделать – не удержался бы. Вручил бы каждому по «максиму» с двумя коробами на пятьсот патронов – и всем хана. А вообще ему надо было бы на них шлемы надеть, в районе пасти пулестойкие. И этого бы вполне хватило. Магии научился, а инженерного мышления ноль, вот и весь хрен до копейки. А так бы они за нами с топорами вовсю еще гонялись.

За залом, в котором мы укрепились, был еще один, небольшой, вытянутый, из которого куда-то вели пять дверей. Четыре по бокам, дощатые, с бронзовыми полосами на них, и тяжелые стальные, вроде тех, возле который мы засели сейчас, в торцевой стене. В зале действительно пусто. Светлячок так и висел в воздухе. Я подумал, да и приказал ему пролететь через ту деревянную дверь, что справа. Он подчинился, и я вдруг узнал откуда-то, что в маленькой комнате никого нет. Вызвал светлячка, заслал через дверь, что слева. И тут же новое знание – кто-то внутри. Один. А вот кто – непонятно.

– Там кто-то есть, проверим – шепнул я Лари, показав на дверь.

Она кивнула и совершенно бесшумно перебежала к ней. Я тоже попытался не шуметь и вроде бы получилось. Заперто? Опять амулет напрягать? Взялся за ручку двери, слава богам, без всяких следов магии и ловушек, и плавно потянул на себя. И она легко и без всякого скрипа открылась. Я отскочил назад, поднимая «вампирку» и наводя ее внутрь. Лари кошкой скользнула в дверь почти у самого пола, ниже линии стрельбы. Я заскочил следом.

Это был вампир. В небольшом каземате со сводчатым потолком, посреди пентаграммы причудливой формы возвышался каменный алтарь, к которому был прикован за все конечности, пояс и шею вампир – мужчина лет двадцати, из аборигенов, бледный, черноволосый, явно испуганный. Я прикрыл глаза, прислушиваясь… Нет, пентаграмма неактивна, можно заходить. На столах много магического фона, но в пентаграмме чисто.

Пленник смотрел на меня, явно не понимая, чего следует ожидать. Я подошел вплотную, спросил:

– Колдун, из пришлых, худой, лет сорока с виду, был?

– Недавно ушел… – прошептал вампир – Кто вы?

– Женщину, молодую, блондинку, высокую, с длинными волосами, видел?

– Была с ним – ответил вампир.

– С ним?

– Ну да, они вместе здесь были – подтвердил вампир – Он ее Анастасией звал. Развяжите.

– Подождешь – ответил я – Насчет женщины не врешь? Она пленница или кто?

– Скорее любовница – вроде даже удивился вампир – Он к ней с нежностью…

– Понял – кивнул я, нащупывая резиновую рукоятку «кола-кинжала», и вдруг со всего маху ударил его этим инструментом в грудь.

Он дернулся пару раз, и затих. А я выдернул кол и отошел к двери, вытерев полированное дерево и стальное острие о тяжелую занавесь из черного бархата. Голова кровососа повернулась набок, глаза закрылись, и через секунду перед нами лежала мумия. Не из молоденьких вампир был, хоть и не старше ста лет.

Лари и глазом не моргнула, но у меня спросила:

– Это что с сестрой Маши получается? Не пленница?

– Не знаю – пожал я плечами – Может быть и нет. Странно. Но ладно. Дальше пошли, короче.

– Верно – кивнула демонесса, сделала шаг к двери, но вдруг остановилась как вкопанная, повернулась к странной штуке, которая привлекла мое внимание, как только я зашел внутрь – Видел?