Мертвая тишина - С. А. Барнс

двадцать лет «Аврору» могло найти и что-то другое.

Кейн качает головой, но вот Воллер не сдерживается:

— Призраки или инопланетяне? Да ты издеваешься, нахрен?

— За отсутствием дополнительных данных любая теория имеет право на существование, — изрекает Нис. — И так ли уж это невозможно?

— Что разумные существа наконец-то объявились и развлекаются тем, что тусят на заброшенном корабле и изводят его визитеров? — фыркает пилот. — Да, блин, конечно!

— Ты приписываешь человеческие намерения и мотивацию чему-то нечеловеческому, — возражает системщик. — Откуда нам знать, какая у них цель. Потом, нельзя быть уверенным даже в их разумности. Или что их воздействие умышленно. А вдруг их присутствие само по себе вызывает нарушение деятельности человеческого мозга, в том числе и галлюцинации? Этого мы тоже не знаем. Но что-то происходит. — Вдруг Нис судорожно вздыхает, лоб у него покрывается испариной. Отвернувшись, он говорит: — К отцу присоединился дед. Кэп, мой дед умер.

Значит, теперь мертвых вижу не я одна. Может, я просто более чувствительна. Может, со временем покойников начнут видеть и остальные. О, как здорово!

— Если это призраки, или инопланетяне, или какая другая хрень, как ты это докажешь? — допытывается Воллер.

— Если логичных ответов не останется, придется допустить, что это нечто, прежде классифицированное как нелогичное.

— Охренеть, — рявкает пилот. — Отличный план!

— Есть у меня еще одна идея, — как ни в чем не бывало продолжает Нис. — Хотя и рискованная. Способная привнести в наше положение еще больше… сумбура, особенно при проведении обыска.

Больше сумбура — как раз то, чего нам сейчас не хватает.

— Что еще за идея? — осведомляется Кейн, скрестив руки на груди.

— Думаю, мне удастся выжать из двигателей побольше тяги. Что позволит сократить время в пути часов на десять, — объясняет Нис, потирая глаза. Давит он на них излишне сильно — как будто желает стереть стоящие перед ними образы. — С такими старыми двигателями и имеющимся уровнем заряда это рискованно. Но основная проблема заключается в том, что увеличение потребления энергии двигателями может привести к нестабильности некоторых вспомогательных систем.

— То есть? — подгоняю его я.

— Освещение, — сознается он. — Возможно, даже температура. До фатального уровня она не упадет, но определенно станет… некомфортной.

Итак, тьма и холод, плюс призраки.

— Нужно установить правила, — объявляю я. — Как и прежде, по одиночке никто никуда не ходит. Никаких исключений. Если видите что-то странное или кого-то — сообщаете напарнику. Если напарник ведет себя странно — сообщаете остальным.

Ситуация быстро скатится в полнейший хаос, если никто из нас не будет уверен в реальности происходящего.

— Воллер, ты можешь остаться с Лурдес на мостике, ложись на полу, — предлагаю я.

— Да чего мы вообще тебя слушаем? — вскидывается пилот. Его глаза-щелочки налиты кровью. — Откуда нам знать, что это не ты? Не ты во всем виновата? Ты и так ведь чокнутая! Все это знают.

От обиды я отступаю на шаг назад. С Воллером мы никогда особо не ладили, однако источаемая им сейчас откровенная ненависть просто пугает. Лурдес тоже награждает меня отнюдь не дружелюбным взглядом. И вот это ранит. Даже больше, чем я ожидала.

— На самом деле… — начинаю я.

— Невозможно! — отрезает Нис. — Твоя версия противоречит имеющимся данным. Она не объясняет Джерард.

Воллер бубнит что-то невнятное, однако на обострение не идет. Системщик поворачивается ко мне.

— Мне необходимо оставаться на мостике, чтобы контролировать работу двигателей в критическом режиме. Мало ли что, могут и взорваться.

Значит, осмотр номеров снова на мне и Кейне.

Мне стоит определенных усилий, чтобы посмотреть на него. Однако вопреки моим страхам, что и на его лице я прочту ненависть или страх, мужчина просто кивает.

— Хорошо. Тогда приступим.

* * *

— Ты все правильно сделала, — говорит Кейн, едва лишь мы покидаем мостик.

— А вот это еще посмотрим. Воллер явно так не считает.

На этот раз обыск начинаем с дальнего конца коридора по правому борту.

— Воллер — идиот, — отмахивается мужчина.

Даже если и так, Лурдес точно нет.

Кейн берет меня за руку и легонько ее сжимает. Прежде чем высвободиться, мне удается продержаться несколько секунд. Прогресс, а?

Увеличение скорости почти немедленно дает о себе знать интенсивной вибрацией пола под ногами. Если уж здесь так трясет, даже не представляю, что творится на нижних уровнях.

Где люди прятались в своих номерах… или их заперли. Наверняка даже шум двигателя сказывался на царившем хаосе. Все, конечно же, были напуганы и не понимали, что происходит. Набрасывались друг на друга, введенные в заблуждение галлюцинациями. Единственное наше преимущество, пускай и небольшое, заключается в нашей осведомленности о трагедии на «Авроре» — и в том, что с ней наверняка связаны и нынешние инциденты.

Пассажиры и команда, несомненно, думали, что сходят с ума.

Что, кстати говоря, остается возможной перспективой и для нас. Но мы хотя бы знаем, что не будем первыми.

Осмотр первых нескольких номеров проходит без происшествий. Все в точности, как мне запомнилось. Никаких признаков чего-то необычного, не говоря уж о следах посторонних. С другой стороны, как мы можем быть в этом уверены, если не можем доверять собственным чувствам?

Я качаю головой.

— Что? — тут же реагирует Кейн, запирая осмотренный люкс.

— Да просто подумала…

Внезапно лампы над головой начинают беспорядочно мерцать. На только что освещавшиеся участки падают тени, и мне не отделаться от ощущения, будто в них что-то движется. Какая-то блеклая ткань. Белая с голубыми цветочками.

Я замираю.

— Я тоже это вижу, — быстро говорит Кейн. — Включается и выключается свет, как Нис и предупреждал.

«Клэр. Клэ-э-эр».

Бекка. Она не появлялась вот уже много лет. С самого Ферриса. Откуда она здесь только взялась?

Зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох и открываю глаза.

— Все в порядке. Со мной все нормально.

Затем сосредотачиваюсь на пятнах света, стараясь игнорировать корчащиеся тени, и заставляю себя двигаться вперед. Это просто галлюцинация. Или… что-то другое.

Я — аберрация, как сказал Нис. Происходящее со мной вовсе не обязательно затрагивает остальных.

Вдруг Кейн резко оборачивается.

— Что слу…

И тут я слышу. Шаги. Где-то поблизости.

С замирающим сердцем тоже оборачиваюсь, однако в коридоре пусто.

Пока… по щеке меня не гладят невидимые прохладные пальцы. Стискиваю зубы и напрягаюсь, чтобы не отшатнуться.

«Клэр. Пойдем поиграем».

— Ты что-то видишь? — спрашиваю я. Кейн вздрагивает и быстро опускает взгляд в пол.

— Сложно разглядеть… Улавливаю только мелькание… Рука. Длинные волосы. Кровь. Кажется, это моя бывшая. Вот только она не… — Он начинает задыхаться.

Черт. Ситуация осложняется. Становится хуже всем нам.

— Это я, — предупреждаю я мужчину и беру его за руку. Изо всех сил стискиваю ему ладонь,