Мертвая тишина - С. А. Барнс

больше нет. — Я делаю руками пасс, словно показала хитрый фокус. — Из-за стресса и травм у меня это обостряется. И чем больше людей вокруг, тем больше… всякой фигни я вижу. Поэтому-то я и выбрала эту работу — в глубоком космосе, подальше от всех. Поэтому так стремилась в сектор, куда никто не желает попасть. — Я качаю головой. — Так что видения у меня довольно редки, уж точно когда все идет нормально. Но сейчас? Да я уже не отличаю реальность от призраков! А значит, представляю опасность. Я не имею права снова ставить кого-либо под угрозу. Ты обязан изолировать меня от остальных до окончания полета.

Я едва не задыхаюсь от потока признаний, которыми в жизни ни с кем не делилась, да еще с такой убежденностью.

Когда же Кейн заговаривает, против всяких ожиданий, я не слышу ни покорного согласия, ни гневных обвинений:

— Я видел Изабеллу.

Непонимающе хлопаю глазами.

— Когда мы были в атриуме, — напоминает он.

Меня переполняет нежность к Кейну — смешанная с болью, впрочем. Он пытается приободрить меня, обнадежить, что не такая уж я и безумная. Вот только ничего у него не получится, как бы он ни старался.

— Нет, это тебе только кажется, будто ты что-то видел. В нынешней ситуации это совершенно нормально. В действительности это твой мозг привносит детали в то, что тебе…

— Я знаю, что я видел, — выдавливает он. — Я прекрасно знаю свою дочь.

Меня подмывает снова возразить ему. Самовнушение отнюдь не то же самое, что и полноценные галлюцинации. Уж мне ли не знать.

— Волосы у нее были заплетены в косички с желтыми заколками-бабочками. Ее любимыми, — медленно говорит он, и его взгляд блуждает где-то вдали.

У меня по коже пробегают мурашки. Отрешенный вид Кейна указывает на то, что он лишь вспоминает образ дочери, однако меня так и подмывает обернуться и проверить, не стоит ли позади в коридоре маленькая девочка. Я вздрагиваю.

— Во время стресса человек видит то, что хочет видеть, — настаиваю я, скрестив руки на груди. — С капитаном Джерард, судя по ее сообщению, наверняка произошло то же самое. Все вокруг рушилось, вот и ей захотелось еще раз увидеть свою жену.

Мужчина недоверчиво качает головой:

— Ты, похоже, всецело настроена винить себя одну.

Я смотрю на него во все глаза:

— Что-что? Да кого же, черт побери, можно еще винить…

— А тебе ничего не говорит то обстоятельство, что уже четыре человека — ты, я, Лурдес, капитан Джерард — утверждают, будто они видели то, что попросту не могли увидеть? — парирует Кейн.

Вообще-то, об этом я не задумывалась.

— Но это лишь при условии, что Лурдес…

— Ага, при условии, что ты не изводила ее несуразной игрой в кошки-мышки, о чем ничего не помнишь. А ведь ради этой девушки ты жертвуешь даже собственным удобством. — Кейн умолкает, затем заходит с другой стороны. — Попробуй взглянуть на ситуацию моими глазами. Что выглядит более правдоподобным: ты вытворяешь черт знает что или же Лурдес видит то, чего нет, плюс у нас имеется документальное подтверждение, что здесь уже случались галлюцинации?

Я закрываю рот.

— Клэр, я понятия не имею, что здесь происходит. И не знаю, что ты…

«Такое». Вот что он хочет сказать.

— …способна сделать, способна увидеть и так далее. Но я знаю тебя. — Он садится на корточки, и теперь мне приходится смотреть на него. — Сознательно ты ни за что не причинишь никому вреда.

От его спокойной, но твердой уверенности — уверенности во мне — на глаза наворачиваются слезы.

— Но я причинила. Ненамеренно, но суть от этого не меняется.

Кейн крякает от досады.

— Произошедшее на Феррисе и на шоссе — несчастные случаи. И точка. В общем, я, конечно же, могу посадить тебя под замок и принять на себя командование. — Он запускает пятерню себе в волосы. — Но лично я предпочел бы, чтобы ты прекратила дистанцироваться из-за своих страхов и помогла мне разобраться, что за чертовщина происходит со всеми нами. С твоей командой, твоими подчиненными. — Мужчина кладет руки мне на колени и слегка их сжимает. — Мне нужна твоя помощь.

Он ожидает моего ответа, но я не в состоянии выдавить из себя ни слова. Мысль, что я по собственной воле подвергаю их риску — подвергаю риску его, — наваливается на меня свинцовым покрывалом и парализует.

Выражение лица Кейна меняется прямо на глазах. Оно твердеет, словно застывающий бетон.

— Ладно. — И с этим он поднимается и направляется в сторону мостика.

«Но в последний раз, когда я не дистанцировалась, погибли люди!» — наконец-то отыскиваю я подходящие слова, однако его уже нет.

Внутри меня борются отчаяние и чувство вины. Если он ошибается, а я права, меня ждут новые страдания и боль — помимо тех, что я и без того ношу в себе. Я изо всех сил избегала этого, избегала любого сближения с людьми — так, на всякий случай.

И все же… А если Кейн прав и здесь действительно что-то происходит? Мой отказ помогать ему может дорого обойтись. По крайней мере, у меня хотя бы имеется некоторый опыт взаимодействия с нереальным, рядящимся под реальное.

Следовательно, помощника лучше меня и не сыскать. Или, наоборот, хуже.

Да блин.

Вытираю трясущиеся руки о штанины комбинезона, и привычность затертой ткани несколько успокаивает. Они моя команда, я за них отвечаю. И мне страшно подвергнуть их опасности… исходящей от меня самой. Но вдруг с ними что-то случится как раз без моего вмешательства?

Жить с этим я тоже не смогу. В конечном счете, полагаю, именно к этому все и сводится: с чем ты сможешь жить — или за что готов умереть.

Я поднимаюсь и спешу за Кейном.

18

— Я бы исключил одновременный психотический срыв, поскольку вероятность такого события столь мала, что ею можно пренебречь, — разглагольствует Нис, когда я захожу на мостик. — И все же у нас имеются свидетельства трех человек, видевших невозможное — капитана Джерард, Лурдес и Кейна.

— Четырех, — нехотя поправляю его я.

Головы присутствующих разом поворачиваются в мою сторону. Кейн отрывисто кивает, будто бы ничего другого от меня и не ожидал. Воллер картинно стонет. Кто-то — скорее всего, Кейн — нарушил его покой и привел на собрание. Завернутая в одеяло Лурдес сидит за пультом связи и опасливо наблюдает за мной.

— Я видела… одного из пассажиров, — признаюсь я.

— Одного из мертвых пассажиров? — уточняет Нис.

— Ну да. — Я смущенно переминаюсь с ноги на ногу. — Она лежала под кроватью,