Мертвая тишина - С. А. Барнс

И если на борт «Авроры» каким-то другим способом — например, прорезав дыру в корпусе лайнера — пробрались утильщики, у нас очень серьезные неприятности.

Ответа нет.

— Воллер? — чуть ли не срываюсь я на крик.

— Воллер, не обращай внимания. — вмешивается Кейн, однако почти одновременно с ним пилот наконец-то отзывается, несколько рассеянным тоном:

— Да, что такое?

Я изумленно таращусь на механика.

— Ну вы там определитесь, — бурчит Воллер — Некоторые пытаются работать.

— В этом нет необходимости, — говорит мне Кейн, и я различаю досаду на его лице даже под щитком шлема.

— Ты этого не знаешь, — возражаю я. — И прежде чем мы…

— Нет, знаю, — перебивает меня механик, явно сдерживая раздражение. — Потому что на нем не было скафандра. Просто какой-то силуэт, похожий на человека. Что, естественно, невозможно. — Он качает головой, что снаружи едва заметно. — Похоже, все это подействовало на меня куда больше, чем я думал.

И здесь я его всецело понимаю. Как бы ни досадовал на себя Кейн, голос у него звучит уверенно, вот только мне не отделаться от ощущения, что он что-то недоговаривает.

— Все в порядке? — осторожно спрашивает Лурдес.

— Да, — отвечает механик, пока я собираюсь с мыслями. — У нас все хорошо.

— Думаю, мы с Нисом закончили подготовку к модернизации, — сообщает девушка.

— И я уже собрался, — с энтузиазмом подхватывает системщик.

Я оглядываюсь на перемещенных с Платинового уровня пассажиров. Они мягко покачиваются на разной высоте — словно семена на ветру, которые вот-вот опустятся на землю и дадут ужасные всходы.

— Мы готовы. Воллер, что у тебя?

Уже собираюсь поторопить его с ответом, однако он почти сразу же отзывается вздохом.

— Воздух чистый, без известных загрязнителей. Вот по части неизвестных хрен поймешь, но, согласно полученным данным, как только запустим климатическую установку изолированной секции, дышать здесь будет безопасно.

— Но? — Я чувствую, что-то не так. Кроме того, Воллер ничего не сказал про двигатели.

— Но у нас другая проблема, — угрюмо подтверждает мои опасения пилот. — Жду тебя с Беренсом на мостике.

13

— Первичный навигационный блок сгорел. Вторичный тоже. Остальная аппаратура еле дышит. Возможно, вследствие двадцатилетнего воздействия низкой температуры или электрической активности от солнечных вспышек. Или и того и другого вместе, — констатирует Кейн, все еще по плечи погруженный в недра стойки навигации.

— Платы вспучены? — осведомляется Нис, консультирующий механика с ЛИНА.

— Да, еще как. Подожди. — Кейн осторожно выбирается наружу, стесненный в движениях скафандром и шлемом. По внутренностям ЛИНА он привык лазить без защитного костюма.

— Что это значит? — спрашиваю я у него.

— Значит, что даже с запущенными двигателями нам некуда податься, — кисло отзывается вместо него Воллер.

Кейн, к моему удивлению, согласно кивает:

Без навигационного оборудования нет управления.

Его объяснение мне по-прежнему мало что говорит.

— Пульт управления заблокирован, кэп, а задействовать автопилот не получится, поскольку «Аврора» не врубается, где находится, — снисходительно разжевывает Воллер.

Как ни раздражает меня его тон, так действительно понятнее.

— И что же нам тогда делать? — спрашиваю я.

— Возможно, где-то на борту есть запасные части, — делится предположением механик. — Вот только нет гарантии, что они в лучшем состоянии.

— Если удастся отыскать их, — добавляю я.

— Вот-вот.

— Можно снять необходимое оборудование с ЛИНА и подогнать, — рассуждает Нис. — Вообще-то, тот же ремонт изолентой, но это реально.

Держась за угол стойки, Кейн принимает вертикальное положение. Чем скорее мы включим гравитацию, тем лучше. Однако ее генератор и системы жизнеобеспечения можно запустить лишь изолировав секцию, но сначала надо убедиться, что мы не замуруем себя на мертвом корабле.

— Тут есть одна проблема, — начинает механик.

— Если снять оборудование с ЛИНА, мы останемся без собственного корабля, — догадываюсь я.

— Точно, — кивает он. — А после подгонки устройств под «Аврору»…

— Обратно на ЛИНА их будет уже не поставить.

— Не совсем, но возникнут сложности, — снова кивает Кейн.

Иными словами, если техника накроется, выбраться мы не сможем. Меня охватывает тревога. Дублирование. Его необходимость мне вбивали в голову и на учебе, и в работе. Дублирование в космосе спасает жизни.

— Строго говоря, изолировав секцию, мы уже застрянем, — продолжает Нис. — Ее уже будет не открыть, пока жизнеобеспечение не восстановится на всем корабле. А собственного шлюза в секции нет. Так что после активации «Версальского режима» до прибытия помощи оттуда будет не выбраться.

То есть даже полностью исправная ЛИНА в грузовом отсеке будет лишь гипотетическим утешением.

Тем не менее мне не помешает и такое утешение.

— Хорошо, — в конце концов вздыхаю я. — Давайте так и сделаем.

— Я могу демонтировать все необходимое, — тут же отзывается Нис. — Одна минута — и я в пути.

— Воллер, запускай диагностику систем жизнеобеспечения, — распоряжаюсь я. — Если выявятся проблемы, то и с навигацией нечего возиться.

Я направляюсь к винтовой лестнице дожидаться Ниса. Времени у него, однако, уходит чересчур много — подозреваю, он останавливается разглядывать все подряд. И все подряд приводит его в неуместный восторг.

— А вы знали, что каждый номер, даже каюты экипажа, были укомплектованы простынями из настоящего хлопка? Просто неприличное количество ткани. «Сити-Футура» хотела, чтобы по возвращении домой люди хвастались своими впечатлениями. Так корпорация пыталась доказать, что будущее проживания в космосе вовсе необязательно подразумевает полную лишений жизнь в модулях на пыльных планетах.

С верхней площадки лестницы на Платиновом уровне я наблюдаю, как он пробирается по атриуму — фигурка в белом скафандре с черным рюкзаком за спиной.

— Только поглядите на это, — продолжает захлебываться от восхищения Нис, хватаясь за одну из кадок. — Генетические копии редких видов растений — все ради создания ощущения исключительной привилегированности! Они даже зачислили в экипаж ботаника, чтобы он заботился о них!

На основании увиденного очень сомневаюсь, что у пассажиров нашлись время или желание оценить подобный уровень детальности. Даже до того, как они начали убивать друг друга или себя.

Затем системщик с любопытством задирает голову:

— Так где, говоришь, ты видела Опал?

— Нис… — вздыхаю я.

— Хорошо-хорошо.

Он плывет к лестнице, лишь на мгновение помешкав при виде пассажиров, что мы с Кейном переместили из люксов. Наверху он улыбается мне так, что в уголках глаз даже собираются морщинки. Что ж, хоть кто-то доволен.

В невесомости Нис вровень со мной, хотя на полу уступал бы мне сантиметров пятнадцать. Его блестящие темные волосы подстрижены коротко и неровно — результат собственных стараний. Вот в бледности мы с ним почти равны, превосходя в этом отношении остальных членов команды — нам плевать на нормы облучения солнечными лампами.

— Рада тебя видеть, Нис, — говорю я и, вопреки мрачным обстоятельствам, тоже улыбаюсь.

Мы живем и работаем вместе на