Сэхсвет - Алишер Бекет
– Ты могла бы тогда сразу идти домой.
– Мне хотелось побыть с тобой подольше.
Они постояли ещё какое-то время молча. Вскоре перед ними опустился гравикар. Венлинг села в кабину. Аппарат воспарил над дорогой, и она повернулась к Максиму:
– Возвращайся поскорее, хорошо?
– Хорошо, Вен. Постараюсь не задерживаться.
Гравикар улетел, а Максим прошёл в гибернаторий. Подошёл к стойке администрации – женщина приветливо кивнула ему – и сказал, что хочет видеть Андрея Грановьева.
– Минутку. – Администратор застучала ногтями по панели. Ровно через минуту она ответила: – К сожалению, господин Грановьев может почувствовать боль при пробуждении, а наши запасы айона на данный…
– Андрей Грановьев – мой отец, – перебил Максим и поставил на стойку ингалятор, один из тех, что дал ему Жевалье. – Вот. Здесь настоящий айон. Возьмите столько, сколько потребуется для комфортного пробуждения.
– Вы Максим? – Конечно же, она его знала. Его теперь все знают, хорошо это или плохо.
– Да.
Лицо женщины осветила улыбка:
– Хорошо, Максим, для вас мы сделаем исключение. Но придётся подождать около получаса.
– Большое спасибо.
Администратор ушла, прихватив с собой ингалятор. Максим сел на мягкий диван для посетителей и уставился в потолок. Наверное, он задремал, потому что тридцать минут пролетели мгновенно.
Знакомый голос окликнул его:
– Макс?
Максим повернул голову и встретился взглядом с отцом. Всё равно что посмотрелся в зеркало, только одежда отличалась: на Андрее Грановьеве был светло-голубой комбинезон гибернатория, на Максиме – серый костюм-тройка. Отец и сын крепко обнялись.
– Как ты, Макс?
– Нормально, пап. Послезавтра улетаю. Поэтому и пришёл.
– Есть разговор, так?
– Да.
– Тогда пойдём на воздух, – сказал отец и зевнул. – А то у меня такое ощущение, что здесь даже холл – одна большая анабиозная капсула.
Они вышли под сияющее небо Сингапура и свернули в небольшой садик, со всех сторон окружённый синтетическими деревьями. В ночи их кроны мягко переливались розовым молоком, отбрасывая танцующие тени.
Отец дышал полной грудью, наслаждаясь пьянящими ароматами и прохладным воздухом, а Максим не знал, как и с чего начать. Он уже подумал о том, что зря, наверное, разбудил отца, но тут Андрей произнес:
– Это насчёт Экспедиции, да, Макс?
Максим кивнул.
– Ну, смелее. – Отец хлопнул его по плечу. – Я не узнаю тебя. Раньше ты никогда не церемонился. Сомневаешься, правильно ли поступил?
– Да.
– Почему? Тебя же поддержало абсолютное большинство.
– Именно поэтому у меня и возникли сомнения, пап.
– Объясни, – попросил Андрей.
Всё вдруг стало как в детстве: в трудных ситуациях отец почти никогда не говорил прямо, предпочитая бомбардировать Максима наводящими вопросами. Ответ, к которому ты пришёл сам, пусть даже с чужой помощью, намного ценнее.
– Это было очевидным решением, – сказал Максим. – Настолько, что другие варианты я даже не рассматривал.
Один из огоньков в небе ярко вспыхнул: очередная орбитальная станция включила двигатели, направляясь к Плутону, а оттуда – в облако Оорта.
– О каких других вариантах ты говоришь?
– Не знаю. – Максим развёл руками. – Я так вцепился в эту идею о добыче дармового айона, так загорелся идеей о спасении человечества, что мог упустить что-то ещё. Рэй Суокил ведь прав: это первая разумная цивилизация, что нам встретилась. А мы мало того, что паразитируем на самих себе, так ещё и тащим свои проблемы к звёздам. Вдруг это ошибка, вдруг есть другой способ?
– Сейчас уже поздно поворачивать назад, – заметил отец. – Ты знатно расшевелил земной улей, сынок. Больные осы полетят за амброзией, их уже не остановить. Тебе нужно с этим смириться.
– Я смирился.
– Надеюсь. Иначе будет тяжело.
Они замолчали. Максим вдруг выпалил:
– Я теперь младший советник, пап. Пока не официально, но Госпожа Председатель назначила меня одним из её личных помощников.
Похвали. Похвали!
– Ты молодец, Макс, – улыбнувшись, сказал отец. Похоже, даже искренне. – Я знал, что ты далеко пойдёшь. Всегда знал. Оля будет счастлива. Кстати, не хочешь с ней увидеться?
Отношения с матерью у Максима были слегка напряжённые. Вроде бы всё как в обычной семье, но почему-то только с отцом он мог быть откровенным. Мать совсем не понимала его.
– Как-нибудь в другой раз.
Андрей не ответил, но Максим услышал, как он тихо усмехнулся. Смешок вышел печальным.
– Максим, сейчас ты ничего сделать не сможешь, – после паузы произнес отец. Он смотрел вверх, и в его глазах отражались огни ночного неба. – Ничего. Что из этого следует?
– Что я должен лететь к Редиму.
– Да. И там, у колыбели чужого мира, молить бога, чтобы он подсказал тебе другой путь, если ты боишься, что этот – ошибка. Нам всем это было бы очень кстати.
– Бога нет. – Максим посмотрел на отца-зеркало.
– Это просто такое выражение, Макс. Я застал то время, когда оно ещё было в ходу.
– Когда учёный делал какое-то открытие, ему, должно быть, было очень обидно, что люди приписывали заслугу богу.
– Твоя правда, Макс.
Они посидели ещё немного, но разговор больше не клеился. Максим вспомнил о данном жене обещании и поднялся на ноги:
– Мне пора, пап. Венлинг ждёт.
– Конечно. Спасибо, что зашёл повидать старика. Надеюсь, я помог хоть в чём-то.
– У меня такое ощущение, что да, – признался Максим. – Но пока не знаю, как именно. Ты снова в анабиоз?
– Погуляю ещё немного. – Отец обвёл рукой вокруг. – Тут так хорошо.
– Я оставлю баллончик с айоном у администратора. На случай, если захочешь погулять с мамой. Потом можешь отдать в общий накопитель.
Андрей встал. На этот раз они ограничились рукопожатием.
– Удачи, Макс. Ты справишься.
– Спасибо, пап.
Максим повернулся и зашагал к выходу из сада. В голове царило смятение, как после любого разговора с отцом на серьёзные темы. Но скоро мысли разбредутся по полочкам.
Проходя мимо гибернатория, Максим увидел стройную фигуру в капюшоне, входящую внутрь. Она на мгновение обернулась, и Максим с удивлением узнал Орлану. Интересно, зачем Госпожа Председатель пришла сюда так поздно? Рабочие моменты? Или она навещала кого-то? Максим решил было подойти к ней, но передумал: если Орлана тут по личным делам, он не хотел мешать.
Через наручный браслет Максим вызвал гравикар. Пора было домой, к Венлинг. Времени оставалось мало.
* * *
Вечером, в день перед отлётом, Максим изучал документы, присланные Госпожой Орланой.
Можно было описать парой слов основной род деятельности Максима в Экспедиции – наблюдатель и аналитик. Одна из его задач заключалась в сборе и изучении всех – слово было выделено особо – видов отчётов и докладов, от физики и биохимии редимеров и их мира до особенностей психики и социально-политического строения общества. В конце каждого года Госпожа
