Иван Валеев - Категории Б

— Виталий! Стойте!

Я перевел взгляд на окно. Так и есть — она. Герда. Высунулась из окна и вопиет своим трубным гласом.

— Стою, стою…

Во всяком случае, когда мы сидели на диванчике и пытались разговаривать, эта рогатая дщерь Вотанова представилась как Герда. Я неимоверным усилием воли подавил в себе желание выдать соответствующий призыв: «Герда, икай!», и… Впрочем, разговора все равно не вышло. Настроение и так паршивое, а тут еще… Нет, лично она не сделала мне ничего плохого, разве что вытеснила из моих эротических фантазий Кристину и водворила туда себя самое. Понимала ли она это? Говорят, девушки подобное чувствуют.

— Ну вот! — Герда оказалась внизу едва ли не быстрее, чем было бы через окно. — Виталий, ну куда же вы сбежали?

— Не надо меня на «вы», — попросил я.

— Хорошо, не буду. Я ведь предупредила, что мне нужна твоя помощь. Хоть бы попрощался…

— Виноват, исправлюсь…

— Очень хорошо! — она подхватила меня под локоть и пошла вперед, мне оставалось только с соответствующей скоростью шевелить ногами. — Я предлагаю сделать это немедленно.

— Что «это»? — испугался я.

— Исправиться, что же еще? Все равно там скучно.

И она повлекла меня в сторону, противоположную той, в которую я должен был бы сейчас идти спать. Я покорно вздохнул. Вырываться из этих крепких надежных рук мне не хотелось. Но и ночевать у нее я останусь вряд ли. Разве что в коридоре. На коврике.

В маленьком лифте пришлось особенно тяжко, еще и потому, что Герда вовсе не стремилась держать дистанцию и надо было как-то по возможности незаметно отстраняться. Но вот лифт остановился, мы вышли на площадку, девушка достала откуда-то ключи и отперла дверь.

— Заходи.

— Дамы вперед…

— Вот все вы так, — вздохнула она. — Чуть что — и сразу «дамы вперед»…

Я поперхнулся. Начинается…

— Так… Тапочки вот, но можно и так, как хочешь, ванная направо, комната прямо. Чай я сейчас принесу. Можешь пока осмотреть пациента.

— Ага. Только руки помою.

Герда кивнула и ушагала на кухню.

В ванной было на удивление просторно. В первую очередь потому, что собственно ванны там не было, а была душевая кабинка. Правда, мне показалось, что для Герды она несколько мелковата. Кроме того, не было ничего, похожего на Кристинкин (чур меня) шкафчик, забитый косметикой, что показалось мне несколько удивительным.

— Полотенцем каким можно воспользоваться? — прокричал я на кухню.

— Любым! — отозвалась девушка.

— Любым… — буркнул я тихо. — Как будто их тут хотя бы два…

Я вытер руки и направился в комнату, к пациенту.

Комната была… пугающей, но, в целом, укладывающийся в прокрустово ложе имиджа хозяйки дома. Обои, выкрашенные в ломанные черно-красные линии, заставляли стены медленно кружиться вокруг меня по часовой стрелке. Шторы словно бы являлись продолжением обоев. Люстры не было, вместо нее с потолка свисала на проводе одинокая лампочка без абажура. Шкаф имелся — всего один, большой, он был одновременно и гардеробом, и бельевым, и книжным. Плюшевых игрушек и прочих девочковых глупостей я не увидел нигде в комнате, особенно на кровати, потому что сама кровать тоже отсутствовала, вместо нее на полу лежал толстый двуспальный матрац.

Черный компьютер стоял на черном столе, и рядом с ним имелся черный стул с высокой спинкой, единственный в комнате. Я ткнул пальцем в кнопку включения компа, обнаружил старый добрый логотип Виндоуз, чтоб оно уже пропало, ругнулся и, когда система загрузилась, обнаружил закрывающий весь экран баннер с надписью «Заплати или!..» и с девками в неглижах.

Пока я перезагружал комп, прикидывая, что я буду делать, если эта штука сложнее, чем кажется на первый взгляд, этот самый первый взгляд вдруг уцепился за провод, который шел от компьютера в угол комнаты. Там стояло что-то, накрытое коробкой размером как от большой пиццы, только сантиметров пятьдесят толщиной. Ладно, потом…

— Ну как, — спросила меня бесшумно подошедшая с двумя чашками Герда, — справишься?

— Думаю, да. Это ты как подцепила?

— А, — девушка неопределенно улыбнулась, — любопытство заиграло.

Я хмыкнул и смущенно улыбнулся. Такие штуки распространители любят лепить ко всяким порноматериалам. Но девушки подобными материями вроде не очень интересуются… Или я просто плохо их знаю?

Напиток, что принесла Герда, оказался зеленым чаем — честно говоря, я его не очень люблю, но об этом, конечно, надо было предупредить заранее. С другой стороны, чай этот неплохо бодрил, спать как-то сразу расхотелось. Я принялся вычищать с компа практически собственноручно установленную хозяйкой пакость, а Герда улеглась на матрац на живот, пятками в мою сторону, и принялась читать какой-то рассыпающийся покетбук, поигрывая ягодичными мышцами. Правда, мне показалось, что жакетик у нее где-то в районе копчика немного странно топорщится…

Наконец, минут через тридцать — можно было бы и быстрее, но не отвлекаться на хозяйку не получалось, — все было готово, я встал и позвал Герду принимать работу. Она устроилась на стуле и первым делом полезла в какую-то незнакомую программу. Стало интересно, но я решил не висеть у девушки над головой и аккуратно присел на матрац, скрестив ноги.

— Надо же! — раздосадованно воскликнула она еще минут через десять, когда я уже начал скучать. — Все настройки слетели…

— Может, я посмотрю?

— Ммм… пожалуй, нет, ты же с такими программами никогда не работал, наверное.

— Ну…

Герда покосилась на меня и погрозила длинным коготком:

— А я говорю — не работал, — тут она задумалась. — Так… А где моя книжка?..

— Эта? — я протянул ей оставленный ею на кровати покетбут, глянул мельком на название и глупо хихикнул. «Кристина». Бывает же…

— Нет, разумеется!

Герда вскочила и принялась перепахивать шкаф: сначала книжную его часть, то и дело роняя книжки, потом бельевую, потом гардероб… Без толку. Буркнув: «Я сейчас», она унеслась на кухню. Я встал полюбопытствовать, что же у нее там за программа такая. Оказалось — ничего особенного. Что-то вроде менеджера карт, только не игральных, а топографических. Разве что отображенные на них местности были довольно странными. На первый, конечно, взгляд.

Выпрямившись со словами «А я-то думал…», я вдруг обнаружил, что в комнате где-то гудит. Скорее всего — из того угла, где стоит коробка. К которой, между прочим, тянется провод. Я нахмурился. Повезло мне родиться с хорошим нормальным слухом при полном отсутствии слуха музыкального и чувства ритма в придачу…

Я подошел к коробке, присел рядом и приподнял ее. В конце концов — гудит же, чего б не проверить, что гудит. Так и объясню, мол, слышу хорошо, интересно стало…

Под коробкой имел место быть девайс, смахивающий на навороченные напольные весы. Или на безголовую черепаху, вписанную в квадрат. Диск вроде метательной тарелки, размером приблизительно с ту пиццу, которая могла бы лежать в подобной коробке, но матового красного пластика, подсвеченный для пущего, видать, эффекта изнутри, слегка утопленный краями в черный пластик четырехугольного основания, на пару сантиметров приподнятого на четырех ножках над полом. Плюс небольшой экранчик, как у электронных часов, только поменьше, всего для пары цифр… Хрень, короче.

Я поднес руку к диску. Повеяло теплом. Греется, что ли? Сгорит ведь так… Хотя, дыма вроде нет ниоткуда и запаха паленой пластмассы тоже не ощущается. Куда там Герда задевалась?

Я коснулся пальцами диска — и на экранчике высветились две цифры, «ноль» и «пять». Или это «O» и «S»?

— Герда! — крикнул я. — Что тут у тебя в углу гудит?

— Не трогай!!!

Ну зачем так орать, всех соседей ведь перебудит, еще спасать кого-нибудь прибегут, подумал я и перевел взгляд на «весы», о которые все еще опиралась моя ладонь. Теперь на экранчике были цифры «ноль» и «один».

Потом — ноль и ноль…

А потом меня подняло вверх тормашками, поставило на руку — и воткнуло макушкой в песок.

Я повалился на спину. И правда — песок. Ощущаемый почему-то буквально всей кожей спины — и задницы тоже.

— Э! — громко сказал я. — А где мои штаны?

Штанов не было. И футболки с «Лед Зеппелином». И клетчатой моей рубашки. И практически единственных носков без дырок. И…

И мне не холодно. Мне без малого — и без одежды — жарко. Я вскочил.

Кругом был песок. Кое-где из него торчали странные деревья, ни разу не похожие на кактусы, да еще вдалеке маячило что-то вроде дачного нужника. Оригинально. Видимо, это платный…

Хорошо, что никого вокруг, а то я в таком виде…

— Ты что натворил, дурень?!

Звеневшими в вопросе децибелами меня чуть не сдуло. Впрочем, нельзя сказать, что голос очень уж злой. Но и не слишком довольный. Я обернулся.