Как не прибить и не влюбиться (СИ) - Митро Анна

– Ты издеваешься? Я – моряк! – возмутился капитан и начал снимать китель.

– И что? Уметь плавать на чем-то не значит уметь плавать без ничего, – пожала я плечами. – Тем более, нам придется нырять, – я вздохнула, посмотрев, как он сложил верхнюю одежду и осмотрелся, думая, куда положить. На полу тем временем воды стало уже по щиколотку. – Повесь на метлу, она нас будет ждать здесь. Пойдем, – кивнула я на лестницу, и первая спрыгнула вниз, смотав воздушные путы, подстраховывающие Шона.

Вода в открытом море была на любителя. На любителя ледяной воды. Пришлось кинуть согревающее и на себя и на своего спутника, а то мы промерзли бы еще на полпути. Набрав побольше воздуха в легкие и захватив с собой пару шариков воздушной стихии я погрузилась в воду с головой. То, что мы увидели внизу, не обрадовало обоих. Трещина, которую изначально было почти не заметно, сейчас разошлась уже в палец. Вода, прибывая, разламывала корабль на части. Здесь, в темноте трюма, да меня дошло, что счет буквально идет на минуты, и если у меня не получится ничего исправить, то тот скрежет, что доносится до ушей даже в таких условиях, станет последним, что я услышу, а «Ветреный» – нашей с Шоном могилой. Я посмотрела на машущего руками, в попытке удержаться на одном месте, капитана, и поняла, что нет смысла рисковать обоим. От него все равно толку тут не будет и подвергать его жизнь опасности слишком эгоистично. Я махнула ему рукой в сторону выхода, мол, плыви обратно, но он упрямо замотал головой и указал жестом на пробоину.

– Плыви наверх! – проникла я ему в голову.

– Я никогда не бросал женщину в беде одну, и сейчас себе этого не позволю! – буквально заорал мысленно он.

– Глупец, – закатила я глаза. – Тогда держи меня, мне нужно сосредоточиться, – он кивнул и, подплыв, обнял, да так крепко, что я чуть не выпустила остатки воздуха. Пришлось подтянуть к себе воздушные пузыри, и спокойно вздохнуть, заодно продемонстрировав Шону, как ими пользоваться.

Море отказывалось подчиняться. Ему не нравилось, что мы «засоряем» его глубины, что там наверху шумит что-то кроме волн и ветра. Оно злилось и хваталось за любую возможность отомстить гадким людишкам, посягнувшим на его покой. Я потянулась к нему, рассказывая, как мой капитан любит море, как он, будучи еще совсем юным все бросил и убежал на корабль, лишь бы быть ближе к морскому миру. Что он отличается от тех людей, которые устроили весь этот шум, а их мы обязательно усмирим и увезем, если море даст нам немного времени, чтобы мы могли уплыть. А потом мы оставим ему этот корабль в дар. Вода остановилась, стихия задумалась.

«Через два сна я заберу обещанное», – донеслось до меня эхом. «Ветреный» отчаянно застонал, а Шон подхватил меня на руки, готовый плыть к метелке. Вдруг нас подхватил водоворот и с невероятной силой стукнул об потолок, от чего я мгновенно потеряла сознание.

А первое, что увидела перед собой, когда пришла в себя, это лицо капитана, пытающегося меня поцеловать.

– Эй, я не принцесса из популярной сказки, которая от поцелуя возлюбленного просыпается! – возмутилась я и попыталась встать. Мы оказались рядом с метелкой, пол был влажный, но вода ушла. Лишь внизу еще что-то журчало.

– Ты не отвечала и почти не дышала, я хотел тебе помочь! – возмутился Шон. – Меня-то не головой приложило, а боком.

– Да, мне повезло меньше. Сколько я без сознания провела?

– Минут пятнадцать. Я не сразу смог выйти на лестницу, слишком сильное течение не давало и шагу ступить. Да и пришлось одной рукой держать тебя, а второй держаться за косяк, чтобы нас не смыло в пробоину. Но вода, уходя, разломала корпус окончательно. Сколько у нас есть времени?

– Море сказало два сна… Через два сна оно заберет корабль.

– Два сна? Что это значит?

– Не знаю, но мне почему-то кажется, что нужно поторопиться.

Идти было тяжело, голова отчаянно кружилась, Шон хотел сначала вынести меня на руках, но я запротестовала, ведь кто-то должен защищать мою тушку, раз я это делать не в состоянии. Потому я примостилась на метелку, подхватила сама себя воздушными путами и мы поднялись на верхнюю палубу.

Бой уже стих, наши добивали сопротивляющихся и связывали сдавшихся. Последних, к слову, было немного. Все же за работорговлю давали такие сроки и наказания, что некоторые предпочитали покормить собой рыб, чтобы не мучиться. Стоило мне перелететь на «Карагезгин», как тут же подбежал Орм и рядом приземлился брат.

– Ты куда пропала? Стихии словно взбесились! – Фил внимательно меня осмотрел, тут же подлечил, сочившуюся кровью, рану на затылке, за что заслужил мою искреннюю благодарность.

– Течь большая? Я видел сильный водоворот возле борта. «Ветреный» не спасти? – не остался в стороне старпом.

– Фиона смогла договориться с морем, но сколько у нас времени – не понятно. У нас есть два сна, но мы не знаем, что это значит.

– Вряд ли море имело в виду сон в нашем понимании или ночь.

– Если судить по морским жителям, то большинство спят минут по десять-двадцать каждые пару-тройку часов, – задумался Орм над словами капитана. – Но это очень натянутая версия. Тем более…

– Это может значить время и сна, и бодрствования в двойном размере, так и просто два сна, в смысле самого сна и у нас осталось около получаса, – закончила я за него.

– Матчет! – закричал Шон. На палубе обоих кораблей воцарилась тишина. – Организовать переброску вещей с Ветреного на этот корабль.

– Что делать с пленными? Будут мешаться и саботировать, – боцман положил руку на меч и с прищуром посмотрел на связанных.

– Я ими займусь, – улыбнулся Фил. – Вообще их нужно поменять местами с людьми из трюма, но это позже. Пока присоединятся к своим менее удачливым товарищам, – он махнул на тех, которые еще в начале боя попали под его ментальное воздействие и сейчас сидели, мирно покачиваясь из стороны в сторону. – Перебросишь мое тоже? – посмотрел он на меня. Я кивнула.

– Положить дополнительные мостки! – команда боцмана прозвучала, как гонг перед началом испытаний в академии. – Первая смена – личные вещи, вторая смена – провизия, третья смена – охрана и на подхвате! Хватаем все пожитки и тащим сюда!

Матросам повторение приказа не требовалось, мгновенно через борта было перекинуто еще четыре широких мостка, названные смены разделились, половина третьей сразу перепрыгнула на наш корабль и заняла оборонительную позицию, оставшаяся часть третьей и другие две смены выстроились в цепочки, и довольно споро перекидывали вещи на «Карагезгин».

Сначала я удивилась такому странному подходу, ведь те, кто сейчас на нашем корабле в первую очередь перекинут свои пожитки, и это показалось мне не справедливым. А потом я подумала, что если бы они начали бегать туда-сюда каждый, то поднялась бы суматоха, тратилось время на перемещение, еще бы и кого-нибудь в море могли случайно столкнуть. А тут царил неимоверный порядок.

Я же подбросила Шона, чтобы он собрал свои и Орма вещи, и забежала в нашу каюту. Благо, у нас с собой почти ничего не было. Вот только стоило мне наклониться, чтобы засунуть в сумку мелочи вроде расчески, как сзади послышались шаги.

– Сдохни сухопутная тварь! – заорал мужик, опуская на меня изогнутый кинжал.

Первый раз в жизни я не успела сделать ничего магического, только выставить руки вперед, пытаясь перехватить ладонь с кинжалом, что оказался на опасном расстоянии от моей груди.

– Бить в спину это так не по-мужски! – выговорила я нападающему, отпихивая от себя, и посылая воздушные путы, спеленавшие его раньше, чем он мне ответил.

А после я устало присела рядом с ним, мысленно выговаривая себе за свою беспечность. Ведь слишком была самонадеянна, ни на секунду не сомневалась ни в своих силах, ни в умении противостоять чему угодно. Расслабилась. А в итоге прилетела головой в потолок и чуть не осталась лежать на тонущем корабле с кинжалом в спине. Я, прищурившись, посмотрела на моего неудавшегося убийцу, столько ненависти плескалось в его глазах, столько презрения… В голову даже прокралась подленькая мысль «забыть» его здесь, оставить жертву для моря, но совесть тут же заныла, что это совсем не по-человечески. И вообще, стражи защищают жизни, а не лишают их. Пришлось перекинуть его через древко метлы, сверху прикрепить подушки в связанных одеялах и, захватив сумки, возвращаться на «Карагезгин».