Как не прибить и не влюбиться (СИ) - Митро Анна

– Я решил, что так они не решаться перелезать к нам, – ухмыляющийся Фил подлетел ко мне. И усилив магией голос, крикнул, – «Ветреный» к оружию!

На корабле началась свалка, бойцы, переброшенные заранее, так и остались под моим пологом, впрочем, как и я. Поэтому большинство местных матросов, бывших на палубе, помахавшись с весьма условным противником, вскоре оказались в море.

– Вообще-то это была моя фраза, – запоздало укорил Шон Фила, но тот не слышал, он, паря над рубкой ловил бандитов ментальным щупом и заставлял их связывать друг друга да усаживаться ровными рядами. Я же металась туда-сюда, прикрывая мужчин, которых не успела спрятать под пологом. – Где капитан? – мужчина не моей мечты искал меня в воздухе взглядом, но увидеть никак не мог.

– Прыгай, подброшу, – подлетела я, подбив его под мягкое место древком метлы. – Я в азарте совсем про него забыла!

И это весьма зря, Эфенера не оказалось на мостике, пойманный за горло помощник пробормотал что-то вроде: «Конец вам, шерпово отродье», и засунув себе в рот какой-то корешок, скоропалительно скончался.

– Вот же… Это не к добру, – Шон огляделся по сторонам, но ничего здесь не могло сказать, куда отправился капитан.

– Как думаешь, куда он делся? – я закрыла глаза и попробовала прислушаться к мыслям людей на корабле. – Слишком много народу, я его не слышу.

– Либо в своей каюте, либо убивает пленников, либо… Фиона, я тебя вижу.

– А я вижу наш корабль! И я знаю почему! – я в ужасе смотрела по сторонам, пытаясь по нитям стихий определить, откуда действует «око правды». – Вот только откуда у работорговца изобретение иллирийских магов, мне интересно? О, нашла, – я не успела даже дернуться, как Шон оказался у меня за спиной.

– Гони!

По нити я почти мгновенно долетела до двери, у которой стоял крупный, усатый мужчина, который благодаря загару мог вполне без заклинаний ночью затеряться в темноте. Он ухмыльнулся, посмотрев на Шона, спрыгнувшего с метлы и доставшего меч.

– А я-то думал, что ты так и будешь прятаться за женщиной, морской ты чигурдык.

– Дядь, ты бы игрушечку отдал, – ласково сказала я, подлетев ближе, и чуть не пропустила момент, когда в меня полетел какой-то металлический кругляш. Увернувшись, я запустила в него с десяток водяных стрел, заморозив их в полете. Но цели достигли только две, причем одна врезалась в туловище и отлетела, под рубахой у гада оказалось что-то непробиваемое. А вот вторая оставила отчетливый красный след на его щеке.

– Какую игрушечку, милая? – ощерился он и снова швырнул свое странное оружие, только уже с двух рук. И вот Шон, в отличие от меня от метательного диска не увернулся. – Что, боишься использовать огонь, змея? Ведь там внизу люди… Есть у вас, стражей, одна слабость, вы испытываете муки совести за сопутствующие потери, и порой даже убить отъявленного мерзавца для вас проблема, – рассмеялся он. – А пока ты думаешь, как эту проблему решить с наименьшими потерями, твой дружок останется без корабля.

– Шон, они будут стрелять по Ветренному! – в ужасе прошептала я.

– Эфенер, это глупость, ты потопишь всех!

– Какой ужас, – хохот капитана «Карагезгина» стал зловещим. – Первыми сдохнут те, кто в трюме и сладко спят.

– Обойдешься, – я со злостью швырнула в него самое страшное заклинание, которое знала. Трупный ветер был доступен только сильным некромантам, и считалось, что спастись от него невозможно. За всю историю, что известно это заклинание, только однажды человек, подвергшийся ему, выжил. Первая жена нашего с Филом отца смогла спасти магистра Соренсена, что бросился наперекор «ветру». Вот только Эфенеру никто не поможет.

Но стоило голове капитана, корчившегося от боли, коснуться палубы, как раздался взрыв.

Глава 7

Взрывной волной меня перекинуло через умирающего и впечатало в дверь. Вернее в Шона, который извернулся и смягчил удар. Ни замок, ни петли подобного обращения не выдержали и вскоре мы вместе с деревянным полотнищем рухнули в каюту капитана. Звон в ушах мешал сориентироваться и стихийные нити красочным клубком мелькали перед глазами, не давая ни встать, ни определить, где же Эфенер спрятал «око».

– И вот зачем ты полез, а? – прокряхтела я, вставая с Шона и подавая ему руку.

– Вбитые в голову с детства установки, – усмехнулся он и руку принял, отбросив условности в сторону. – Что женщина за себя постоять не может, леди тем более.

– Ну так я страж, а не леди… Ой, ладно. Леди, конечно, но скорее по рождению, чем по призванию. Что стоишь, помогай искать, – я, пошатываясь, начала шариться по достаточно скромному скарбу капитана «Карагезгина».

– Так что искать-то?

– Предмет, точно с камнем, он сбивает настройки всех заклинаний связанных с воздействием на зрение: отводы глаз, пологи невидимости, иллюзии.

– И как я должен понять, что это нужный камушек? – Шон вытащил из-под кровати сундук, в котором было несколько ларцов с минералами. – Тут их тьма.

Я вытрясла все их содержимое на кровать, и принялась каждый ощупывать, периодически закрывая глаза. К сожалению, пришлось прибегать детской уловке, чтобы вернуть себе возможность видеть сокрытое от глаз простых людей.

Капитан оказался вполне состоятельным человеком, если судить по количеству хранимых им артефактов. Тут был и агат с клеймом от ментального воздействия, и голубой берил со знаком водной стихии, видимо должен определять глубину или помогать при сильных течениях, и жемчуг с топазом с целительскими зарядами, и много чего еще интересного, что я бы с радостью экспроприировала. Но тут как получится, если Шон поделится, ведь официально это его «морской налог», даже если условно относится к нашим уликам.

– Вот это, – мне в руку выкатился шарик из прозрачнейшего, как слеза, кварца, в котором раскрылся трилистник из берилла. Я сложила листочки и накинула себя пологом. – Меня видно?

– Нет… Здесь все – артефакты? – глаза у мужчины округлились. – Видимо, выгодно быть работорговцем.

– Выгодно, но смертельно опасно, – вздохнула я.

– Как и их преследование для нас. Мой корабль! – вдруг вспомнил Шон, как мы оказались в каюте.

– Нужно посмотреть, – вынырнула я из невидимости, и запрыгнула на метлу. – Ты летишь?

– После этого плавания месяц по земле ходить буду, – выдал он, но быстро занял место позади меня. И мы со свистом вылетели из каюты.

Тем временем на палубе шел ожесточенный бой, парни, потерявшие ненадолго преимущество, поняли это не сразу, и некоторые успели пострадать. Кто-то из противников перебрался, на ставшим видимым, «Ветреный», теперь оттуда тоже доносился лязг метала и короткие выстрелы пистолей.

Ближний бок нашего корабля был раскурочен, и хоть удар внушительной силы пришелся выше ватерлинии, повреждения расходились в разные стороны на такой радиус, что трещина уходила под воду.

– Сколько у нас есть времени? – я, растерявшись, обернулась к Шону, который, увидев течь, от злости немного сжал мои плечи.

– Нужно оценить пробоину изнутри, – я вняла его словам мгновенно и повернула метлу в сторону люка на нижние уровни «Ветреного». – Слушай, а этого гаденыша морского поднять можно? У меня руки чешутся его повторно прибить!

– Трупный ветер не оставит он него ни следа, так что призвать еще может быть получится, а вот поднять – нет, потому что просто нечего поднимать, – мы пролетели рядом с дерущимся боцманом, и Шон приложил его противника по голове.

– Капитан, у нас повреждение! – тут же отчитался Матчет, отправляя еще одного нападающего за борт.

– Знаю, мы туда, – уже из нижнего коридора крикнул ему Шон. – Шерп, вода быстро прибывает. Ты что-нибудь можешь сделать?

– Задержать воду? Да, но починить корабль, вряд ли. Только дать нам время, чтобы добить работорговцев и перенести свой скарб на их корабль, – выдохнула я, понимая, что мне нужно сначала увидеть саму щель, через которую вода попадает на корабль, а значит, придется нырять. – Нам придется искупаться. Ты хорошо плаваешь?