Танец времени - Эрик Флинт

коменданта гарнизона в углу, с молодой полуобнаженной девушкой, примостившейся у него на коленях. Потратив полдня на поиски этого человека, ей потребовалось всего несколько минут, чтобы урезонить его и получить деньги, необходимые для продолжения работы своей службы.

Большая часть этих нескольких минут была потрачена на то, чтобы довольно подробно объяснить, что именно ей нужно. В основном это касалось определения инструментов и артефактов-больше лопат, чтобы выкопать больше отхожих мест; котелки для кипячения воды; больше ткани для изготовления большего количества палаток, потому что те, что у них были, были слишком переполнены. И так далее.

В конце она потратила немного времени, уточняя суммы денег, которые ей понадобятся.

- Двадцать солидов в день.

Она кивнула на пожилого раненого солдата, которого привела с собой вместе с Илласом.

- Это Зенон. Он грамотный. Он бухгалтер Службы в Чабахари. Вы можете обо всем договориться через него.

Затем комендант гарнизона потратил минуту, объясняя Анне, также со значительными подробностями - в основном анатомическими, - что она может сделать с необходимыми инструментами, артефактами и деньгами.

К концу лицо Илласа было очень напряженным. Наполовину от ярости, наполовину от опасения - этот человек не был старшиной, которого можно колотить кулаками. Но сама Анна довольно спокойно выслушала тираду командира гарнизона. Когда он закончил, ей понадобилось не более нескольких секунд, чтобы урезонить его и заставить увидеть ошибочность его позиции.

- Моего мужа зовут Калоподий Слепой. Я передам ему то, что ты сказал мне, и он поместит эти слова в свое следующее послание. Ты будешь счастливым человеком, если все, что с тобой случится, это то, что генерал Велисарий прикажет тебя казнить.

Она вышла из палатки, не дожидаясь его ответа. К тому времени, как она добралась до входа в палатку, лицо командира гарнизона было намного белее ткани палатки, и он задыхался.

На следующее утро сундук с сотней солидов был доставлен в больницу и передан на попечение Зенона. На следующий день начали прибывать первые инструменты и артефакты.

Четыре недели спустя, когда наконец прибыла записка Калоподия, уровень смертности в больнице был меньше половины того, что было, когда приехала Анна. Ей было почти жаль уезжать.

По правде говоря, она могла бы вообще не уезжать, если бы к тому времени не была уверена, что Зенон вполне способен управлять всей службой, а также ее финансами.

- Ничего не кради, - предупредила она его, собираясь покинуть госпиталь.

Лицо Зенона исказила печальная улыбка.

- Я бы не рискнул навлечь на себя гнев жены.

Тогда она рассмеялась; и поймала себя на том, что все дни их медленного путешествия на веслах в Барбарикум удивлялась, почему эти слова совсем не вызвали у нее гнева.

И каждый вечер она доставала письмо Калоподия и тоже удивлялась ему. Анна так долго жила с гневом и горечью - так долго, по крайней мере, для девятнадцатилетней девушки, - что ее смущало их отсутствие. Она была еще больше смущена тем небольшим проблеском тепла, который дарили ей последние слова в письме каждый раз, когда она их читала.

- Ты странная женщина, - сказал ей Иллас, когда на горизонте замаячили огромные зубчатые стены и пушки Барбарикума.

Не было никакого способа объяснить.

- Да, - было все, что она сказала.

* * *

Первое, что она сделала по прибытии в Барбарикум, это зашла на телеграф. Если командующие офицеры и думали, что было что-то необычное в молодой греческой аристократке, одетой в самую красивую и грязную одежду, которую они когда-либо видели, они держали это при себе.

Возможно, слухи о «Жене» - предшествовали ей.

- Немедленно отправь телеграмму, - приказала она.- Моему мужу, Калоподию Слепому.

Они поспешили подчиниться. Сообщение было кратким:

Необходимо проверить медицинское обслуживание и санитарию при следующей отправке Точка. Необходимо усилить контроль за санитарией. Точка.

Железный Треугольник

Когда Калоподий получил телеграмму, а он получил ее немедленно, потому что его пост находился в командно-коммуникационном центре «Железного треугольника», - первыми словами, которые он произнес, как только телеграфист закончил ее ему зачитывать, были:

- Боже, я идиот!

Велисарий тоже слышал телеграмму. Фактически, все офицеры в командном центре слышали, потому что они ждали, насторожив уши. К настоящему времени необычное путешествие жены Калоподия стало источником лихорадочных сплетен в рядах всей армии, отбивающей осаду малва в Пенджабе. Что, черт возьми, вообще делает эта девчонка? это всего лишь самое вежливое из предположений.

Генерал вздохнул и закатил глаза. Затем закрыл их. Всем было очевидно, что он прокручивал в уме все ставшие знаменитыми Депеши Калоподия.

- Мы оба идиоты, - пробормотал он.- Мы, здесь, соблюдаем надлежащие медицинские процедуры и санитарию, конечно же. Но …

Его слова затихли. Его заместитель, Морис, дополнил остальное.

- Должно быть, по пути она прошла через половину перевалочных пунктов вторжения. Войска гарнизона, офицеры гарнизона - с местными мясниками в качестве так называемых «хирургов». Боже, помоги нам, я даже думать не хочу...

- Я напишу это немедленно, - сказал Калоподий.

Велисарий кивнул.

- Сделай это. И я дам тебе несколько подходящих слов для включения.

Он склонил голову к плечу с Морисом, криво улыбаясь.

- Что ты думаешь? Должны ли мы воскресить распятие в качестве наказания?

Морис покачал головой.

- Не будь таким чертовски напыщенным. Приведи наказание в соответствие с преступлением. Хирурги, которые не прокипятят свои инструменты, будут сварены заживо. Офицеры, которые не следят за тем, чтобы содержались надлежащие уборные, будут похоронены в них заживо. Что-то в этом роде.

Калоподий уже сидел за столом, где диктовал свои Депеши и главы Истории. Как и его писец с пером в руке.

- Я добавлю несколько милых закорючек, - уверенно произнес его молодой голос.- Мне кажется, это подходящее место для изучения грамматики и риторики.

Глава 12

Пустыня Тар

Рядом с Железным Треугольником

Три дня спустя, на рассвете, Велисарий с небольшим эскортом въехал в пустыню Тар.

Великая индийская пустыня, как ее также иногда называли.

Они не ушли далеко. Не дальше, чем им удалось пройти за три дня, прошедшие с тех пор, как они покинули Треугольник. Отчасти это было потому, что телохранители Велисария теперь почти постоянно приставали к нему по поводу его безопасности. Они совсем не обрадовались, когда он сообщил им, что планирует покинуть Треугольник в собственной недельной разведывательной экспедиции. У телохранителей было вполне обоснованное мнение, что разведывательные экспедиции должны проводиться разведчиками,