Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

Этьен лишь надеялся на то, что смерть будет достаточно быстрой.

– Черт!

Вильгельм остановился перед стенным шкафом и пнул дверцу. Послышался треск ломающегося дерева, но художник на этом не остановился: ударил еще пару раз, а затем, ухватившись за угол, принялся выламывать ее из петель. Когда они только вошли, Этьен неприятно удивился разгрому, который царил в квартире друга, особенно его огорчили сломанный мольберт и разорванная картина. Но вопросов он не задавал, как не задавал их и сейчас, хотя Вильгельм, видимо, вознамерился разнести здесь все окончательно.

С четвертой или пятой попытки Вильгельму удалось выломать дверцу, и он с размаху швырнул ее в стену. Этьен и Сесиль синхронно вздрогнули.

– Слушай… – сказал Этьен. – Может, не стоит все тут громить?

Вильгельм испепелил его взглядом.

– Моя квартира! Хочу и громлю. Какая тебе разница?

Этьен сглотнул.

– Да, но… Нет, я не против, громи, конечно, если тебе хочется. Но я боюсь, как бы твои соседи не вызвали жандармов.

– Что? – Вильгельм захлопал глазами, обдумывая эту мысль. – Черт бы тебя побрал, Этьен Арти! Как же я тебя ненавижу! Ну почему ты все время все портишь?

Он сжал виски ладонями и застонал, но на сей раз предусмотрительно потише.

– Они все равно сюда придут, – обреченно сказала Сесиль. – Жандармы и все остальные. Они придут за мной.

От страха ее голос дрожал так, что бедняжка чуть ли не блеяла, как козочка, окруженная голодными волками. Этьен с трудом сдерживал желание обнять ее и прижать к груди, чтобы успокоить. Но они были дома у Вильгельма, и приходилось соблюдать хотя бы видимость приличий.

– Придут за тобой?! Сюда?! – Вильгельм хлопнул себя по лбу. – Откуда им знать, что ты здесь? За нами же никто не следил? Не следил же?

Этьен отрицательно покачал головой. До квартиры Вильгельма они добирались по пустым улицам, даже случайные прохожие и те не встретились по пути.

– Там осталась моя одежда, – сказала Сесиль. – Платье, в котором я приехала, а это мне дали уже там.

– И что с того? Вот уж нашла о чем сейчас думать! О платьях! О, женщины…

Сесиль всхлипнула.

– Там на платье… Там ярлычок из прачечной. С адресом.

Вильгельм резко остановился, словно у него вдруг отнялись ноги.

– Каким еще адресом?! – прохрипел он, хватаясь за ворот.

– Твоим, – ответила Сесиль. – Я же жила у тебя, и вещи из прачечной… Их доставляли сюда.

Вильгельм закатил глаза к потолку и взвыл.

– Прости! Я не хотела, я просто… – залепетала Сесиль.

Этьен сжал ее тонкую ладошку, и девушка умолкла, хотя плечи ее продолжали вздрагивать от беззвучных рыданий. До сих пор ее руки и одежда были в крови: дождь так и не смог ее смыть, а по возвращении в квартиру ни у кого даже мысли не мелькнуло, что ей неплохо бы умыться и переодеться. Этьен протянул руку и попытался стереть особо заметное пятно на щеке, но Сесиль отстранилась, как будто его пальцы обожгли ее.

– Я не хотела… – повторила она.

– К черту, – сказал Этьен. – С адресом или без него, они все равно нас найдут. У них свои методы.

Вильгельм поморщился.

– И что ты предлагаешь?

– Я не знаю. – Этьен понуро опустил взгляд. У него и в самом деле не было ответа. Оптимисты говорят, что безвыходных ситуаций не бывает, но как не бывает, когда вот же она?

– О господи! Ну конечно ты не знаешь! Откуда тебе знать-то? Это же не слова из шляпы доставать, тут нужна хотя бы капелька мозгов.

Этьен вскинулся.

– Знаешь что? Я не просил мне помогать, ты сам вызвался. Мог бы и дальше развлекаться со своей ненастоящей катлинкой. Я тебя за уши не тянул.

Лицо Вильгельма вспыхнуло.

– Ты так думаешь? А что? Лучше бы и остался: трахался бы сейчас и горя не знал. Но ты хотя и распоследний ублюдок, но все равно мой друг. А для меня это что-то да значит. Вот только я и подумать не мог, что твоя женщина укокошит Президента Республики! Думай что хочешь, но это уже за гранью!

Сесиль несколько секунд громко сглатывала воздух, а затем разразилась отчаянными рыданиями.

– Эй, эй! – Пытаясь ее успокоить, Этьен погладил девушку по плечу, но та, оттолкнув его руку, вскочила с кровати и бросилась в уборную. Этьен остался сидеть, глядя на захлопнувшуюся дверь. Он знал, что должен помочь, и стремился к этому, но совершенно не представлял, что ему делать. Пойти за ней или же, наоборот, оставить ее одну? В поисках поддержки он посмотрел на приятеля, но тот раздраженно пожал плечами: мол, сам разбирайся.

Вильгельм выглядел так, будто за эту ночь он постарел лет на десять как минимум. От добродушной улыбки, без которой Этьен не мог представить друга, не осталось и следа – ее место заняла жесткая складка; под глазами мешки, морщины стали заметнее и глубже. Даже цвет кожи и тот, казалось, приобрел болезненный желтоватый оттенок. Этьен не смел взглянуть в зеркало, страшась увидеть, во что эта ночь превратила его самого.

– Как думаешь, – сказал он, – нас повесят или расстреляют? Или придумают что-то особенное?

Вильгельм криво усмехнулся.

– Ты меня удивляешь, Арти. По-твоему, есть какая-то разница? Итог все равно один.

Впрочем, в его голосе не было и тени сарказма.

– Да, в общем, никакой, – согласился Этьен. – Просто… если меня повесят, мама расстроится.

– Лучше сразу сказать об этом в суде, – сказал Вильгельм. – Может, они пойдут тебе навстречу. Если, конечно, будет суд, в чем я, честно говоря, сомневаюсь.

Этьен медленно кивнул.

– Наверное, ты прав… Я попрошу… – В тот же миг он вскочил с кровати. – Черт! Слушай, это же идиотизм какой-то! Посмотри на нас: торчим тут, как коровы на скотобойне, и тупо ждем, когда за нами придут!

Вильгельм развел руками.

– Ну да. А что еще остается?

– Да что угодно! Нужно думать о том, как нам выбраться из этой жопы, а не размазывать сопли.

– Легко сказать.

Этьен задумался лишь на долю секунды.

– Нельзя оставаться на месте. Мы должны бежать. Из Столицы, ясное дело, а еще лучше – из страны. Туда, где до нас не смогут добраться.

– Из страны? – Вильгельм покачал головой. – Как ты себе это представляешь? Чтобы выбраться из страны, нужны визы и всякие документы. И где ты их возьмешь?

– Ерунда. Это всё отговорки. Можно отправиться на юг, в какой-нибудь Лос-Франка. Там в горах, говорят, не граница, а решето. Договоримся с контрабандистами, чтобы нас провели тайными тропами. Потом… Может, получится сесть на пароход и добраться до Гуатавиты. Начнем там новую жизнь